закроешь глаза и увидишь лес

дым разойдётся над крышами
даже где много выше и
там где он стал землёй

водонепроницаемый
я набираю дождя под веки
силюсь прикрыть тишину –
различаю её
из(л)учаю её

(по излучинам ток
и
сподручнее быть тишиной)

*вот тебе терен сплети из него венок*
пока мы сидим
обсыхает в руках кремень
только вот где начинается день
– я не уверен

и
всё будет живо
со мной ли без

закроешь глаза и увидишь лес

[по мотивам all tomorrows]

я пастырь ящериц невинный телеграф
размахивал злословными делами
тела безье безье без единиц отчизны
на доле вспятились и выкатились впредь

мои кошмары
набрасывают льнистое лассо на ноги протестантов
глазами вы(м/п)ученных лет без оправданий
тревогами живущих нараспашку
разорванных сцеплений руг и нок
инаковых борзых и прочих линий
натянутых на сотни световых

чужие лапы
запятнанной сукровицей лозой
пытают разговор деепричастий
на полустанке от орбиты до царя
зависнув в ожидании подвоха
под боком у лесистых горизонтов
и прочих интригующих вещей

и всё замреет
повиснув в полушарии не-сна
цепочкой недотронутых явлений
попутно увлекая за собой
безмолвие горючих стен и газов
тянуться педипальпами к эдему
покачивать замшелой головой

[ бодяжить смех, пока крепчают узелки
под каблуками ношеных штиблетов
мерцает мор касанием руки
нейтриновым сиянием облита
растянутой лимонкой вопреки
от всех грядущих лет
до звезд палеолита ]

и всё замреет

блеск солнечных лучей по рёбрам ста-ли

и всё замреет

бессилие машинного набата

и всё замреет

струящаяся смерть на ложноножках

и всё замреет

не выговорить – ящерицы спят

я не мог сказать точно,
что руководило мной в ту ночь,
когда мы пересекали город на электросамокатах,
вернее, хотели пересечь, но ты испугалась, и мы шли пешком через весь город,
вернее, иногда шли, иногда бежали, слушали the velvet underground в одних наушниках,
вернее, может быть, мне это и вовсе причудилось, но так или иначе, я помню это так, будто это было взаправду,
и буду в дальнейшем придерживаться этой точки зрения.

атрибутика жизни, по-видимому, такова:
метеорологические сводки, ворох вещей, молекулярное равновесие, клацанье клавиш, клавишье клацев, клыцев, метеорологические сводки, отражение в грязном киоске, краут-рок, покупки в интернет-магазинах, крем от аллергии, ритуалы с ежедневным надеванием бус, плавленый сыр с лисичками, етк.

когда мы, собравшись с силами, всё-таки идём за продуктами,
дорожные знаки падают, сентябрьский снег не успевает растаять на мёртвых деревьях мёртвых мёртвых деревьях деревьях
контуженный выкидыш преддверия времени когда часы отобьют полночь

[склейка]

мне снилось что я засэмплировал этот вой засэмплировал этот вой от него дарджеровские дети сходят с ума и начинают бурлить кипеть и истекать щёлочью надувая свои нарисованные бока я засэмплировал этот вой засэмплировал этот рёв после чего выдавил себе глаза

старуха сидела рядом со мной говорила немедленно выключить даже когда музыка прекратилась она просила меня перестать заклинала немедленно выключить трясла головой похрустывала костьми

атрибутика жизни, по-видимому, такова:
сонный паралич, обкусанные губы, сонные губы, паралич случайных частей тела я даже не знал что у меня они есть, дрожание и дробление звука, потрескивание динамиков я как будто ослеп и мог ориентироваться исключительно на них

[склейка]

– теперь-то ты понял что значит наследовать землю ?
– (знаешь эта цитата в нашем контексте звучит просто катастрофически пошло)
– теперь-то ты понял что значит исчерпать терпение ?
– прошу тебя перестань
– же
– остановись
– них
– не нужно продолжать
– при
– мы все знаем
– е
– что будет
– хал
– в конце

спустя два часа разговоров с тобой я внезапно понял, что у тебя уже два часа как не прощупывается пульс. не то, чтобы это могло меня удивить удивить, просто это настолько сильно соотносилось с ситуацией, что я как-то даже не придавал этому значения, ну подумаешь, ну с кем не бывает, ну дыхание перестал слышать, зеркало приставить не додумался, но в конце-то концов?
в конце-то концов ты слышала что я говорю?

читаю мелкий шрифт на упаковке: побочным эффектом является одеревенение.

