Полчища робомуравьёв на поле боя
Сегодня, даже с активным развитием беспилотников (прежде всего, воздушных), на поле боя развёрнуто совсем немного по-настоящему автономных систем. Подавляющее большинство беспилотников на самом деле управляется дистанционно вручную и звено оператор-дрон крайне уязвимо для средств РЭБ.
Выход - всё большая подлинная автономность аппаратов, один из вариантов которой "рой" т.е., совокупность автономных роботов, которые могут координировать свои действия.
На Западе на этой проблемой работают многочисленные организации, как государственные, так и частные.
Своё видение "роя" боевых беспилотников представляет стартап Swarmbotics, основанный выходцами из армии и разведки.
Стивен Хоутон, в прошлом офицер морской пехоты, был одним из первых сотрудников Cruise, компании по производству беспилотных автомобилей, которая сейчас принадлежит General Motors. Позднее он возглавил подразделение Amazon Web Services по производству автономных транспортных средств и робототехники.
Дрю Уотсон, долгое время работал в ЦРУ, прежде чем присоединиться к Лаборатории реактивного движения НАСА и, в конечном итоге, возглавить разработку программного обеспечения для программы «Валькирия-гуманоидный робот».
В общем, пара подобралась, что надо, и примерно за год выдала, как это модно сейчас говорить, "экосистему продуктов" под названием ANTS - "муравьи". По-буржуйски - Attritable, Networked, Tactical Swarm. По-русски, в двух словах, "сетевой, тактический рой". Attritable - специфический американский армейский термин обозначающий многоразовый аппарат, которым, однако же, в случае чего можно пожертвовать.
Как воздушные, так и наземные стаи и рои могут изменить правила игры. Но это всё же две разные сферы со всеми плюсами и минусами: в воздухе легче ориентироваться, но роботы на земле, как правило, могут дольше оставаться на поле и нести больший вес.
Swarmbotics, в итоге, сфокусировлась на наземных беспилотниках и уже выдала две модели: более крупный гибридно-электрический автономный квадроцикл под названием Haul ANT ("тягловый муравей") и меньшего по размеру собрата - около 30 кг - Fire ANT ("огннеый муравей").
По сути, "муравьи" - это универсальные платфоры, которые клиенты (а это не только Пентагнон, но и разнообразные частники) могут использовать для различных целей, будь то разведка, наблюдение, РЭБ, огневая поддержка или медицинская помощь.
Ну, и раз "муравьи", то ставку Swarmbotics делает на массовость и дешевизну. "Что хорошо в этих недорогих роботах, так это то, что их можно быстро размножать, чтобы быстро обзавестись сотнями или даже тысячами», — говорит Стивен Хоутон.
Сегодня, даже с активным развитием беспилотников (прежде всего, воздушных), на поле боя развёрнуто совсем немного по-настоящему автономных систем. Подавляющее большинство беспилотников на самом деле управляется дистанционно вручную и звено оператор-дрон крайне уязвимо для средств РЭБ.
Выход - всё большая подлинная автономность аппаратов, один из вариантов которой "рой" т.е., совокупность автономных роботов, которые могут координировать свои действия.
На Западе на этой проблемой работают многочисленные организации, как государственные, так и частные.
Своё видение "роя" боевых беспилотников представляет стартап Swarmbotics, основанный выходцами из армии и разведки.
Стивен Хоутон, в прошлом офицер морской пехоты, был одним из первых сотрудников Cruise, компании по производству беспилотных автомобилей, которая сейчас принадлежит General Motors. Позднее он возглавил подразделение Amazon Web Services по производству автономных транспортных средств и робототехники.
Дрю Уотсон, долгое время работал в ЦРУ, прежде чем присоединиться к Лаборатории реактивного движения НАСА и, в конечном итоге, возглавить разработку программного обеспечения для программы «Валькирия-гуманоидный робот».
В общем, пара подобралась, что надо, и примерно за год выдала, как это модно сейчас говорить, "экосистему продуктов" под названием ANTS - "муравьи". По-буржуйски - Attritable, Networked, Tactical Swarm. По-русски, в двух словах, "сетевой, тактический рой". Attritable - специфический американский армейский термин обозначающий многоразовый аппарат, которым, однако же, в случае чего можно пожертвовать.
Как воздушные, так и наземные стаи и рои могут изменить правила игры. Но это всё же две разные сферы со всеми плюсами и минусами: в воздухе легче ориентироваться, но роботы на земле, как правило, могут дольше оставаться на поле и нести больший вес.
