НИКОЛАЙ (переворачивается на спину и смотрит в небо). Что у тебя стряслось-то?
ЛЕНА (переворачивается тоже). Да ничего особенного, поссорилась…
НИКОЛАЙ. С кем? С мамой?
ЛЕНА. Да нет, с любовью со своей.
НИКОЛАЙ. С любовью – это да, скорее всего. А чего, плохой он? Козел, да?
ЛЕНА. Ну не козел, но ведет себя, как придурок.
НИКОЛАЙ (нарочито, с иронией). Наказать его хочешь?
Лена пожимает плечами.
НИКОЛАЙ. А ты?
ЛЕНА. Что я?
НИКОЛАЙ. Не придурок?
ЛЕНА. Сейчас нет.
НИКОЛАЙ. А обычно?
ЛЕНА. И обычно нет.
НИКОЛАЙ. А иногда?
ЛЕНА (пожимая плечами). А иногда да.
НИКОЛАЙ. А может, у него сейчас «иногда»?
ЛЕНА. У него «иногда» – постоянно.
НИКОЛАЙ. Думаешь, у кого реже «иногда», тот и прав?
ЛЕНА. А кто же тогда прав?
НИКОЛАЙ. Тот, кто другого пожалеет.
ЛЕНА (переворачивается тоже). Да ничего особенного, поссорилась…
НИКОЛАЙ. С кем? С мамой?
ЛЕНА. Да нет, с любовью со своей.
НИКОЛАЙ. С любовью – это да, скорее всего. А чего, плохой он? Козел, да?
ЛЕНА. Ну не козел, но ведет себя, как придурок.
НИКОЛАЙ (нарочито, с иронией). Наказать его хочешь?
Лена пожимает плечами.
НИКОЛАЙ. А ты?
ЛЕНА. Что я?
НИКОЛАЙ. Не придурок?
ЛЕНА. Сейчас нет.
НИКОЛАЙ. А обычно?
ЛЕНА. И обычно нет.
НИКОЛАЙ. А иногда?
ЛЕНА (пожимая плечами). А иногда да.
НИКОЛАЙ. А может, у него сейчас «иногда»?
ЛЕНА. У него «иногда» – постоянно.
НИКОЛАЙ. Думаешь, у кого реже «иногда», тот и прав?
ЛЕНА. А кто же тогда прав?
НИКОЛАЙ. Тот, кто другого пожалеет.
Forwarded from greenlampbooks+
Раньше я думала, что «Тёмные аллеи» Бунина — это печально, потому что там несчастная любовь и вечно вянут помидоры. Теперь перечитываю и понимаю, что это печально, потому что ни один половой акт в рассказах не длится дольше минуты. Сплошные «Через минуту всё было кончено, и она залилась слезами» или «Через минуту она грустно оправила юбку, а голые пятки барина сверкали в лунном свете далеко от её избы».
Шучу, конечно, это не самая главная печаль, но почему, Иван Алексеевич, почему же так мало?
Шучу, конечно, это не самая главная печаль, но почему, Иван Алексеевич, почему же так мало?
Я почти дочитала «Большие надежды» и, кажется, поняла, за что https://t.me/peakeweek так любит этого автора. Он безумно теплый и, не скажу уютный, но светлый. Мне понадобился год, чтобы разглядеть в легкости Диккенса юмор и иронию. И как я рада, что разглядела.
Несмотря на то, что пишет Диккенс очевидные вещи, читать все равно интересно. Очень занятно наблюдать за тем, как автор разграничивает мир своих персонажей. В буквальном смысле: в одном пространстве — персонажи настоящие, открытые, честные, а, оказываясь в другом месте, становятся своими же антиподами.
Когда-то давно нашла курс на coursehero.com. Точнее, это что-то вроде гида по произведению. Планирую изучить, когда дочитаю. Если интересно, вот ссылка: https://www.coursehero.com/lit/Great-Expectations/
Несмотря на то, что пишет Диккенс очевидные вещи, читать все равно интересно. Очень занятно наблюдать за тем, как автор разграничивает мир своих персонажей. В буквальном смысле: в одном пространстве — персонажи настоящие, открытые, честные, а, оказываясь в другом месте, становятся своими же антиподами.