конец света будет внезапным

когда таволга на полях
станет кристаллами, рассыпающимися от прикосновения
и маятник оторвётся,
покатится вниз по склону,
гулко ударяясь о мёрзлую землю

=(они учили тебя, как не выпасть из карасса, но какой в этом смысл, если лёд приближается)

залезая на вершину стены ты видишь лишь холод до самого горизонта, колюще-режущее
чувство застывшей воды

удивительно как мы стали
настолько метеозависимы

=(родившимся во сне сыном, уголовной ответственностью за зрение)

пока разжимается воздух
мы молчим
хотя раньше пытались за него ухватиться

серый механический шторм
это не совсем то, как мы представляли себе армагеддон
мы не могли и предположить
что чёрные корабли начнут поедать
небо
закружатся в наших глазах
закружатся в наших глазах

ничего ничему тебя так и не научило
говорит она, стоя по плечи в холодной воде
а я и сейчас не понимаю, что и чему меня должно было научить
когда лёд приближается

конец света будет внезапным –
разбитый хрустальный шарик, подаренный в детстве на рождество

внезапным –
звон последнего стекла в заброшенном доме

разворачивай машину дави на газ
сотрясая еловый грунт и вспарывая снега

дробясь о нечеловеческую тишину
за пределами карты

конец света будет внезапным
как бы ни хотелось исчезнуть вместе с ним

перформативный закон взаимобытия гласит
"не наступи на ногу ближнего своего"

поэтому полагается

тянуться за рукой
как реактивное растение
поёживаясь от новообретённого слуха / размыкаясь в касании:
теперь мы мерцающее существо
о многих очах
о многая горести

понемногу по мере того
как начинают играть блики
задерживаясь на поверхностях так
что трудно отскрести
я превращаюсь в движение напролёт
улавливая мановения на раз-два,
находя ритмы в отсутствии оного

теперь и тени я вижу чётче,
и свет становится осязаем

аутичное внимание к органам чувств
распоротые ощущения:
стоит признать,
я бы сама никогда не подобралась так близко
я бы никогда не позволила следить за собой
настолько пристально

это часть
чудовищно долгого похода
без любви к себе

это часть сиюминутного замысла
за которым я не могу уследить:
находить их тела
следя за их витиеватым звуком
рассматривать их
зная, что это не повторится

(извини, что мне всё-таки приходится быть рядом)

наблюдая за тем
как заплелось время
как маленькие радости узнавания
расцвели шнурками на кроссах

на рапсовом поле разбухшее небо
вялится в скраденных сном вещах
в это время года
жатва приходит плакаться и прощать
на чёрные влажные пахоты

символы смыло водой
в терпкой осенней рукописи
снова проявились болота

маленькие обрывки минутных созерцаний
до которых ты дотрагиваешься в тот момент
когда надо мной нависают ельники
мягким когтистым гребнем
как будто и не было нас

движущиеся коллажи, пронизанные словами. статичная камера
наблюдает, как капает сок в ладони,
как жмурятся женщины в свете персиковых лучей: их лица
развёрнуты в полупрофиль.
дорога пролегает в восточном направлении,
по крайней мере, об этом нам говорят отпечатки лап на песке.
не могу найти удобное положение рук для лепки
существ из глины. местные вспоминают день,
когда их город скрутили в бараний рог, но изобилия не случилось.
мёртвая птица уходит в бирюзу, чтобы слиться с ней.
боковым слухом я замечаю лишь то, что должно было заметить –
спутанные миражи напевают молитвы на языке растений,
стараясь удерживаться на границе между видимым и осязаемым.
когда кренится небо – считай до семи; когда кренится земля –
повторяй чужие строчки, вышитые на поясах.
в объектив не попадает ничего, кроме воздуха
и размытых силуэтов в длинных одеждах.

я подставляю руки, чтобы налить молока – прими же его.

протяни протяни мне пустую ладонь
заводные ветра и позёмки
(потому что я бусины ссыпал в овраг
потому что всевышний не спал до утра
чтоб нашаривать руки в потёмках)

отдалённые песни найти по слезам
световые проходят быстрее
я не мог бы сказать где кончается сад
где опять начинается время

пока сизыми швами диктует письмо
дирижёр музыкальной шкатулки
пока тлеют дома коммутатор молчит
узнаваемый почерк уральской ночи
деревянные плечи вогулки

вот где прячется сон вот где след колеса
только лиственной тенью стреножен
ни моргнуть замереть ни качнуться назад
ни цветка во саду потревожить

не стал свидетелем катастрофы
остался пересчитывать стежки на ветряных пяльцах
обжигаться о холодные бетонные капища
следить за неуёмным движением света
на обесшумленной площади

не стал никаким очевидцем
посторонней ягодой стал

зависание в воздухе под аккомпанемент
монотонного медицинского писка
пластиковая полудрёма в полупрозрачной ночи
как заевшая пластинка с неназываемой песней
служит и пыткой и обстоятельством
в клофелиновой ночи под стрёкотным одеялом
в нафталиновой ночи под
пресловутым немецким прищуром

слишком много весён понадобилось на осознание того
что время давно уже стало фикцией

давайте – нет не в призывной форме
но лучше в формуле прогностической

стану обитателем внутренних вод
радиоактивным животным окраин

пресноводной материей
неназываемого континента

в осязаемую ночь катастрофы

от слова "землетрясение":
вразнобой пашут, к ладоням ластятся
здесь осень непростая подними с земли камешек например
матерчатый платок от которого теперь мало что осталось
заблаговременно положи в карман
на случай падения с высоты

это ли не то что нам вверено
это ли не пение с крыши капельных сосен

чувство языка при(х/в)одит с кровавым привкусом
ощущение пространства и вовсе вручается посмертно
при удачном стечении обстоятельств
(витальный узор отслаивающейся роговицы)
(мне так нравится появляться здесь
в канун умерщвляющей бури)

но кому ли и что исповедовать
в этом красивом знании
(не всё ли равно?)

