Мяу!

Ну и поделюсь платьем, которым порадовала себя на день рождения Аглаи. Этот лён с синичками меня покорил, увидела его в магазине тканей и влюбилась. Мне кажется, выкройка и принт идеально подходят друг другу 🤩

А вообще, хочу потихоньку вводить цвет в свой гардероб 😅но не знаю, как начать. Ощущение, что мне никакие цвета не подходят — так сильно я привыкла к нейтральным.

Получила за последние дни отзывы на обложки для книг, очень радостно, что всё подошло!

Недавно заказала ткань, собираюсь пошить парочку в свободное время. Если вам понравятся какие-то цвета, можете забронировать себе 🤍

Эти улетели в Москву, не показывала тут ещё.

#slow_reader_чехлы

Катя Качур «Любимчик Эпохи»

«Он любил уходить подальше от жилища и лежать на снегу, распластав руки среди застывших, как кладбищенские плиты, кусков льда. Миша сравнивал их с прозрачными парусами в бушующем море, но у Ильи были свои ассоциации. Он смотрел в упор на солнце, такое близкое и яркое, но греющее не больше, чем накаляканный детской рукой желтый кружочек. Сперва начинали мерзнуть швы на лице, затем ломить зубы, потом деревенели ноги в медвежьих унтах и пальцы рук в бараньих варежках. Зачем, усилием воли, пропуская точку замерзания, Илюша расслаблял своё тело, и оно медленно наполнялось теплом, как термос клюквенным чаем»

Родион, «сильный, ледяной — напоказ и абсолютно теплый, как мамин свитер, — в душе» и Илюша, который «любил созерцать, любил придумывать свои миры, любил рассматривать вещи, осознавать их природу, рождение, предназначение», были «одной крови». Эту мантру отец повторял братьям с детства. Мальчики часто ругались, подначивали друг друга и не выносили на дух, потому что были настолько антонимичны, что сложно представить более непохожих людей. Красивый, мужественный Родион и хилый, болезненный Илюша, они росли в одной семье, но любимы были по-разному.

Одного ценили и уважали, а другого — слепо обожали за какую-то подкупающую и излучающую нутром ласку. Одного воспринимали как данность, неизменную константу, а другого — встречали как бога, который вот-вот растворит своё явление. И так всю жизнь. Один мучился своей недолюбленностью, а другой — вечно ощущаемой инаковостью.

Книга не без огрех, конечно, если вчитываться и визуализировать буквально то, что написано. Ну, например, как «Илюша по-жабьи захватил верхней губой вечно ноющий керамический зуб, дернулся глазом и потусторонне улыбнулся» (я даже жабу загуглига, всё равно не вполне себе смогла представить). Но в целом, мне это произведение подарило пару вечеров хорошего чтения и пробило на слезу.