На Гуляйпольском участке фронта линия обороны украинской армии вдоль реки Гайчур продолжает рушиться. Российские подразделения выбили украинские войска из Герасимовки, тем самым расширив плацдарм на левом берегу реки и создав условия для дальнейшего давления на оборону ВСУ.

Попытка подразделений 110-й отдельной механизированной бригады Сил обороны вернуть утраченные позиции завершилась неудачей, после чего они отошли в сторону рубежа Новое Поле – Терноватое. Примечательно, что в этих боях даже не успел принять участие так называемый «пожарный резерв» украинского командования – 225-й отдельный штурмовой полк, который обычно перебрасывается на проблемные участки для контратак и демонстративных действий, но, как видим, этот ресурс у Сырского не является бесконечным.

На данный момент противник развивает наступление в направлении населенных пунктов Братское и Андреевка, расположенных севернее. Наиболее ожесточённые бои, вероятно, развернутся за крупный опорный пункт между этими населёнными пунктами. Одновременно на противоположном фланге ВС РФ продвигаются в Гуляйполе, подходя к центру города.

Украинские войска предпринимают контратаки силами 225-го и 425-го штурмовых полков севернее населённого пункта, стремясь вернуть контроль над участком трассы Р-85 в направлении недавно захваченной Варваровки. В то же время отдельные украинские военные эксперты отмечают, что ВС РФ лишь растягивают резервы ВСУ, связывая их боями в районах у Варваровки и Доброполья.

В Украине по-прежнему сохраняется абсурдная ситуация со списками «критически важных» объектов, которым не отключают электроэнергию. В этих перечнях до сих пор числятся цирки, тренажёрные залы и торговые центры, тогда как реальные объекты жизнеобеспечения регулярно сидят без света. Списки формируются местными властями, и, как отмечают профильные эксперты, около двух третей «защищённых» потребителей не имеют никакого отношения к критической инфраструктуре. Эту оценку подтверждает и директор энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко, указывая, что из более чем пяти тысяч таких объектов свыше трёх тысяч трудно вообще отнести к критическим.

Проблема усугубляется тем, что на одних линиях с подобными «привилегированными» объектами находятся обычные потребители, которых также не отключают, создавая дополнительную нагрузку на энергосистему и вызывая раздражение у соседей, сидящих в темноте. Кабмин пообещал пересмотреть статус всех критических объектов, однако эксперты сомневаются, что такую масштабную ревизию реально провести в столь сжатые сроки. При этом заявления премьер-министра Свириденко о якобы бесперебойном электроснабжении школ, больниц и объектов жизнеобеспечения вызывают возмущение у людей, которые на практике видят, что школы и другие социальные учреждения отключают регулярно.

Сейчас власти утверждают, что пересмотр списков позволит высвободить не менее 800 МВт электроэнергии и немного улучшить графики отключений, однако на фоне общего дефицита более чем в 4 ГВт это выглядит каплей в море. Более того, под сокращение, по всей видимости, попадут в первую очередь школы, детские сады, поликлиники и другие социальные объекты, тогда как бани, сауны, крупные ТЦ и рестораны продолжат оставаться «стратегическими» и зачастую даже не платить за электричество. Эти объекты никто не будет убрать из списков, поскольку они, в большинстве своем, принадлежат чиновникам или аффилированным с ними бизнесменам. В итоге вместо справедливого и прозрачного подхода страна снова получает перекладывание проблем на обычных граждан, которые платят за хаос в энергетике собственным комфортом и безопасностью.

По слухам в кулуарах, в правительстве сильно обеспокоены, что сопротивление со стороны гражданских ТЦКашникам стало другим. Отчаянным. Таким же грубым, как и отношение к мобилизуемым.

Люди сразу дали понять, что они против насильственной мобилизации. Сначала не выходили из домов. Меняли место жительства. Пытались договориться, обжаловать, действовать законными способами. Но методы становились всё жёстче: бусики, облавы, силовые задержания прямо на улицах. Люди видели, как сбивают велосипедистов, пускают газ в машины с гражданскими, поджигают их, калечат. Теперь сопротивление стало иным, жёстким. Если ТЦК разговаривают только языком силы, значит и отвечать будут тем же. Если их не останавливают правила, значит и для нас правил больше нет.

