Уже давно в голове крутится:
Война — это мир, свобода — это рабство, незнание — сила.
И далее по тексту:
Власть — не средство; она — цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.
Если вам нужен образом будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно. И помните, что это — навечно. Лицо для растаптывания всегда найдется. Всегда найдется еретик, враг общества, для того чтобы его снова и снова побеждали и унижали.
Иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве.
Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются — безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.
Массы никогда не восстают сами по себе и никогда не восстают только потому, что они угнетены. Больше того, они даже не сознают, что угнетены, пока им не дали возможности сравнивать.
Самая поражающая мысль — Оруэлл — не пророк. Оруэлл — мыслитель, человек, который предсказал будущее, описал прошлое, констатировал настоящее. Раньше мне казалось, что это всё — какая-то вымышленная вселенная, мир, доведённый до абсурда. Но сейчас я понимаю, что это наш мир. Он был таким восемьдесят дет назад. И сто восемьдесят. И будет таким же (если будет). Это лишь иллюзия, что всё меняется. Иллюзия и то, что в мире существует несколько идеологий. Есть лишь одна — идеология двоемыслия, в которой власть существует ради власти, а ход истории остановился навсегда.
Война — это мир, свобода — это рабство, незнание — сила.
И далее по тексту:
Власть — не средство; она — цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.
Если вам нужен образом будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно. И помните, что это — навечно. Лицо для растаптывания всегда найдется. Всегда найдется еретик, враг общества, для того чтобы его снова и снова побеждали и унижали.
Иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве.
Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются — безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.
Массы никогда не восстают сами по себе и никогда не восстают только потому, что они угнетены. Больше того, они даже не сознают, что угнетены, пока им не дали возможности сравнивать.
Самая поражающая мысль — Оруэлл — не пророк. Оруэлл — мыслитель, человек, который предсказал будущее, описал прошлое, констатировал настоящее. Раньше мне казалось, что это всё — какая-то вымышленная вселенная, мир, доведённый до абсурда. Но сейчас я понимаю, что это наш мир. Он был таким восемьдесят дет назад. И сто восемьдесят. И будет таким же (если будет). Это лишь иллюзия, что всё меняется. Иллюзия и то, что в мире существует несколько идеологий. Есть лишь одна — идеология двоемыслия, в которой власть существует ради власти, а ход истории остановился навсегда.
❤9😢2
Forwarded from Дима SuperVHS: мемы и кино
«Аватар: Путь воды» будет самым техническим навороченным за всю историю кино, включая повышенное разрешение, увеличенную частоту кадров (HFR), форматы 3D, IMAX, PLF. Он может стать веской причиной для технического переоснащения кинозалов по всему миру.
Тем временем кинотеатры в России:
Тем временем кинотеатры в России:
Ревут быки.
Теленок мычит. Разбудили Христа-младенца,
Но он молчит.
Бойня номер пять. Курт Воннегут
Теленок мычит. Разбудили Христа-младенца,
Но он молчит.
Бойня номер пять. Курт Воннегут
Когда-то я создала книжный блог, где собрались тысячи грамотных, думающих и душевных людей. Мы обсуждали классику, рассуждали о постмодерне, делились впечатлениями от прочитанного, спорили и принимали мнения, отличные от наших, говорили о важном, сочиняли истории. Классное было время. Я оглядываюсь на себя ту, студентку филологического факультета, читающую взахлёб Достоевского, плачущую над Бабьим Яром и идеализирующую человека, и восхищаюсь собой. Нет, честно. Столько пытливости во мне было, интереса к окружающим.
Я вспомнила сегодня это прошлое, потому что меня вдруг осенило: я потеряла Бога. Когда-то — не без влияния Фёдора Михайловича — я была уверена, непоколебимо уверена в том, что Бог есть любовь. И постепенно эта Вера куда-то делась. Куда? Как? Не могу ответить. Сейчас мне кажется, будто это ангедония забрала у меня моего Бога.
Удивительно, что я задумалась об этом сейчас. Самое время сказать: «Ну и где ваш бог? Разве может существовать бог, если под боком такое, если человечество спятило». Но почему-то именно в этот сложный момент, глядя — ритуально — на небо, хочется плакать и рассуждать об абсолюте.
Я вспомнила сегодня это прошлое, потому что меня вдруг осенило: я потеряла Бога. Когда-то — не без влияния Фёдора Михайловича — я была уверена, непоколебимо уверена в том, что Бог есть любовь. И постепенно эта Вера куда-то делась. Куда? Как? Не могу ответить. Сейчас мне кажется, будто это ангедония забрала у меня моего Бога.
