Кто-нибудь, кроме Димана Назарова, представляет насколько круто видеть все это вживую, так сказать, из первого ряда?

Плавание — это олимпийский вид спорта, но проблемы у них схожие с нами. И часть решений они предлагают в той же плоскости, что и я.

Будут звезды, будут охваты, будут спонсоры, будет приток новых людей и инвестиции для решения остальных вопросов. Только парашютный спорт в 10 раз зрелищнее, эпичней и благоприятней для создания звезд, чем плавание людей, всю жизнь смотрящих в синий кафель.

Наконец-то! Спасибо, Вадим! Ты наш герой, хотя был не единственным там из России. Но единственный, кто не зассал! Медаль за мужество тебе! Обнимаем 🫂

Спортивный маркетинг — это про ценности, а не про «бесплатно», «дешево» или «за счет государства». Это про ценность сложного пути, про ценность изменений в жизни, про ценность быть другим. Это про ценность благодарности себе и соперникам, которые позволяют стать по-настоящему другим. Это про способность видеть мир иначе, как следствие внутренней трансформации.

А ценность «бесплатно», как правило, обесценивает все остальное.

Доброе утро.

Над Байкалом летом нужно будет так попробовать.

Экстрим как следствие ранней травмы

Есть мнение, что взрослые люди, которые чувствуют себя опустошёнными/сломленными и постоянно ищут опасные ситуации, на самом деле снова и снова воспроизводят свою раннюю травму.

Когда-то в детстве их (наша! все таки мы про экстремальные виды деятельности) психика не справилась с сильными переживаниями, и это угрожало их внутреннему ощущению себя.

Например, если ребёнка грудь матери успокаивает, но не даёт настоящего чувства удовлетворения и безопасности, он остаётся в состоянии сильного напряжения. Это напряжение и может стать для него травмой.

Кроме того, опасные ситуации вызывают слишком сильное возбуждение и страх, с которыми ребёнок не может справиться. Это происходит потому, что его психика ещё не умеет защищаться от отчаяния, а мама по каким-то причинам не смогла достаточно поддержать его и уменьшить страх. Получается, что и здесь может сформироваться травма, влияющая на выбор деятельности во взрослом возрасте.

Теперь, во взрослом возрасте этот человек снова и снова возвращается к опасным ситуациям и как будто тянется к ярким переживаниям. Это попытка справиться с травмой. Так он бессознательно старается переработать её. Но вместо исцеления она становится постоянной и хронической.

Навязчивое стремление вновь переживать тяжёлые стрессовые состояния говорит о том, что ребёнок не смог «внутренне сохранить» образ матери, которая помогает ему переносить её отсутствие. То есть внутри не сформировалось ощущение, что мама остаётся рядом даже тогда, когда её нет. Поэтому человеку нужно постоянное внешнее подтверждение — реальное присутствие или реальные действия — вместо внутреннего чувства опоры.

Отсюда и получается, что человек пытается воспроизвести свой ранний травмирующий опыт снова, потому что так привычно. А еще сильный страх и выброс адреналина возвращают в момент «здесь и сейчас», потому и появляется ощущение «я живой». Все это заменяет внутреннюю опору. Временно, конечно. Ну и что?

Парашютный спорт в США в 80-е напомнил мне SDT в конце 2010-х. Мне кажется, в этом и кроется секрет многолетнего невыгорания :)))

Но потом какой-то петух придумал отстранения и все пошло по другому сценарию…)))