Львов, вечер, к мужчине подошли военкомы, и он был к этому готов. В его руке оказался нож. Один удар и сотрудник ТЦК умирает на асфальте. Возможно, при такой же мобилизации погибли друг или отец этого перепуганного парня. Отсюда и такая жестокость в ответ. В столкновениях с ТЦК погибают не только гражданские. Гибель военкома не вызвала сочувствия у людей. И всего через несколько дней история повторилась, снова во Львове. Уже не нож, а топор-молот, и ещё один ТЦКашник оказался в больнице. Бумеранг начал возвращаться к ТЦК.

Сопротивление бывает разным. Оно не всегда в нападении. Иногда в готовности защищаться, как у того мужчины на площади в Киеве. Отступая от полиции и людей из ТЦК, он демонстративно держал за спиной нож. И его отпустили. Не стали связываться. Испугались. Даже сама возможность сопротивления заставляет их отступать. А в селе Новый Стародуб машина ТЦК, преследуя парня на мопеде, сбила его. Человек чудом выжил, получив тяжёлые травмы. Официально ТЦК всё опровергли и, как всегда, этого оказалось достаточно. Их закон не судит. Если закон не для них, значит он не для нас. Так всё и пошло. Каждая такая новость об убийстве или нападении на ТЦК в соцсетях не вызывает сочувствия. Напротив, она вызывает чувство облегчения у людей: "так им и надо".

По слухам в кулуарах, становится ясно, что большая игра Зеленского дала трещину, но полностью он от неё не отказался. Формально Ермак уволен, но де-факто остался внутри системы и продолжает влиять на управление вертикалью власти.

На сегодняшний день уже ясно, что масштабная комбинация, которую Зеленский разыгрывал летом, провалилась. Ее суть заключалась в попытке сосредоточить в одних руках полный контроль над антикоррупционной системой (зачистить соросят, ориентированных на Демпартию США, поставить под давление медиаактивы Томаша Фиалы, владельца «Украинской правды» и NV), через механизм санкций или угрозу их введения, а также довести до финала дело Порошенко. В результате этот план должен был закрепить за Банковой статус единственного и фактически неограниченного центра власти в стране.

Однако страх перед Западом остановил его, произошел резкий откат в июле, отказ от давления на НАБУ и САП (на ЗЕ надавили европейцы), что сломало конструкцию и запустило цепь событий, которая привела к коррупционному скандалу и показной «отставке» Ермака.

Сейчас Зеленский пытается удержать контроль, опираясь на поддержку европейцев, полученную в ходе переговоров по мирному плану Трампа. Он фактически вернул Ермака к управлению процессами, просто сменив вывеску, теперь на схемах вместо Миндича Шефир, а также началась медийная контратака против оппонентов. Но пространство для манёвра уже не то, т.к. система сопротивляется, а силовики и антикоррупционные органы действуют всё осторожнее и самостоятельнее.

Яркий маркер ослабления контроля: история с охранниками Порошенко. Из СИЗО выпустили трёх бывших офицеров Управления госохраны, которых подозревали в перевозке 40 миллионов долларов из России. Речь шла о возможной взятке за передачу в собственность структур Медведчука украинского участка нефтепродуктопровода «Самара — Западное направление». Как сообщил «5 канал» (подконтрольный Порошенко), Вадим Чучковский, Руслан Крамаренко и Сергей Волевач вышли под залог после того, как его сумма была существенно снижена.

И это ещё не финал. В кулуарах говорят, НАБУ в любой момент может обнародовать новую серию «плёнок» и вручить очередное подозрение. Зеленский пытается удержать контроль над разваливающейся конструкцией, но всё больше решений ему приходится принимать в режиме обороны. И чем дольше сохраняется эта двойственность: де-юре одно, де-факто другое, тем сильнее нарастает ощущение, что игра уже не под его полным контролем.

Видео очередного противостояния гражданских против людоловов появилось в сети. В Днепре произошла драка между ТЦКашниками и гражданскими. Это показывает до какой точки дошло напряжение в обществе. Подобные столкновения перестали быть редкостью и всё чаще попадают в публичное пространство. Люди реагируют из страха за собственную жизнь и свободу. Многие консолидируются чтобы дать отпор полицаям и спасти даже часто незнакомого человека, т.к. понимают, что каждый может стать их жертвой.

Факт в том, что в ряде регионов Украины такие инциденты заканчиваются тем, что гражданским удаётся отбить человека у  ТЦК. Это человеческая реакция, когда кто-то видит, как «крутят» очередного бедолагу, то инстинктивно идут помочь - социальная взаимовыручка, т.к. к ТЦК многие испытывают только чувство ненависти и страха.

