Меня паника охватила, когда я осознала на спуске, что лыжи не мои. Я узнала, что меня могут снять, и не знала, что мне делать. В голове не было понимания, что происходит. Мне очень стыдно», — сказала Непряева ТАСС.💬

«Было очень странно. Я осознала, что произошло, только на финише. На смене увидела, что лежали неправильные лыжи, третья или четвёртая пара с утра, не самая быстрая.⛷

Непряева извинилась передо мной на финише. Всё нормально, она была добра. Ничего страшного. Такие вещи иногда случаются», — сказала Хенниг в эфире NRK.💬

«Я не перепутала, я была уверена, что у меня 12-й номер. Почему-то я подумала о Савелии – у него был 12-й номер. Не знаю, что у меня было в голове, подумала, что и у меня 12-й. У меня не было сомнений. Были сомнения, что лыжи едут как-то не так, как я планировала.🎿

Я еду с длинного пологого спуска, опускаю голову и вижу, что это не мои лыжи. Меня просто паника охватила. Весь четвертый круг я не понимаю, что делать. Я не думаю о гонке, думаю о том, что меня, скорее всего, снимут. Я на каждом пункте питания спрашиваю, что мне делать. Мне кричат ехать дальше. Я еду.

Когда уходили на пятый круг, мне сказали, что все нормально, поезжай до конца. Но в голове было полное непонимание», – сказала Непряева в эфире Okko.💬

— Общались постольку‑поскольку. Я старалась ей не навязываться. Там есть кому советовать, что делать. Когда звонила, то о жизни просто разговаривали, о семейных ситуациях. Накачку никакую не давала, ничего не делала. Просто общалась, как мать с дочерью. По мере возможности — когда она была свободна, и чтобы у меня график попадал. Я же постоянно на соревнования с младшими детьми выезжаю. Постоянно в разъездах, потому не сижу на диване и не смотрю телевизор постоянно.

— Конечно, чувствуется ее волнение. Опять же возвращаемся к вопросу, что если бы она была не одна, хотя бы было четыре российских лыжницы, как и положено, то можно было бы говорить. Потому что часто бывает, что сегодня у одной из сборной что‑то получилось, завтра у другой. А тут она одна — и в спринте давай, и в «классике» давай, везде. Чудес не бывает. У нас для этого есть только Большунов или Терентьева, моя старшая дочь, которая проходила две Олимпиады уже. И то, когда раньше бегали и зарабатывали медаль у женщин, то мы такие были счастливые, что подвиг совершили! А тут давайте обязательно, чтобы всегда была медаль, мол, на Олимпиаде только три места, а дальше без разницы, вешайте медали…

— Да, вот тогда давайте вешать медали. Когда условно уже точно ясно, что на следующий год их допускают, и будет полноценная подготовка к сезону, к международным стартам: чемпионат мира, Олимпиада или еще что. А тут готовились к Кубку России и потом вдруг внезапное понимание, что едешь на Олимпиаду… Они слышат и хлопают глазами: «Ну все, мы поехали». А куда вы поехали? Ни лыж, ничего! Тот же фтор! Мы уже сколько бегали на одних лыжах, а приехали туда — все совсем новое.

Да, они опытные, да, они в России неслабые спортсмены, но они первый раз рубятся с теми людьми, которые уже не первый год получают эти медали на всех международных соревнованиях. Разумный поймет. А те, которые на диване сидят и кричат «давай, давай», им все равно будет мало