Swarmbotics, в итоге, сфокусировлась на наземных беспилотниках и уже выдала две модели: более крупный гибридно-электрический автономный квадроцикл под названием Haul ANT ("тягловый муравей") и меньшего по размеру собрата - около 30 кг - Fire ANT ("огннеый муравей").
По сути, "муравьи" - это универсальные платфоры, которые клиенты (а это не только Пентагнон, но и разнообразные частники) могут использовать для различных целей, будь то разведка, наблюдение, РЭБ, огневая поддержка или медицинская помощь.
Ну, и раз "муравьи", то ставку Swarmbotics делает на массовость и дешевизну. "Что хорошо в этих недорогих роботах, так это то, что их можно быстро размножать, чтобы быстро обзавестись сотнями или даже тысячами», — говорит Стивен Хоутон.
🔥3👍2
Жестокое далёко
Полчища робомуравьёв на поле боя Сегодня, даже с активным развитием беспилотников (прежде всего, воздушных), на поле боя развёрнуто совсем немного по-настоящему автономных систем. Подавляющее большинство беспилотников на самом деле управляется дистанционно…
Робомуравьи Swarmbotics вынюхивают вычисляют добычу
🔥3
Мини-мозги, биопроцессоры и органоидный интеллект
В какой-то момент, с активным развитием компьютеров и сетей, человечество стало всё больше полагаться на цифру, предавая забвению собственную биологическую основу. Коронавирус дал людям хороший пинок, напомнив, что они - всё ещё биологические существа и от коварного вируса в гаджете или сети не спрячешься.
Постепенно, биология отвоёвывает свои права и предлагает интересные решения, представляя даже своего рода альтернативу кремнию.
Не секрет, что продукты ИИ ужасно прожорливы в плане ресурсов. Тот же ChatGPT от OpenAI требует ошеломляющих 500 000 кВт мощности, чтобы реагировать на 200 миллионов запросов, которые он получает каждый день. И это всего лишь один продукт от одной компании — по всему миру их становится всё больше и больше. По мнению, специалистов мы достигли такой точки в гонке ИИ, когда масштаб ресурсов, необходимых для подпитки этого бума, просто выходит за рамки нашего понимания.
В плане энергозатратности и эффективности наша биология (т.е. человеческий мозг) даёт фору цифре.
Немногим более десяти лет назад одному из лучших в мире суперкомпьютеров потребовалось 40 минут, чтобы имитировать всего одну секунду 1% активности мозга, что показывает, насколько невероятно мощным на самом деле является человеческий мозг.
Сегодня у нас есть суперкомпьютер Frontier, самый быстрый из когда-либо созданных, способный обрабатывать ошеломляющие 1 экзаФЛОП данных. Это более квинтиллиона вычислений в секунду. Но вот в чем загвоздка: для этого он потребляет 21 мВт энергии.
Человеческий мозг работает на аналогичном уровне вычислительной мощности, но потребляет всего 20 Вт — примерно столько же, сколько лампочка.
В итоге, родилась концепция «органоидного интеллекта» (ОИ), в рамках которой биология и технологии объединяются для создания новой формы вычислений.
Речь идёт о «живом компьютере» (или биопроцессоре). В его основе "мини-мозги", выращенные в лабораторных условиях из нейронных стволовых клеток. Такой биопроцессор потребляет гораздо меньше энергии, чем современные кремниевые чипы.
«Живые нейроны могут потреблять в 1 миллион раз меньше энергии, чем современные цифровые процессоры, которые мы используем», — утверждает Эвелины Куртис, стратегический консультант швейцарской компании FinalSpark, разрабатывающей такие "живые компьютеры".
Эти крошечные кластеры нейронов обрабатывают информацию и обучаются способами, которые оставляют традиционные кремниевые чипы далеко позади. Они особенно искусны в решении сложных задач, требующих адаптивности и распознавания образов, например, при распознавании голоса, обработке визуальных сигналов и принятии решений.
Традиционные системы ИИ часто испытывают трудности с этими задачами, требуя огромных объемов обучающих данных и мощности. "Органоидный интеллект" может обрабатывать этот тип информации более естественно, с гораздо меньшими затратами энергии, имитируя то, как наш мозг учится и адаптируется с течением времени.
Не говоря уже о том, что вся система «живая»!
В какой-то момент, с активным развитием компьютеров и сетей, человечество стало всё больше полагаться на цифру, предавая забвению собственную биологическую основу. Коронавирус дал людям хороший пинок, напомнив, что они - всё ещё биологические существа и от коварного вируса в гаджете или сети не спрячешься.