Удивительно, что я задумалась об этом сейчас. Самое время сказать: «Ну и где ваш бог? Разве может существовать бог, если под боком такое, если человечество спятило». Но почему-то именно в этот сложный момент, глядя — ритуально — на небо, хочется плакать и рассуждать об абсолюте.
❤13
Вчера было две встречи из прошлой жизни — с обеими девочками я познакомилась в эпоху, когда вела книжный блог. Это было прекрасное время, когда я могла (и хотела) читать дни непролет, уходить в книжные запои и выплывать из них когда с новыми осознаниями, когда с тяжелыми мыслями, когда — с безмерной благодарностью за то, что книги когда-то и кем-то были написаны.
В сотый раз вдохновилась больше читать. Ещё рашила создать отдельный канал с детскими книжками — сейчас с Аглайкой много читаем, она это дело очень любит. И я люблю, чего уж! Попробую вернуть в свою жизнь книги.
В сотый раз вдохновилась больше читать. Ещё рашила создать отдельный канал с детскими книжками — сейчас с Аглайкой много читаем, она это дело очень любит. И я люблю, чего уж! Попробую вернуть в свою жизнь книги.
❤8
Поругаться дважды за сутки из-за Достоевского — это вообще что, м? Уже помирились. Но долго спорили над тем, стремится человек к хаосу и разрушению или нет. Вы как считаете?
Я говорю, что стремится. Строит, творит, а потом сам себе же и подкладывает свинью. Как будто этот хаос частиц в самой глубине его природы и желание разрушить сильнее божественного начала, которое заключается в созидании. На мой взгляд, одно не исключает другого. Более того, одно — продолжение другого.
#читая_Достоевского
Я говорю, что стремится. Строит, творит, а потом сам себе же и подкладывает свинью. Как будто этот хаос частиц в самой глубине его природы и желание разрушить сильнее божественного начала, которое заключается в созидании. На мой взгляд, одно не исключает другого. Более того, одно — продолжение другого.
#читая_Достоевского
Я твердо решила читать больше, чем читала последние несколько лет, и пока мне это удается. Маленькими шагами возвращаю себе желание и усидчивость к чтению.
Добила любимого Достоевского. Ну прекрасен! Он прекрасен, как и всегда. И взялась за Барнса.
Минутка отступления и признания в любви своему книжному шкафу: обожаю! Обожаю за разнообразие книг, за красивые корешки и за вдохновение, которое дарит просто наличие книг дома. Обожаю.
Барнс был куплен в приступе книжного шопоголизма, причем, купил его Костя, а читаю сейчас я. И, боги, я влюбилась. Почему я раньше не бралась за Барнса? У него все такое хорошее?
Книга посвящена Дмитрию Шостаковичу — его жизни и отношениям с Властью, его сделкам с совестью, любви к музыке и жизни. Это размышление о том, может ли искусство существовать в диктатуре, что вообще такое искусство и какое место в искусстве занимает творец.
Написана книга так, что вы и не догадаетесь, что ее автор — иностранец. И дело не в качестве перевода, а в глубокой погруженности автора в тему. Он не просто перелопатил архивы, биографию Шостаковича и изучил исторический контекст. Он по-настоящему влюблен в то, о чем пишет. Он цитирует наших писателей — Пушкина, Тургенева, Гоголя; он знает наши песни, поговорки. И пишет так, будто он был там, и я верю этому англичанину.
Очень советую! Читали что-то у Барнса?
#slow_reader_прочитала
Добила любимого Достоевского. Ну прекрасен! Он прекрасен, как и всегда. И взялась за Барнса.
Минутка отступления и признания в любви своему книжному шкафу: обожаю! Обожаю за разнообразие книг, за красивые корешки и за вдохновение, которое дарит просто наличие книг дома. Обожаю.
Барнс был куплен в приступе книжного шопоголизма, причем, купил его Костя, а читаю сейчас я. И, боги, я влюбилась. Почему я раньше не бралась за Барнса? У него все такое хорошее?
Книга посвящена Дмитрию Шостаковичу — его жизни и отношениям с Властью, его сделкам с совестью, любви к музыке и жизни. Это размышление о том, может ли искусство существовать в диктатуре, что вообще такое искусство и какое место в искусстве занимает творец.
Написана книга так, что вы и не догадаетесь, что ее автор — иностранец. И дело не в качестве перевода, а в глубокой погруженности автора в тему. Он не просто перелопатил архивы, биографию Шостаковича и изучил исторический контекст. Он по-настоящему влюблен в то, о чем пишет. Он цитирует наших писателей — Пушкина, Тургенева, Гоголя; он знает наши песни, поговорки. И пишет так, будто он был там, и я верю этому англичанину.
Очень советую! Читали что-то у Барнса?
#slow_reader_прочитала
❤5