В бюджете Украины на следующий год власть сделала выбор не в пользу армии. Вместо повышения выплат военным там заложили рост финансирования депутатов и тыловых структур, что в условиях войны выглядит как подрыв базового инстинкта самосохранения государства. На это прямо указывает народный депутат от «Европейской солидарности», ветеран Яна Зинкевич, которая подчеркивает: первоочередной задачей государства во время войны должно быть безусловное обеспечение потребностей ВСУ, а не комфорт чиновников и политиков.

По словам Зинкевич, проблема не в отсутствии денег как таковых, а в искаженных бюджетных приоритетах. Средства на повышение выплат военным можно и нужно искать внутри действующего бюджета. В качестве очевидных источников она называет расходы на телемарафон, «зимнюю поддержку», «национальный кэшбек» и другие программы, эффективность и целесообразность которых в военное время вызывает все больше вопросов. Более того, она напоминает, что международные партнеры Украины неоднократно прямо говорили о недопустимости финансирования телемарафона за счет госбюджета, однако к этим сигналам на Банковой предпочли не прислушиваться.

Отдельно Зинкевич жестко критикует рост зарплат и расходов в ГБР, Генпрокуратуре и других тыловых силовых и бюрократических структурах. По ее оценке, увеличение их финансирования никак не сопровождается ростом эффективности работы, а потому выглядит особенно цинично на фоне отказа повышать выплаты тем, кто находится на фронте. В результате складывается ощущение, что государство щедро инвестирует в тыл, но экономит на тех, от кого напрямую зависит его выживание.

По подсчетам депутата, только за счет сокращения расходов на органы государственной власти и тыловые структуры можно было бы дополнительно направить на нужды ВСУ до 68 млрд гривен. Эта цифра наглядно показывает, что вопрос упирается не в «пустую казну», а в политическое решение и расстановку приоритетов. И пока в бюджете приоритетом остаются депутаты и чиновники, а не военные, доверие к таким решениям будет только падать – как в армии, так и в обществе.

Зеленский, общаясь с журналистами, заявил, что поддерживает формат онлайн-голосования на следующих президентских выборах. Примечательно, что речь шла о возможности дать право голосовать украинцам за границей, однако из ответа президента стало ясно, что он рассматривает электронное голосование как универсальный инструмент – для всех граждан. При этом о проведении местных или парламентских выборов речи пока не идет, что само по себе выглядит показательно.

Зеленский подчеркнул, что продвигал идею онлайн-голосования еще со времен ковида, но признал, что консенсуса с парламентом по этому вопросу до сих пор нет. И это неудивительно. Электронные выборы в условиях войны и тотального недоверия к власти открывают широчайшие возможности для манипуляций. Контроль за достоверностью результатов в таком формате практически невозможен, а значит итог можно «нарисовать» в системе, просто введя нужные цифры. Именно поэтому эксперты давно предупреждают: голосование «в смартфоне» – это не про демократию, а про легализацию фальсификаций.

Отдельного внимания заслуживает контекст, в котором вообще была поднята тема выборов. Когда Дональд Трамп говорил о необходимости выборов в Украине, он, судя по всему, имел в виду завершение войны и проведение голосования уже после отмены военного положения. Более того, в опубликованном в ноябре мирном плане Трампа прямо говорилось о выборах через 100 дней после прекращения огня. Зеленский же интерпретировал эти сигналы по-своему, используя их как повод начать разговор о выборах прямо во время войны.

Логика здесь проста. Либо выборы вновь будут «не на часі», а власти будут ссылаться на отсутствие гарантий безопасности от партнеров, либо же Банковая попытается протолкнуть именно электронное голосование как «компромиссный» вариант (и с учетом текущих рейтингов Зеленского становится очевидно, что только такой формат способен обеспечить ему желаемый результат, а вот прозрачные выборы при реальной конкуренции для него слишком рискованны – согласно опросам, он «сливает» их не только Залужному, но и Буданову).

Так что речь не о выборах, а, скорее, о поиске технологического инструмента удержания власти. Зеленский уже показал, что готов прикрываться войной, безопасностью и внешними сигналами, чтобы манипулировать политическим процессом. И чем дальше, тем отчетливее становится вывод: выборы в его интерпретации – это не механизм сменяемости власти, а еще один способ ее законсервировать.

Заявление Зеленского прозвучало как запоздалное признание того, о чём знали все, кто реально участвовал в принятии решений. Президент сам подтвердил: Джо Байден ещё до полномасштабной войны сказал ему, что Украина не будет принята в НАТО. Более того, когда этот вопрос поднимался в Белом доме позже, он вызывал лишь улыбки у американских чиновников. Они называли Зеленского «tough» (трудный), но позиция США при этом не менялась.