Когда-то давно нашла курс на coursehero.com. Точнее, это что-то вроде гида по произведению. Планирую изучить, когда дочитаю. Если интересно, вот ссылка: https://www.coursehero.com/lit/Great-Expectations/
Forwarded from Фото - история | Photo - History
Рождественская вечеринка партийных членов НСДАП. Мюнхен. Третий Рейх. Декабрь 1941 года.
Forwarded from Фото - история | Photo - History
Национал-социалистическая немецкая рабочая партия — политическая партия в Германии, существовавшая с 1920 по 1945 год, с июля 1933 до мая 1945 — правящая и единственная законная партия в Германии.
Сегодня не смогла удержать слез и заплакала прямо в автобусе. Какая же все-таки добрая проза у Диккенса. Непременно советую!
Хотела бы поговорить подробнее о структуре и переплетениях в сюжете, но боюсь испортить вам впечатление. Скажу одно: очень понравилось, что все ружья Диккенса — выстрелили. Нет ни одного впустую написанного персонажа или эпизода — все в тему и все к месту. Если в первой половине книги он напишет образ тюрьмы, то, будьте уверены, вы еще столкнетесь с ней позже. И это прекрасно.
Еще были очень сильные моменты, в которых Диккенс будто вырывался из оков своего сознания и просто писал: страстно, быстро, чувственно. Приведу один пример:
📃«Наши гребцы, которые за день несколько раз делали короткую передышку, пуская лодку плыть по течению, заявили, что почти не устали и для отдыха им вполне хватит четверти часа. По скользким камням мы поднялись на берег, чтобы закусить тем, что было у нас с собой, и оглядеться. Местность здесь была похожа на наши болота — плоская однообразная равнина, сколько хватит глаз; река уходила вдаль бесконечными излучинами, и бесконечно поворачивались на ней плавучие буи, а все остальное словно застыло в неподвижности. Ибо последний корабль флотилии уже исчез за последним низким мысом, который мы обогнули, и исчезла последняя зеленая барка с бурым парусом, груженная соломой; несколько плашкотов, похожих на те кораблики, что мастерят неумелые детские руки, стояли, зарывшись в тину; и низенький маяк на сваях стоял в тине, как калека на костылях: и торчали из тины осклизлые колья, и торчали из тины осклизлые камни, и торчали из тины красные столбики-вехи, и сползала в типу ветхая пристань и ветхий домишко без крыши, и не было вокруг нас ничего кроме тины и мертвого безлюдья».
Поэзия, правда?
Хотела бы поговорить подробнее о структуре и переплетениях в сюжете, но боюсь испортить вам впечатление. Скажу одно: очень понравилось, что все ружья Диккенса — выстрелили. Нет ни одного впустую написанного персонажа или эпизода — все в тему и все к месту. Если в первой половине книги он напишет образ тюрьмы, то, будьте уверены, вы еще столкнетесь с ней позже. И это прекрасно.
Еще были очень сильные моменты, в которых Диккенс будто вырывался из оков своего сознания и просто писал: страстно, быстро, чувственно. Приведу один пример:
📃«Наши гребцы, которые за день несколько раз делали короткую передышку, пуская лодку плыть по течению, заявили, что почти не устали и для отдыха им вполне хватит четверти часа. По скользким камням мы поднялись на берег, чтобы закусить тем, что было у нас с собой, и оглядеться. Местность здесь была похожа на наши болота — плоская однообразная равнина, сколько хватит глаз; река уходила вдаль бесконечными излучинами, и бесконечно поворачивались на ней плавучие буи, а все остальное словно застыло в неподвижности. Ибо последний корабль флотилии уже исчез за последним низким мысом, который мы обогнули, и исчезла последняя зеленая барка с бурым парусом, груженная соломой; несколько плашкотов, похожих на те кораблики, что мастерят неумелые детские руки, стояли, зарывшись в тину; и низенький маяк на сваях стоял в тине, как калека на костылях: и торчали из тины осклизлые колья, и торчали из тины осклизлые камни, и торчали из тины красные столбики-вехи, и сползала в типу ветхая пристань и ветхий домишко без крыши, и не было вокруг нас ничего кроме тины и мертвого безлюдья».
Поэзия, правда?
Совершенно невероятная эта «Возлюбленная». Мне давно не было так приятно читать. Все – от перевода до сюжета – прямое попадание. Я восхищаюсь каждым словом, каждой строчкой, каждым сюжетным поворотом (если можно так сказать). Образы – гениальные. Честное слово – одна из лучших книг за два года. Ещё не дочитала, но уже в списке любимых.