от слова "праздненство":
разбегаются в стороны мелкими стежками
хотеть/бояться в макабрическом хрусте веток
хотеть/дрожать от дуновения боли
в невидимой геометрии
от красной травы до удушливого инфразвука

(говорливая река с кем бы соприкоснуться)

система чисел и знаков, трещин и междометий

(недоучтённый цикл смен состояний шума)

раскинув рукава рассыпает слепые яблоки
не ищет земли и падает с горизонта

█ █

исполосовать с-нежностью:
полость взгляда абсорбирует
любые движения
возникающие непроиз-вольно
от руки – неровно да слишком
по-человечески
лучше перепечатай себя
в специальную оболочку
позволяющую сохранность

(помечать дни
когда мы виделись
специальными символами)

произрастающий в тебе язык
обратится хрустящим клёкотом
пока собирается из палочек человек
с тканевыми ресницами;
наглотаться бессмысленного воздуха
прозрачными рыбьими лёгкими
в день солнечного затмения

(от какой точки отсчитывать преломление?)

имя древесной коры, каменных укреплений
мелодии на окарине зачатой в период паводков

договаривались ведь не плакать
пока снег не выпадет

всё это уже было с нами: и воспалённая амигдала, и дрожащие позвонки,
и механический гул в ландшафте обесцвеченного меридиана.

всё это уже было: дискурс силы въедается в носоглотку и прожигает её насквозь
пока ты хватаешь кожею воздух силишься раствориться
в небрежной телесности городов, не предназначенных для освоения,
в непризнанных колыбелях ручных водянистых созданий с лицами демиургов

они бредут по пустым деревням по болезненным склонам
спотыкаются о собственную чешую и слышат укромный шелест
разбившихся окоёмов и путеводных отметин
в которые не пристало ни вслушиваться, ни смотреться

замечаемое? да нет, не похоже на это, скорее, так просто сложилось.
так совпало – одни и те же вещи нам блазнятся, видятся осязаемыми.
возьми в руки маленькие купоросные вкладыши, каменистые вздохи,
восковые фигурки которым ты отдаёшь все свои горести
заверни в холщовый мешок и возьми с собой
в невидимое пространство, ещё не испорченное картографией
к остекленевшим берегам переменного (всуе) тока

чуть быстрее неподвижности, чуть ласковее первопричины:
забавляешься отсутствием какого бы то ни было умысла
в том, что белёсое небо поглощает привычные очертания
пересечённой местности. то, что им видимо, остаётся записанным,
зашифрованным в мелких впадинках, появляющихся вместо следов.
непонятная птица рассекает полдень, провожаемая взглядом,
который обычно происходит лишь в моменты раскаяния.

что, если всё это нам никогда уже не простится?

вытаскиваешь лиминала из-под поверхности, а он смеётся, дразнится, глазками хитрыми зыркает

действие никогда не бывает оправдано: как ни крути, упираешься в слюдяной потолок

шаришь рукой по окисленным прорезям в ржавой коре : ухватиться за что-то тяжёлое

воду нащупываешь, постепенно становишься веществом


как ни странно, людей здесь немного, никто не пришёл посмотреть на сумерки

машинерия ласковых дней безотчётна, не поддаётся анализу и сравнению

зажмуриваешь окна : не хочешь ослепнуть : проступает неявный оттиск

абсурдно знакомой надписи на другой стороне роговицы


это не было неожиданностью
об этом говорили
на всех языках мира

сквозь колыбельные склоны –
едва различимый ламент; наречие незнакомое, но,
как и все, опускается в яму. в детских обрядовых практиках
фигурируют тени, всполохи, и иногда могильные камни.
передаётся на косточках, ветках, тряпичных куклах.

можно заметить ещё постояльцев со скрещенными руками,
ростовые фигуры, свечение, монументальную живопись,
прочие эхолалии, свойственные холмам.

они уйдут с карманами, набитыми мертвецами,
горемычно подрагивая в овеществлённом гуле;
ни окликнуть, ни записать; затеряться
в иждивении воздуха, в зеркале дальнего вида.

ночь накрывает слёзы моё окно
это скребёт ногтями по бересте
скажешь «приехали» выпадет тёплый мрак
скажешь «запомни» и он прорастёт везде

я же не вынесу не передам ключи
небо закончится полымя замолчит

не покалечит не вскроет не даст отпор
можно увидеть отсюда земля дрожит
спрячь меня в пажити вынеси стол во двор
над колокольнями ночью летят стрижи