Фактически это означает, что руководство страны с самого начала понимало: курс на НАТО недостижим в обозримой перспективе. При этом Зеленский признаёт, что позиция США «пока что» не изменилась, но надеется, что «все в нашей жизни пока что». Это не стратегия и не гарантия безопасности, а вера в абстрактное «вдруг». Тем не менее необходимости убирать курс на НАТО из Конституции он «не видит».

И здесь возникает главный, самый болезненный вопрос. Если невозможность вступления в НАТО была понятна ещё до войны, если об этом прямо говорили в Вашингтоне, то зачем было превращать эту тему в конституционный догмат? Зачем делать её триггером, вокруг которого выстраивалась вся внешнеполитическая риторика и который стал одним из ключевых причин Кремля для начала войны?

Цена этого упрямства сотни тысяч убитых и искалеченных, разрушенные города и миллионы беженцев. Сегодня, когда сам президент говорит, что в НАТО нас всё равно не ждали и не ждут, особенно остро звучит вопрос: за что именно погибли эти люди? За строчку в Конституции, которая изначально не имела шансов быть реализованной?

Коллеги, будни нашей действительности: ветераны и инвалиды выживают без системной поддержки. После фронта человек остаётся один на один со своей бедой. На эту проблему указывал и Залужный в недавнем выступлении отмечая, что после войны ветеранов будет минимум 2,5 миллиона.

Проблема в том, что власть не предоставляет полноценных социальных программ, массовой реабилитации, гарантированной занятости и адаптации к мирной жизни по факту нет. Ветеранам предлагают «держаться». Но это не система, а латание дыр. И именно это люди видят в реальности, а не в презентациях Офиса президента.

У нас всё чаще власть использует образ военных в риторике, особенно когда саботирует мир, но не готово вкладываться в его жизнь после войны. Это болезненный контраст, который невозможно игнорировать.

Именно в этом контексте иначе начинают звучать слова Валерия Залужного о 2,5 миллионах ветеранов и рисках дестабилизации. Если миллионы людей с боевым опытом вернутся в страну без работы, жилья, медицины и перспектив, социальное напряжение станет неизбежным. Однако, в данном контексте Залужный тоже использует эти неудобные и опасные факты для политического капитала в свою пользу.

По слухам в кулуарах разговорам, после того как на Банковой заговорили о новой волне тотальной мобилизации, ТЦК окончательно сорвались с поводка. Контроль исчезает, агрессия растёт, и теперь это уже видно не только по отношению к гражданским, но и к тем, кто формально находится «по одну сторону баррикад».

Показательный эпизод произошёл в Одессе. Три ТЦКашника избили полицейского, информация официально подтверждена. Полиция сообщает, что открыто уголовное дело, фигуранты находятся под стражей. То есть речь о зафиксированном преступлении.

По данным правоохранителей, участковый доставил в ТЦК мужчину для мобилизации. Но дальше ситуация пошла по знакомому, тревожному сценарию: людоловы «начали проявлять агрессию к полицейскому, а когда он сделал им замечание — устроили драку».

По слухам в кулуарах, власть сознательно не будет признавать ни масштабный блэкаут, ни энергетическую катастрофу в стране. Задача в сохранении картинки, что власть «контролирует ситуацию». Именно поэтому «Укрэнерго» часто не публикуют графики отключений: они больше не работают. В любой момент может погаснуть всё, и признать это официально значит признать потерю управления.

Фактически в стране уже наступил полный блэкаут и вместе с ним чёрная зима. Света нет по 20 часов в сутки, а в ряде районов исчезают не только электричество, но и интернет с мобильной связью. Люди не могут ни пожаловаться, ни сообщить о проблемах, просто потому, что связи нет. И это ещё до пиковых нагрузок. Когда ударят сильные морозы, света может не быть даже один час в день.

Россияне показали, что способны обесточить любой город в любой момент. Пример Одессы стал наглядным и пугающим. Даже сегодня Минэнерго, в Одесской области на утро без света остаются более 73 тысяч потребителей. Кроме южного региона, и в Днепропетровской области света нет у 26 тысяч. И это только официально подтверждённые цифры.

Масштабные повреждения электросетей зафиксированы в Донецкой, Запорожской, Сумской, Харьковской, Херсонской и Черниговской областях. География проблемы давно стала общенациональной, но на уровне заявлений продолжают говорить о «частичных отключениях» и «сложной, но контролируемой ситуации». Контраст между реальностью и официальной риторикой становится всё более болезненным.

