Это правда, год был шахматным: я стала часто играть (228 партий), я стала играть чуть лучше, чем в прошлом году, я стала решать шахматные задачи, я стала заниматься на курсе и я читала книги про шахматы.

И всё равно есть ощущение, что я попусту трачу время, что навыки я свои уже не улучшу, что время упущено и надо было начинать раньше.

Я уже писала, что шахматы — довольно суровый вид спорта. Если ты выиграл — ты на высоте, ты испытываешь такой кураж и подъем, который мало с чем сравнится. Но если ты проигрываешь… о боги, я каждый раз ощущаю себя самой глупой и бесталанной. И когда мне приходит ответ от куратора, что я 9 задач решила правильно, я летаю в облаках. Но как только я теряю концентрацию и допускаю ошибку на ошибке — клянусь, я весь день об этом думаю. И хочу всё бросить 😅

Вот такой суровый спорт.

Происходит некоторое новогоднее безумие 🤪 🎄

А ещё у нас наконец-то появился Адвент и веточки пихты, а значит — я могу хотя бы в таком виде похвастаться новыми игрушками от Милы чтоб вы успели ухватить свою красоту.

Вы видите эту королеву??? Как я могла пройти мимо, да? Никак! И грибочек волшебный, и бублик! Обожаю игрушки ручной работы, у нас уже целая коллекция, обязательно покажу.

В общем, успевайте и заказывайте скорее, искренняя рекомендация.

(на фоне Аглая что-то рассуждает о «Бедных людях», истинная дочь своих родителей).

Так, Костя выбыл из гонки, я ещё на плаву! Не планирую сваливаться, но, но, но… Вы как? Держитесь? Чем себе помогаете в этот период гриппов и орви?

И какая вы ёлочка в декабре — как в салоне, где я стригусь, или как в декорациях к абсурдной пьесе «Ёлка у Ивановых» (оставлю в комментариях кусочек видео того, ЧТО я пережила на той неделе).

В нашем полку убыло: всё-таки я слегла. Радует одно — вчера на морально-волевых дошила окончательно платье своей роскошнице, как знала, что не выкарабкаюсь, поэтому в ночи пришивала вручную подкладку.

Послезавтра утренник, послезавтра же праздничная встреча книжного клуба с обменом подарками. Обнять и плакать, короче.

Нейтан Хилл «Велнесс»

Я так давно не писала на канале о книгах, что уже с сомнением можно сказать, что он был когда-то исключительно книжным. Но в какой-то момент мне стало так мучительно сложно говорить о прочитанном — и о том, что очень понравилось, и о том, что прошло мимо. Я стала думать об этом, как о совершенно бессмысленном занятии, ведь если книга понравилась мне, совсем не значит, что это какая-то объективная оценка. И даже довольно близкие мне по духу люди могут плеваться от того, что меня покорило. Банально, понимаю, но иногда такие банальности знаешь, как данность, а иногда — чувствуешь, и это чувство спускается на тебя, как озарение.

Потом меня чуть отпустило, но начать снова говорить стало сложно. Пусть мой скромный отзыв на книгу Нейтана Хилла пробьёт плотину долгого молчания.

«Ну вот смотри. Твой муж фотографирует ничто, ты прописываешь людям ничто. Он фиксирует ничто на плёнку, а ты добавляешь ничто в таблетки. Он занимается искусством ничего, ты — наукой ничего. Вы оба этим одержимы: ничем, пустотой, пробелом, отсутствием. Тебе не кажется, что это очень даже имеет смысл?».

Когда мы на встрече книжного клуба обсуждали произведение, я не дочитала около сотни страниц. Подумала, что это не так важно в контексте моего мнения о книге. И, отчасти, это так — книга на тот момент мне уже очень понравилась, но! Но выводы о её содержании — о персонажах, о высказываниях персонажей — я сделала поспешные. Ведь то, что я приняла за расставленные автором ружья, оказались ящиками с двойным дном. Например, фраза, которую я вынесла выше. Так говорит один из персонажей, характеризуя главных героев — Джека и его супругу Элизабет. Я подумала, вау, как круто он, человек, который буквально впервые видит пару, смог так точно описать всю их жизнь и то, чем они занимаются. А потом я дочитала. И поняла, что осудила героев ровно так, как это сделал тот случайный мужик на кинки-вечеринке.

Я осудила и Джека — с его бесконечной трусостью и зацикленным поведением, с его неспособностью высунуть голову из песка, взглянуть на себя и свою жену и принять хоть какое-то решение. Я осудила Элизабет, которая спряталась за, по её мнению, рациональным взглядом на мир и на всё происходящее в этом мире, за её отстранённость и холодность по отношению к мужу и сыну. А потом я дочитала. И мне вообще не хочется никого осуждать — равно как и в жизни.

«Велнесс» — это большая книга, масштабная. И по количеству страниц, и по темам, которые она затрагивает, и по охвату поколений и их травм. Если вы читали критику о книге, то наверняка вам попадалась фраза, что это «большой американский роман». И, да, это сто процентов так. И «большие американские романы» я люблю. Люблю Франзена, люблю Фолкнера, люблю Стейнбека, Фицджеральда. Наверное, у нас довольно похожие с американцами проблемы (хоть и может казаться, что нет), особенно сейчас, в глобальном мире. И вот Нейтан Хилл мне показался понятнее, проще — не в плане примитивнее, а в плане процесса чтения — и интереснее, чем тот же занудный Франзен.

Эта книга — о любви, но совсем не любовный роман. Она о семье, но не идеальной. Она о капитализме, но без пресловутого «успешного успеха». Она о культуре потребления, но без прямой критики. В книге много смешного и много грустного. А ещё книга большими кусками текста притворяется нон-фикшном, чтобы потом ударить под дых своей художественной закрученностью. И вот в такие моменты у меня спирало дыхание.

Если бы нужно было выбрать одну цитату из книги, чтоб описать её содержание, то я бы выбрала эту:

«Какая глупость, подумала она теперь, какой бред. Нет, она ещё не разобралась в себе. Она даже не начинала. И, может быть, этим и объясняется разочарованность, настигшая её в среднем возрасте, когда она оказалась в самом низу U-образной кривой: может быть, именно столько времени требуется, чтобы понять, каким сложным и заковыристым образом ты обманываешь сам себя».

Читали? Как вам?

#slow_reader_прочитала