Если вы интересуетесь духами, советую канал моей замечательной подруги. Для меня мир запахов пока закрыт, но это замочная скважина, в которую можно подглядывать:

Удивительный баланс света и тьмы, низких и пронзительно высоких нот придает Serge noire Serge Lutens ту потрясающую глубину, за которую я его люблю больше всего. Яркие, почти раскаленные специи на дымно-древесном ложе - при этом оба этих блока в Serge noire хороши каждый по-своему: сухая и горячая древесина окутана дымом - однако дым этот совсем не едкий и выжигающий, но благовонный; в теплоте специй мне отчетливо слышен ободряющий аромат моего любимого напитка, пряного чая на яблоках. Именно кислинку яблок я наконец-то разглядела сегодня, в морозный, но чудесно солнечный декабрьский день.
Носить Serge noire в такую погоду особенно радостно: будто сидишь с близким другом в домашней библиотеке, от пола до потолка заставленной старинными книгами; весело трещит камин, а на столе дымятся чашечки с пряным яблочным пуншем. Говорить не нужно - только наслаждаться этим хрустким, морозным и ярким днем.

***
комната эха
птаха
слышит замершую птаху
луч умножается
любовь ищет выхода
открывается нарциссом

передай мне
дай-дай
свою волю
сквозь толщу воды

Восьмой этаж — это слишком высоко. Распластаюсь на полу, как на земле, полежу. Встану, чтобы одеться и выкатиться на улицу, к земле. Лягу в весеннюю грязь и буду смотреть на квадратик неба из двора-колодца. Говорят, можно спуститься в колодец за путеводной звездой, но этого мало — нужно вернуться. Если я останусь, то когда-нибудь дворовые собаки растащат меня на косточки, и птицы, как рыбы, будут сновать надо мной, и звезды будут зажигаться в редкие ясные ночи.

А. Чехов. Три сестры.

Чебутыкин:

Paul Celan

Grabschrift für François

Die beiden Türen der Welt
stehen offen:
geöffnet von Dir
in der Zwienacht.
Wir hören sie schlagen und schlagen
Und tragen das ungewisse,
und tragen das Grün in dein Immer.

Oktober 1953


Перевод Ольги Седаковой

Надгробье Франсуа

Обе двери мира
ещё открыты:
ты их не закрыл за собой
в сумерках.
Мы слышим: они стучат и стучат
и впускают неведомое
и впускают Зелёное в твоё Навсегда.

1953

***
когда порыв ветра распахнул створки его грудной клетки
вихрь захватил пожухлые листья и усыпал ими
безмолвие

где-то открылись двери зимы
лес двинулся на его хрупкость
он вовремя обернулся вечнозелёной сосной

я могу приходить к ней
я прихожу к ней каждый день

Любовалась вороной

Друзья и подруги, коллеги и коллежанки!

Давайте поддержим выход книг Лин Хеджинян и Рэчел Блау ДюПлесси

Это чуть ли не первые сольные сборники женской экспериментальной поэзии языкового письма (после Розмари Уолдроп)

Такие фундаментальные переводческие работы нужны и важны

Даже если кажд_ая скинет по 50-100 р., то уже наберется значительная часть средств!

Давайте репостнем в свои каналы эту запись и поможем издательству "Полифем" и Руслану Комадею собрать нужную сумму


Ссылка на краудфандинг:
https://planeta.ru/campaigns/hejinyan_duplessis

***
рассеченное пополам лицо
на одной стороне явственное
по ту сторону загадка тени

я обращаюсь к тебе и не знаю
кто ответит мне
рассеченной отсутствием твоего лица
в мире теней и света

слово несет в своей тени
как за пазухой
теплое и живое
даже если оно само камень
даже если оно звезда

***
вчера я услышала первого комара
и мы боролись всю ночь
а наутро я победила

сегодня я услышала первую муху
слава богу муха что ты не комар
живи свои длинные дни короткую жизнь
пока осень не пришла бороться с тобой

***
домик на дереве бог покидать не велит
буду как птица в гнездышке на одного
клювик мой камешек хрупенький микролит
петь им и пить и случайное щелкать зерно

что мне откроется небо закрыто на ключ
что мне привидится темной земли глубина
в клюв мне вложили беспечное слово люблю
что мне с ним делать когда наступает война

все умирают детьми
особенно старики
старик открывает калитку в заветный розовый сад
детство распахнуто снова
отворено, чтобы в нём умереть
там, на знакомых светлых аллеях
в материнских объятиях
у истока речи и времени, пошедшего вспять
детство ждало его
мяу, гав
игрушки, цветы
головами качают:
долго же тебя не было,
где же ты был, что же ты делал?
- был там, где делать нечего, сам не знаю зачем
было мне скучно и страшно
всё было чужое
остальное забыл
всё исчезло, развеялось дымом
не знаю, что я там делал, к чему это было
но вот я вернулся и больше уже не уйду
внутри детства распахнуты смерти врата
это мамины руки
принимающие детей
бегущих домой по траве

#алла_горбунова

Лев Шестов

Преодоление самоочевидностей. (К столетию со дня рождения Ф. М. Достоевского).