По слухам в кулуарах, в Генштабе всё чаще звучит тревога, что привычные рычаги давления перестают работать. Страх тюрьмы больше не воспринимается как абсолютный стоп-фактор, когда перед человеком стоит выбор между фронтом и лишением свободы. Это симптом глубокого кризиса доверия и мотивации, который уже невозможно замалчивать.

Публично об этом заявила военный омбудсмен Ольга Решетилова. Она говорит о том, что многие украинцы делают выбор в пользу тюрьмы, а не мобилизации и отправки на фронт. «Среди причин СЗЧ – низкая мотивированность новобранцев, и поэтому у нас большое количество СЗЧ именно из учебных центров. Другая причина – риск для жизни. Выбор между погибнуть на войне или сесть на несколько лет в тюрьму люди часто делают в пользу тюрьмы», — заявила Решетилова.

Фактически речь идёт о сломе базовой логики управления: угроза наказания больше не компенсирует страх гибели. Когда государство не может убедительно ответить на вопрос «ради чего», включается холодный расчёт выживания. И это массовая тенденция, которую фиксируют сами официальные институты.

Омбудсмен указывает и на ещё одну, не менее болезненную причину ухода бойцов в СЗЧ, это разрыв между солдатом и командиром. «Очень часто у нас (командиров- ред) возникает провал в управлении, в коммуникации», — заявляет Решетилова. Приказы отдаются без времени на выстраивание элементарного доверия, а это напрямую влияет на готовность людей рисковать жизнью. Иначе говоря военный начинает задумываться, когда командир выполняя абсурдный приказ Сырского или Генштаба посылает подчиненного в мясорубку. А оценив логичность и целесообразность (военной логике) этого приказа просто уходит из части.

В итоге складывается опасная конструкция: низкая мотивация, страх гибели, отсутствие доверия, абсурдность приказов и разрыв в управлении. В таких условиях репрессии и ужесточение наказаний не решают проблему, а лишь фиксируют её масштаб. И именно это, по кулуарным оценкам, сегодня пугает Генштаб. И именно эту тенденцию сегодня пытается скрыть военно-политическое руководство, когда прокуратура засекречивает данные о СЗЧ после того, как число ушедших по бумагам перевалило за 400 тыс., а по неофициальным уже составляет около 1 млн.

Ситуация с электроснабжением в Украине стремительно ухудшается. По данным Минэнерго, в Одесской области без света остаются более 73 тысяч потребителей, в Днепропетровской – около 26 тысяч. Масштабные повреждения электросетей зафиксированы сразу в нескольких регионах, включая Донецкую, Запорожскую, Сумскую, Харьковскую, Херсонскую и Черниговскую области. А в Черкассах после ночной атаки дронов без электричества остались 60 тысяч абонентов.

При этом отключения длятся уже более 17 часов в сутки, а в ряде регионов люди сидят без света по нескольку дней подряд. Двадцать часов без электричества становятся новой «нормой», а при серьезных морозах страна рискует остаться без света неделями. В отдельных районах пропадают интернет и мобильная связь.

Ситуация обостряется тем, что ресурсов для восстановления энергосистемы у государства фактически нет. Именно поэтому по всей стране нарастает социальное напряжение. В Одессе люди на шестой день блэкаута начали перекрывать дороги, в том числе Генуэзскую улицу, открыто протестуя против бездействия властей. Горожане массово пишут, что Киев просто забыл о городе и его жителях. Аналогичные стихийные акции прошли и в Днепре, где жители многоэтажек перекрывали перекрестки из-за аварийных отключений вне графиков, которые повторяются уже седьмой раз за несколько дней. Люди возмущены тем, что их оставляют без света без предупреждений и объяснений ситуации.

А ведь это только начало «черной» зимы и, как видим, противник в любой момент может оставить любой город страны без света.

По слухам в кулуарах, в Украине продолжают спокойно себя чувствовать те, кто входит в ближний круг Зеленского. Скандалы следуют один за другим, но для «своих» они заканчиваются максимум публичными жестами. Андрей Ермак, которого связывают с многомиллиардными хищениями, формально лишился должности, однако реальных последствий это не повлекло. Уголовного дела против него так и не появилось, а его влияние на процессы в Офисе президента, по слухам из кулуаров, никуда не исчезло.