Постепенно, биология отвоёвывает свои права и предлагает интересные решения, представляя даже своего рода альтернативу кремнию.
Не секрет, что продукты ИИ ужасно прожорливы в плане ресурсов. Тот же ChatGPT от OpenAI требует ошеломляющих 500 000 кВт мощности, чтобы реагировать на 200 миллионов запросов, которые он получает каждый день. И это всего лишь один продукт от одной компании — по всему миру их становится всё больше и больше. По мнению, специалистов мы достигли такой точки в гонке ИИ, когда масштаб ресурсов, необходимых для подпитки этого бума, просто выходит за рамки нашего понимания.
В плане энергозатратности и эффективности наша биология (т.е. человеческий мозг) даёт фору цифре.
Немногим более десяти лет назад одному из лучших в мире суперкомпьютеров потребовалось 40 минут, чтобы имитировать всего одну секунду 1% активности мозга, что показывает, насколько невероятно мощным на самом деле является человеческий мозг.
Сегодня у нас есть суперкомпьютер Frontier, самый быстрый из когда-либо созданных, способный обрабатывать ошеломляющие 1 экзаФЛОП данных. Это более квинтиллиона вычислений в секунду. Но вот в чем загвоздка: для этого он потребляет 21 мВт энергии.
Человеческий мозг работает на аналогичном уровне вычислительной мощности, но потребляет всего 20 Вт — примерно столько же, сколько лампочка.
В итоге, родилась концепция «органоидного интеллекта» (ОИ), в рамках которой биология и технологии объединяются для создания новой формы вычислений.
Речь идёт о «живом компьютере» (или биопроцессоре). В его основе "мини-мозги", выращенные в лабораторных условиях из нейронных стволовых клеток. Такой биопроцессор потребляет гораздо меньше энергии, чем современные кремниевые чипы.
«Живые нейроны могут потреблять в 1 миллион раз меньше энергии, чем современные цифровые процессоры, которые мы используем», — утверждает Эвелины Куртис, стратегический консультант швейцарской компании FinalSpark, разрабатывающей такие "живые компьютеры".
Эти крошечные кластеры нейронов обрабатывают информацию и обучаются способами, которые оставляют традиционные кремниевые чипы далеко позади. Они особенно искусны в решении сложных задач, требующих адаптивности и распознавания образов, например, при распознавании голоса, обработке визуальных сигналов и принятии решений.
Традиционные системы ИИ часто испытывают трудности с этими задачами, требуя огромных объемов обучающих данных и мощности. "Органоидный интеллект" может обрабатывать этот тип информации более естественно, с гораздо меньшими затратами энергии, имитируя то, как наш мозг учится и адаптируется с течением времени.
Не говоря уже о том, что вся система «живая»!
🔥4👍1
ЧТО В КОРОБКЕ? БОЛЬ!
Уже с первых страниц ДЮНЫ Герберт эффектно бросает Пауля (и нас вместе с ним) в его первое инициатическое испытание, испытание нейроиндукционной шкатулкой боли в руках Преподобной Матери.
Это первое испытание-посвящение Пауля в целом комплексе аналогичных событий (пробуждение «памяти крови», первое убийство, контакт с червём), которые призваны привести его от «простого» сына герцога к высотам духовного и политического могущества поистине вселенского масштаба.
Но первое испытание – оно же и самое главное, оно призвано определить его «основу», его природу. Кто он, зверь, не способный преодолеть страх и вырваться из объятий инстинкта самосохранения? Или человек, (потенциально) способный господствовать над животной природой (в себе и других) ради чего-то большего?
Боль – «всего лишь» ось всего испытания, как объясняет Преподобная Мать, боль и кризис, краткое путешествие на край жизни и смерти, олицетворяемое ядом гом-джаббар. Такова основа подлинной инициации, отличающей её от опереточных ритуалов «тайных обществ». (Интересное, хотя и специфическое воплощение этой идеи, причём, даже на символическом уровне мы находим в шкатулке Лемаршана из вселенной HELLRAISER).
Особо отметим два символических аспекта этого испытания Пауля. Во-первых, нестерпимый жар. Иначе говоря, Пауль испытывается Огнём, собственным внутренним Огнём (вспомним, нейроиндукцию в романе и символизм Огня в алхимии). Огнём, который одновременно испытывает и закаляет его.
Во-вторых, Пауль мысленно видит, как его рука обугливается до кости. Кости и в целом скелеты, с одной стороны, лишний раз подчёркивают хождение на грани смерти. С другой стороны, они – символы изначальной неуничтожимой основы бытия (см., к примеру, Элиаде), которая временно обнажается в ходе испытания, кое как раз и призвано проверить наличие такой основы.