Может быть, напомнят, что в одной мудрой книге сказано: кто хочет знать, что было и что будет, что под землей и что над небом, тому бы лучше совсем на свет не рождаться. Но я отвечу, что в той же книге рассказано, что ангел смерти, слетающий к человеку, чтоб разлучить его душу с телом, весь сплошь покрыт глазами. Почему так, зачем понадобилось ангелу столько глаз, — ему, который все видел на небе и которому на земле и разглядывать нечего? И вот я думаю, что эти глаза у него не для себя. Бывает так, что ангел смерти, явившись за душой, убеждается, что он пришел слишком рано, что не наступил еще человеку срок покинуть землю. Он не трогает его души, даже не показывается ей, но, прежде чем удалиться, незаметно оставляет человеку еще два глаза из бесчисленных собственных глаз. И тогда человек внезапно начинает видеть сверх того, что видят все и что он сам видит своими старыми глазами, что-то совсем новое. И видит новое по-новому, как видят не люди, а существа "иных миров", так, что оно не "необходимо", а "свободно" есть, т. е. одновременно есть и его тут же нет, что оно является, когда исчезает, и исчезает, когда является. Прежние природные "как у всех" глаза свидетельствуют об этом "новом" прямо противоположное тому, что видят глаза, оставленные ангелом. А так как остальные органы восприятия и даже сам разум наш согласован с обычным зрением и весь, личный и коллективный, "опыт" человека тоже согласован с обычным зрением, то новые видения кажутся незаконными, нелепыми, фантастическими, просто призраками или галлюцинациями расстроенного воображения. Кажется, что еще немного и уже наступит безумие: не то поэтическое, вдохновенное безумие, о котором трактуют даже в учебниках по эстетике и философии и которое под именем эроса, мании или экстаза уже описано и оправдано кем нужно и где нужно, а то безумие, за которое сажают в желтый дом. И тогда начинается борьба между двумя зрениями — естественным и неестественным, — борьба, исход которой так же, кажется, проблематичен и таинствен, как и ее начало...

***
никогда не могу угадать что удвоится сегодня
чаще всего глаза
мои раздражены и слезятся
зато другие видят ясно
воздушную синеву

чуть реже удваиваются руки
тогда я все успеваю
с других рук проще кормить воробьев
и дворовые собаки подбегают
чтобы другие руки погладили их

когда удваиваются уши
я предпочитаю не выходить на улицу
разве что в лес

если удваивается сердце
то мое замирает
чтобы услышать
как твое бьется
за всех-всех

***
обрати ко мне свою боль
я положу ее в колыбельку слога
агу-ага

небо качается из стороны в сторону
от топота копыт
сотрясаются земные недра
табун неподкованных слов

я могу предложить тебе
свою безутешность

если удвоится заклинание
если время узнает свой бег сквозь терновник
если в корабле зашумят и лес и море и небо

не расплещется песнь
до берега моего
до берега твоего
до нашего острова

Но, быть может, наступит время, когда и историки будут чувствовать влияние прежде живших таких же людей, как и они сами, и в своих приговорах станут более опасливыми и осмотрительными. Сейчас нам кажется, сейчас мы убеждены, что покойники молчат и всегда будут молчать, что бы о них ни говорили, как бы с ними ни расправлялись. Но, если эта уверенность будет у нас отнята, если мы вдруг почувствуем, что покойник каждую минуту может ожить, выйти из своей могилы, ворваться в нашу жизнь и стать пред нами, как равный пред равными, каким языком заговорим мы тогда?

Лев Шестов. Гефсиманская ночь

осип мандельштам

***
разломали пополам пополам
рассовали по углам по углам
кто на проводе
все на проводы
соберёмся без повода
слушать времени паводок

кто моряк отважный
кто кораблик бумажный

***
и раньше было страшно
беременеть

а вдруг мое тело
троянский конь
прячущий солдат

разрешите разрешиться от времени