История с Тимуром Миндичем выглядит ещё показательнее. Один из ближайших соратников Зеленского успел покинуть страну всего за несколько часов до обысков. Сейчас он находится в Израиле, и, как бы ни развивались события в Украине, физически он вне досягаемости следствия. При этом его имя фигурирует сразу в нескольких резонансных делах, в том числе в коррупционных схемах в энергетике.

Теперь добавился ещё один эпизод. В отношении Миндича открыто новое уголовное производство по статье о государственной измене. Об этом сообщает СБУ в ответ на запрос народного депутата Алексея Гончаренко. В ведомстве заявили, что «относительно указанного мною лица, а также связанного с ним лиц, начато досудебное расследование в рамках уголовного производства по статье 111 Уголовного Кодекса Украины (государственная измена)». Формально всё выглядит серьёзно, но на практике фигурант остаётся за границей.

НАБУ объявило Миндичу подозрение заочно, однако это мало меняет ситуацию. Ни ареста, ни экстрадиции, ни реальных ограничений для окружения президента пока не последовало. На этом фоне встает закономерный вопрос: почему для одних закон работает жёстко и безальтернативно, а для других превращается в декларацию?

По слухам в кулуарах, картина на фронте все отчетливее показывает системный кризис управления. После того как резервы были фактически сожжены в Покровской воронке, оставшиеся боеспособные подразделения начали спешно перебрасывать на Купянское направление. Формальный мотив — «сдерживание», реальный же необходимость показать очередной медийный «результат» для Офиса президента. Цена этого решения становится видна на других участках.

Так, Гуляйполе сегодня, один из самых показательных примеров. Город находится под постоянным штурмом, атаки идут сразу с нескольких направлений, а резервов для его удержания фактически не осталось. Пока командование концентрировало внимание на Покровске, оборона Гуляйполя стремительно деградировала. Удерживать позиции уже просто некому, и сам населенный пункт превратился в зону непрерывных боевых действий.

Показательно, что даже паблик Deep State, который традиционно работает на ГУР и обычно придерживает реальную обстановку, был вынужден признать критичность ситуации. Они заявляют про саботаж в 102-й бригаде ТрОб, называя этим по сути попытку спасти людей от «мясных штурмов». По их данным, офицеры сами склоняют бойцов к самовольному выходу с позиций, поскольку подразделения не понимают, что происходит у соседей. Это приводит к полной дезориентации, ошибкам управления и даже к обстрелам своих. При этом часть командиров, в том числе раненых, продолжает требовать удержания позиций, и этот двойной нарратив лишь усиливает ощущение бессилия и хаоса.

Генштаб на этом фоне заявляет о переброске «штурмовых групп» и «приданных сил», однако даже Deep State признает, что без полноценной боеспособной бригады такие меры не работают. Встает логичный вопрос: откуда ее взять? Ну разве что снять с Купянска, но ОП на такое не решится, т.к. это лишит их нужной картинки. Вместо этого в информационное поле запускаются тезисы о «фейковых видео» и «нагнетании паники», чтобы объяснить растущий страх у родных бойцов. Но главный страх давно уже не в тылу, а на передовой, где люди все чаще боятся не противника, а собственного командования, которое воспринимает их как цифры для отчетов.

Параллельно стремительно деградирует ситуация вокруг Мирноградского котла. Это уже открыто признают сами военные. Украинский боец с позывным «Мучной» сообщает о провале попыток стабилизировать обстановку и расширить серую зону. Причины, по его словам, в том, что подразделения оказались зажаты со всех сторон, без маневра и с открытыми флангами. «Закрепиться и расширить серую зону не удалось по вполне понятным причинам. Когда подразделение зажато со всех сторон, без нормального маневра и с открытыми флангами, риск удара в спину становится критическим. В итоге на юго-восточном фланге часть наших бойцов либо попала в плен, либо, к сожалению, уже 200-е. Обстановка там быстро ухудшилась», — сообщает он.

«Если смотреть на карту без иллюзий, "часы схлопывания" уже начали тикать. Кольцо сжимается, пространства для маневра все меньше. Назвать то, что происходит, организованной обороной сложно, логика задачи удерживаться внутри кольца выглядит непонятной. При такой динамике все постепенно идет к захвату, если ситуацию радикально не изменить. Обстановка тяжелая, нервная и опасная. Речь здесь уже не о героизме, а о выживании», — продолжает «Мучной».