Искусственно организованный кризис, по словам Преподобной Матери, есть действенный метод «просеять людей, отделяя их от животных», подобно тому как просеивают песок сквозь сито (подобно тому как сама Дюна-Арракис будет отсеивать достойных).
«Зачем вы испытываете людей? Чтобы освободить их». И в этом ответе Преподобной Матери ключ к собственной «программе» Герберта, программе опоры на собственные дремлющие силы человека, а не на костыли «интеллекта, подобного человеческому», который, как мы знаем, во вселенной ДЮНЫ строжайше запрещён, о чём мы ещё поговорим отдельно…
Такое разделение людей от животных становиться основой евгенических программ Бене Гессерит, которое, если отбросить их политические интриги, становиться средством создания новой элиты, новой аристократии, отличающейся от прочих не напыщенными титулами и регалиями или сомнительными состояниями, но своей исконной природой.
Уже с первых страниц ДЮНЫ Герберт эффектно бросает Пауля (и нас вместе с ним) в его первое инициатическое испытание, испытание нейроиндукционной шкатулкой боли в руках Преподобной Матери.
Это первое испытание-посвящение Пауля в целом комплексе аналогичных событий (пробуждение «памяти крови», первое убийство, контакт с червём), которые призваны привести его от «простого» сына герцога к высотам духовного и политического могущества поистине вселенского масштаба.
Но первое испытание – оно же и самое главное, оно призвано определить его «основу», его природу. Кто он, зверь, не способный преодолеть страх и вырваться из объятий инстинкта самосохранения? Или человек, (потенциально) способный господствовать над животной природой (в себе и других) ради чего-то большего?
Боль – «всего лишь» ось всего испытания, как объясняет Преподобная Мать, боль и кризис, краткое путешествие на край жизни и смерти, олицетворяемое ядом гом-джаббар. Такова основа подлинной инициации, отличающей её от опереточных ритуалов «тайных обществ». (Интересное, хотя и специфическое воплощение этой идеи, причём, даже на символическом уровне мы находим в шкатулке Лемаршана из вселенной HELLRAISER).
Особо отметим два символических аспекта этого испытания Пауля. Во-первых, нестерпимый жар. Иначе говоря, Пауль испытывается Огнём, собственным внутренним Огнём (вспомним, нейроиндукцию в романе и символизм Огня в алхимии). Огнём, который одновременно испытывает и закаляет его.
Во-вторых, Пауль мысленно видит, как его рука обугливается до кости. Кости и в целом скелеты, с одной стороны, лишний раз подчёркивают хождение на грани смерти. С другой стороны, они – символы изначальной неуничтожимой основы бытия (см., к примеру, Элиаде), которая временно обнажается в ходе испытания, кое как раз и призвано проверить наличие такой основы.
Искусственно организованный кризис, по словам Преподобной Матери, есть действенный метод «просеять людей, отделяя их от животных», подобно тому как просеивают песок сквозь сито (подобно тому как сама Дюна-Арракис будет отсеивать достойных).
«Зачем вы испытываете людей? Чтобы освободить их». И в этом ответе Преподобной Матери ключ к собственной «программе» Герберта, программе опоры на собственные дремлющие силы человека, а не на костыли «интеллекта, подобного человеческому», который, как мы знаем, во вселенной ДЮНЫ строжайше запрещён, о чём мы ещё поговорим отдельно…
Такое разделение людей от животных становиться основой евгенических программ Бене Гессерит, которое, если отбросить их политические интриги, становиться средством создания новой элиты, новой аристократии, отличающейся от прочих не напыщенными титулами и регалиями или сомнительными состояниями, но своей исконной природой.
🔥3
Жестокое далёко
ЧТО В КОРОБКЕ? БОЛЬ! Уже с первых страниц ДЮНЫ Герберт эффектно бросает Пауля (и нас вместе с ним) в его первое инициатическое испытание, испытание нейроиндукционной шкатулкой боли в руках Преподобной Матери. Это первое испытание-посвящение Пауля в целом…
Кстати, первым киновоплощением испытания шкатулкой боли была отнюдь не ДЮНА Линча (1982). Это был - сюрприз! сюрприз! - Фантазм Дона Коскарелли, фильм 1979 года. Один из героев кино, юный Майк, посещает гадалку, в кабинете которой помещает свою руку в таинственную шкатулку (которая какое-то время не хочет её отпускать, хотя боли не причиняет). Дочка гадалки говорит ему при этом: "Не бойся! Страх - это убийца."
