Читаю сейчас «Перекрестки» Франзена, наконец-то, когда страницы перевалили за 70, втянулась и хочется читать. До этого почему-то было сложно настроиться и поймать ритм книги. Нашла на Яндексе плейлист из книги (хотя, кажется, там не всё, но я не фиксировала с начала чтения).

https://music.yandex.ru/users/DjSea06/playlists/1000?utm_medium=copy_link

О, как же круто Франзен описал безумие в главе про мать семейства! Постепенно, шаг за шагом, Мэрион завладевает саманесвоякость. Безумие у него, как «сатана – беспредельная боль, уничтожающая разум». Вообще, люблю безумие в книгах, люблю, когда авторы перестают сдерживаться и выливают на бумагу что-то такое необузданное, как, например, здесь:

«До дома было кварталов двадцать, не больше, но этот путь ее добил, поскольку он был везде, куда ни глянь. Его лицо с шаловливой ухмылкой эльфа маячило в витрине за витриной. Блестящие глазки. Белая борода. Ярко-красный кафтан с опушкой из горностая. Плакаты, открытки, жестянки с печеньем, манекены в человеческий рост – вся эта реклама кричала о скверне: о том, как он лапал ее, как от него пахло вином. Он следил за ней отовсюду. Пенис у него был короткий, толстый и загорелый: вылитый он сам в миниатюре. Пузатый, в красном костюме, он стоял на углу улицы и звонил в колокольчик, а прохожие кидали монеты в его красную жестянку. Везде красный. От красного не убежать. Это цвет его дома. Так он напоминал ей, что он всюду, куда ни глянь. Красные банты, красные ленты. Карамельные трости в красную полоску. Звезды и месяцы из красного картона, блестящего, как металл. Красный дом. Красная машина. Красный в раковине ее старого пансиона. Красная тележка. Красная тележка. Красная тележка.

Красная тележка. Дьявол преследовал ее всю жизнь, и вот мир взрывается его цветом, и негде укрыться. Он достал ее даже в ванной, в ванной ее квартиры. Красный был в ней самой и теперь изливался наружу. Она была лишь тонкокожим пузырем, лопающимся от красного. Красными были руки, красными были вещи, красный был на полу, красный был на стенах, о которые она вытирала пальцы. Красный затмил ее ум. Счастливого Рождества».

Белгород, нужны волонтеры

89524355854

Меня сегодня придавило. Честно, я думала, что уже не буду так реагировать на то, что происходит дома после всех предыдущих событий.

Каждый раз, когда что-то мощное случалось, я ходила сама не своя, через время отпускало. И чем больше печальных событий было, тем быстрее отпускало. Я старалась отвлекаться на ж и з н ь, на свою единственную жизнь, которую у меня не забрали. Старалась жить сейчас, в том месте, где я есть. Подруга всегда говорит, чтоб я не закапывалась, а отвлекалась – это здоровый эгоизм, викарная травма ни к чему.

И это стало работать, но, кажется, до вчерашнего дня. На и так шаткое эмоциональное состояние наложилась вчерашняя трагедия. И меня просто вынесло. Меня будто придавили плитой, весом в тонну, и говорят: «поднимай». А я больше не хочу ничего поднимать, я не хочу двигаться вообще. Я больше не хочу быть фениксом, который возрождается из пепла после каждой трагедии дома и вошкается в бытовых делах, шьет, читает, общается.

Я так устала. Такое ощущение, что мне на плечи легла вся усталость мира. И сердце то ощущает пустоту, то впитывает в себя страдания и боль окружающих. И, кажется, я сама сплошная боль.

Я никогда не была сильной, мне никогда не удавалось закрываться перед печальными событиями. Знаете, вот есть люди-кремень: рационально мыслят, делают, что могут там, где они есть, сохраняют здоровый позитив. Я же – человек-эмоция. И сейчас мне так больно, и страшно, и больно, больно, больно.