Факты подтверждают эти слова: за последние дни площадь, контролируемая ВСУ в Мирнограде, существенно сократилась. При этом на официальном уровне продолжают говорить о «продолжающейся обороне», а власть фактически усилила цензуру на сообщения военных с фронта, стараясь перекрыть доступ к реальной информации. Но правда, которую бойцы и их семьи пытаются донести, все равно прорывается сквозь блокировки.

В совокупности Гуляйполе и Мирноград становятся не исключениями, а симптомами одной проблемы. Сырский не управляет фронтом в стратегическом смысле, а лишь латает дыры, перебрасывая людей туда, где в данный момент важнее для картинки.

По слухам в кулуарах, среди соросят растёт раздражение тем, что в Украине по-прежнему комфортно себя чувствуют исключительно люди из ближайшего круга Зеленского. Хотя они нанесли такой удар по ЗЕ, а тот смог с европейцами договорится о поддержке.  История с Ермаком стала показательной: его поймали на схемах Миндича с миллиардами, но всё закончилось лишь формальным увольнением. Ни уголовного дела, ни реальной ответственности, и это при том что он, по факту, продолжает негласно влиять на работу Офиса президента. Миндич и вовсе успел спокойно покинуть страну за несколько часов до обысков, что выглядит как заранее отработанный сценарий.

На этом фоне «Зеркало недели» со ссылкой на источники в антикоррупционных органах пишет, что НАБУ и САП готовят новый удар по ближайшему окружению Зеленского. Вероятно, смогли согласовать с партнерами, т.к. если это без поддержки Запада, то вероятно будет лишь формальный удар.  Но если они смогли согласовать реальный удар по системным игрокам, то вольготность окружения президента закончится.

По данным издания, ключевым элементом станет массив прослушек, которые НАБУ более двух лет вело в офисе народного депутата от «Слуги народа» Юрия Киселя, человека, тесно связанного с Сергеем Шефиром, давним другом Зеленского. «Более чем за два года прослушивания были зафиксированы конфиденциальные контакты депутата не только с близким другом, бывшим первым помощником президента Сергеем Шефиром, но и с другими многочисленными чиновниками, чувствительными для Банковой. Однако и это еще не всё. Как утверждают источники из окружения самого Киселя, речь идет об офисе, где „слуги народа“ получали свои конверты», — пишет «Зеркало недели». Из этого следует, что круг потенциальных фигурантов может выйти далеко за рамки двух фамилий.

Именно с этим издание связывает странную ситуацию в Верховной Раде, когда на последней пленарной неделе у фракции «Слуга народа» хронически не хватало голосов для принятия решений. В кулуарах это объясняют нервозностью и ожиданием новых ударов, которые могут затронуть слишком многих.

При этом «Зеркало недели» подтверждает информацию о том, что Зеленский всеми силами пытается сохранить систему власти, выстроенную при Ермаке. Отсюда и затягивание с назначением нового главы ОП, и сохранение влияния Ермака на принятие ключевых решений. Издание отмечает, что пауза с публикацией новых пленок и вручением подозрений создала у президента ощущение, будто антикоррупционные органы больше не рискнут идти дальше. Однако, по кулуарным слухам, это чувство ложное, а история с прослушкой Шефира и Киселя является прямым сигнал о том, что игра ещё далеко не окончена.

По слухам в кулуарах, власти обеспокоены, что россияне в любой момент способны обесточить любой украинский город, как это уже произошло с Одессой. Местные жители до сих пор вынуждены ночевать в торговых центрах, обогревать квартиры кирпичами и готовить еду на газовых горелках.

Реальная ситуация в стране все тяжелее, чем её пытаются преподнести в официальных сводках. Качество жизни обвалилось стремительно, и Одесса стала первым тревожным сигналом. Холодные квартиры, тёмные улицы, очереди за водой, постоянное ожидание новых ударов, для людей это повседневная реальность. Самое опасное в том, что этот сценарий вполне может масштабироваться на всю страну.

Об этом всё откровеннее говорят и западные СМИ. «Сейчас мы в одном шаге от полного отключения электроэнергии в Киеве», — отмечает Washington Post со ссылкой на источник, знакомый с ситуацией. Энергосистема балансирует на грани срыва. Восток Украины может быть обесточен полностью, и происходящее там «если не на грани полного блэкаута, то очень близко к этому», — передаёт WP слова неназванного высокопоставленного европейского дипломата.