🔥4
МАШИНЫ, КОСТЫЛИ И МОЗГ
«Когда-то человечество изобретало машины – в надежде, что они сделают людей свободными. Но это лишь позволило одним людям закабалить других с помощью этих самых машин…» - провозглашает Герберт устами Преподобное Матери на первых страницах ДЮНЫ. Ничего не напоминает? А это – на минуточку! – 1965 год…
«Да не построишь машины, наделённой подобием разума людского» - запрет, ставший лейтмотивом Хроник Дюны, одной из центральных черт её вселенной (откуда кстати, уже в упрощённом виде перекочевал в Ваху).
«Великий Джихад лишил человечество костылей. Это заставило людей развивать свой мозг», - программный лозунг самого Герберта, красной линией проходящий не только через ДЮНУ, но и через прочие его произведения.
«И тогда появились школы, развивающие способности человека», – резюмирует Преподобная. «Именно человеческие способности», - уточняет она, имею ввиду человека как нечто большее, чем его животная природа, человека, чей статус подтвердил Пауль, пройдя испытание шкатулкой боли, человечком, которого сами Бене Гессерит ищут, просеивая человечество как песок сквозь сито.
«От школ того времени сохранилось две: Бене Гессерит и Гильдия Космогации». Интересно, какие ещё были школы?
Что предлагают Бене Гессерит? О совершенного контроля на телом («Человек способен управлять любым нервом своего тела») и эмоциями (знаменитая Молитва против страха) до таких поистине сверхчеловеческих способностей как волевое управление своей генетикой («Ах если бы она родила не сына, а дочь, как мы приказали») и прямое взаимодействие двух разумов (Джессика-Алия).
Преподобная Мать – в своём высокомерии? - не упоминает ментатов, людей-компьютеров. Впрочем, они действительно не обладали такими глобальными планами и влиянием, какое было у сестёр. Они – лишь инструменты – совершенные, но всё же инструменты – в руках тех, кому они служат…
Наконец, личная Правдовидица Падишаха-Императора ничего не упоминает о мужских братствах воинско-орденского типа. А зря! И сардаукары, и фримены – две особые школы выведения сверхчеловка, антагонизм которых становиться одной из подспудных осей повествования в первом романе. Но мы, в отличие от надменной сестры, о них ещё поговорим…
«Когда-то человечество изобретало машины – в надежде, что они сделают людей свободными. Но это лишь позволило одним людям закабалить других с помощью этих самых машин…» - провозглашает Герберт устами Преподобное Матери на первых страницах ДЮНЫ. Ничего не напоминает? А это – на минуточку! – 1965 год…
«Да не построишь машины, наделённой подобием разума людского» - запрет, ставший лейтмотивом Хроник Дюны, одной из центральных черт её вселенной (откуда кстати, уже в упрощённом виде перекочевал в Ваху).
«Великий Джихад лишил человечество костылей. Это заставило людей развивать свой мозг», - программный лозунг самого Герберта, красной линией проходящий не только через ДЮНУ, но и через прочие его произведения.
«И тогда появились школы, развивающие способности человека», – резюмирует Преподобная. «Именно человеческие способности», - уточняет она, имею ввиду человека как нечто большее, чем его животная природа, человека, чей статус подтвердил Пауль, пройдя испытание шкатулкой боли, человечком, которого сами Бене Гессерит ищут, просеивая человечество как песок сквозь сито.
«От школ того времени сохранилось две: Бене Гессерит и Гильдия Космогации». Интересно, какие ещё были школы?
Что предлагают Бене Гессерит? О совершенного контроля на телом («Человек способен управлять любым нервом своего тела») и эмоциями (знаменитая Молитва против страха) до таких поистине сверхчеловеческих способностей как волевое управление своей генетикой («Ах если бы она родила не сына, а дочь, как мы приказали») и прямое взаимодействие двух разумов (Джессика-Алия).
Преподобная Мать – в своём высокомерии? - не упоминает ментатов, людей-компьютеров. Впрочем, они действительно не обладали такими глобальными планами и влиянием, какое было у сестёр. Они – лишь инструменты – совершенные, но всё же инструменты – в руках тех, кому они служат…
Наконец, личная Правдовидица Падишаха-Императора ничего не упоминает о мужских братствах воинско-орденского типа. А зря! И сардаукары, и фримены – две особые школы выведения сверхчеловка, антагонизм которых становиться одной из подспудных осей повествования в первом романе. Но мы, в отличие от надменной сестры, о них ещё поговорим…
🔥2