Я не понимаю, как жизнь в этом мире жестокости. Раньше я не могла понять, как люди жили при фашистах, сами были фашистами, как родился Гитлер, Гиммлер, Геббельс и иже с ними. Как люди закрывали глаза на происходящее и молча хавали пропаганду, как отдавали приступные жестокие приказы, прикрываясь рациональностью. И, блять, я годами искала ответы, а теперь кто-то пускает ракеты в жилые кварталы, пытает людей в подвалах, убивает безвинных, пудрит населению мозги и называет черное – белым, а белое – черным. Люди ненавидят друг друга, членов своей семьи, знакомых и незнакомцев, хотят мести, хотят справедливости, вступают в тупые дискуссии, выворачивают правду наизнанку. И это наша действительность. Конечно, часть действительности, но я всегда была скорее пессимистом, чем оптимистом.

Не знаю, чем закончить этот текст, мне очень грустно. Жалеть меня не надо, просто писать всегда было моим способом справляться с тяжестью бытия. Всех, кому нужны объятия – обнимаю.

Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел;
Кто странным снам не предавался,
Кто черни светской не чуждался,
Кто в двадцать лет был франт иль хват,
А в тридцать выгодно женат;
Кто в пятьдесят освободился
От частных и других долгов,
Кто доброй славы и чинов
Спокойно в очередь добился,
О ком твердили целый век:
N. N. прекрасный человек.


<И далее, и далее>

Наблюдать, как вы скачиваете книги через Флибусту — это как подглядывать за читающими в метро, кафе, автобусах. Кайф :)

«Перекрёстки» Джонатана Франзена.

«<…> заповеди важны, но веление сердца – вот высший закон».

Это не первое произведение Франзена, которое я прочитала. И то, за что я полюбила его – за какую-то монументальность, классичность, в какие-то моменты даже русскость – я не увидела в «Перекрёстках». Но, спойлер, мне всё равно понравилось.

Я люблю смотреть на литературу, как на сотворчество с автором – каждый читатель в книге видит что-то свое – дорисовывает смыслы и выдумывает свою книжную вселенную. Одна и та же книга, написанная и прочтенная разными людьми, – это несколько разных произведений. И, наверняка, то, о чём я напишу дальше, лишь относительная истина.

Может показаться, что «Перекрёстки» – это роман о семье, взаимоотношениях в семье, о лихих 70-х, о наркотиках и даже религии. И да, и нет. Всё это – прекрасный фон для раскрытия моральных вопросов, которыми задаются в разное время все герои романа: глава семейства Расс, младший священник Первой реформатской церкви; его жена Мэрион; их дети: старший сын атеист Клем, дочь Бекки, которая пытается избавиться от влияния брата, наркоман и гений Перри и даже младший ребёнок Джадсон. Будто разными голосами они все пытаются ответить:

что есть Бог
что есть Я
что есть добро
что есть мораль
что есть безумство.

И последний вопрос каким-то прекрасным образом связывает всё воедино. Каждый из героев в тот или иной момент становится безумен, осознаёт он это или нет. И это самое прекрасное, что есть в романе.

Франзену удалось с психологической точностью сделать героев живыми. Наблюдать, как персонажи, словно реальные люди, обманываются, становятся ненадежными рассказчиками, выдумывают свою действительность, подстраивают нужные им выводы под якобы божественное провидение, карикатурно отказываются замечать очевидное, а наравне с этим – открываются абсолютно честной и беспристрастной стороной, голой правдой и обличительной сутью, – наблюдать это – прекрасно и увлекательно.

Песню поют перемены, а вовсе не ноты,
Я искал то,
Чего во мне нет,
Я встретил друга,
Между нами нашел ответ.
Да, песню поют перемены, а вовсе не ноты.

#slow_reader_прочитала

Что читаете, друзья? Что из последнего прочитанного советуете? Как вообще дела?

Сегодня на #книжныйзавтрак — тост с домашним тартином (подойдет любой вкусный хлеб, желательно, на закваске)

авокадо (размять вилкой, сбрызнуть лимоном и секретный ингредиент, который делает этот тост божественным, — апельсиновый перец [приправа продается в отделе специй, либо онлайн])

яйцо всмятку или пашот (я уже давно варю так: опускаю их в холодную воду, довожу до кипения, засекаю три минуты, опускаю яйца в холодную воду; получаются идеальные)

посыпать орешками, у меня пекан.

А книгу начала новую — «Полиция памяти» Ёко Огава.