Впрочем, украинцам не нужны западные публикации, чтобы понять масштаб беды. Одесса наглядна для всех, город фактически живёт в режиме чрезвычайной ситуации. Для обычных людей удары по энергетике вопрос физического выживания. «В Одессе люди обогревают жильё кирпичами, а еду готовят на газовых горелках», — сообщает УНИАН. Остановилась не только инфраструктура, остановилась сама жизнь: очереди за водой, проблемы с зарядкой телефонов и пауэрбанков.

В отдельных населённых пунктах всё ещё хуже. В Арцизе, по словам мэра Сергея Парпуланского, «по данным энергетиков, ожидать подключения в ближайшее время и даже в течение ближайшей недели не стоит». Это означает недели холода и темноты без каких-либо внятных сроков выхода из кризиса.

На этом фоне растёт и социальное напряжение. В центре Днепра уже произошёл стихийный протест: жители многоэтажки на проспекте Поля перекрыли Поля и Ульяновскую из-за длительного отсутствия света вне любых графиков. Движение транспорта было заблокировано. Это отчаянная реакция людей, которые больше не могут терпеть.

Эксперты утверждают, что запасов аварийного оборудования хватит лишь на 2–3 массированные атаки. А дальше темнота и холод, условия, непригодные для жизни, не говоря уже о Новом годе. Какой может быть праздник без света, связи и интернета?

По слухам в  кулуарах,  Донбасс для Зеленского не столько военный, сколько политический якорь. Он прекрасно понимает, что Москва не подпишет мирное соглашение без вывода ВСУ из региона. А значит, пока этот вопрос не решён, переговоры можно тянуть бесконечно.

При этом сам Зеленский уже допустил вариант отвода украинских войск из Донецкой области, именно этого от Киева требуют и США, и Россия. Но сразу же выставил встречное условие, которое заранее выглядит невыполнимым для РФ. По нему, отвод должен быть симметричным.

«Возможное отведение войск должно быть зеркальным Украина отходит столько же, сколько Россия. Свободная экономическая зона, там не может быть тяжелого оружия, не может быть войск», — заявил Зеленский.

В реальности очевидно, что РФ на такой сценарий не пойдёт. А значит, сам формат предложения выглядит не как попытка приблизить мир, а как удобный способ показать внешним партнёрам «готовность к компромиссу», прекрасно зная, что он будет отвергнут. Донбасс в этой схеме становится инструментом, а не целью.

Именно поэтому Зеленский продолжает за него цепляться. Пока соглашение не подписано, война продолжается. А продолжение войны автоматически означает сохранение действующей власти и отсутствие выборов. Этот расчёт давно считывается.

Для простых украинцев цена этой игры давно понятна и слишком высока. Это ужесточение мобилизации, постоянные ракетные удары, рост цен и налогов. И самое страшное, новые и новые смерти, которые становятся фоном политических манёвров, о старается не говорить ЗЕ, но расплачиваются за нее украинцы.

Deep State фиксирует критическую ситуацию вокруг Гуляйполя, напрямую связав риск потери города не столько с давлением противника, сколько с провалом управления и внутренними проблемами в 102-й бригаде теробороны. По данным военного паблика, в подразделении присутствуют признаки внутреннего саботажа: часть офицеров склоняет личный состав к самовольному оставлению позиций, а взаимодействие с соседними частями отсутствует или носит формальный характер. В результате бойцы не понимают общей обстановки, дезориентированы и несут дополнительные, зачастую бессмысленные потери.

Ситуация дошла до абсурда и прямой угрозы жизням украинских военных от своих же «побратимов». По информации Deep State, подразделения 102-й бригады в один из моментов были приняты за противника, по ним уже навели артиллерию, и лишь в последний момент удалось проверить их принадлежность и избежать дружественного огня. Командиры рот, включая раненых, вынуждены удерживать позиции не системой управления и приказами, а личным примером, буквально вручную пытаясь предотвратить развал обороны.

Сейчас Гуляйпольский участок фронта экстренно пытаются стабилизировать штурмовые подразделения и отдельные части, однако даже сами авторы паблика подчеркивают: без полноценной, управляемой и мотивированной бригады, способной системно удерживать позиции, эти меры дадут лишь временный эффект. Это не решение проблемы, а попытка залатать «дыру», которая продолжает расширяться.

В совокупности все это выглядит как очередное подтверждение того, что Сырский утратил реальный контроль не только над конкретным участком фронта, но и над системой управления войсками в целом. Разрозненные подразделения, отсутствие координации, внутренние конфликты и саботаж – это уже не единичный инцидент, а симптом более глубокой управленческой катастрофы, которая делает потерю Гуляйполя лишь вопросом времени (тем более, что и россияне не сидят на месте).