Двадцатый век - Эпического размаха, бюджета, звёзд и хронометража история Италии прошлого века от Бертолуччи через призму дружбы двух мужчин и борьбы социализма и капитализма.
По сути - более пяти часов экранизаций превосходных запоминающихся зарисовок быта и трагедий, спотыкающихся о старую школу подхода к драматургии в кино и местами топорный сценарий. С другой стороны, совершенно охуенные молодые Де Ниро, Депардье и восхитительная Доминик Санда, которым в кадре можно было то, на что современные звёзды не решились бы.
По сути - более пяти часов экранизаций превосходных запоминающихся зарисовок быта и трагедий, спотыкающихся о старую школу подхода к драматургии в кино и местами топорный сценарий. С другой стороны, совершенно охуенные молодые Де Ниро, Депардье и восхитительная Доминик Санда, которым в кадре можно было то, на что современные звёзды не решились бы.
Семейка Крудс 2 - Флинстоуны на новый лад. Но если первая часть была детским кино для взрослых( и отличным по юмору), то вторая для совсем маленьких
Предчувствие - Банальная домохозяйка пытается предотвратить смерть мужа, о которой она узнала во сне.
Хороший мистический триллер, что вы смотрели в 2007ом, но уже забыли. Выигрышно читается второй план: когда очень хочется сохранить прежний уклад жизни, то сначала стоит подумать - счастливая ли эта жизнь?
Хороший мистический триллер, что вы смотрели в 2007ом, но уже забыли. Выигрышно читается второй план: когда очень хочется сохранить прежний уклад жизни, то сначала стоит подумать - счастливая ли эта жизнь?
Под знамением небес. Сезон 1 - Детектив/мормон расследует жестокое убийство, плачет и всячески страдает.
Эндрю Гарфилд играет в Мэтью МакКонахи и заведомо проигрывает: от Бога не хватает таланта, от сценаристов - диалогов, от шоуранера - одержимости.
Эндрю Гарфилд играет в Мэтью МакКонахи и заведомо проигрывает: от Бога не хватает таланта, от сценаристов - диалогов, от шоуранера - одержимости.
В лучшем мире. Сезон 1 - Обычная девушка с жизнью под откос попадает в Рай по ошибке и хочет там задержаться.
Кристен Белл пытается повторить Веронику Марс (очень тёплый хороший сериал про девочку-детектива), но юмор и шутки «на троечку», шоуранеру недостаёт дерзости, актёрам - глубины, сценаристам - понимания аудитории.
Кристен Белл пытается повторить Веронику Марс (очень тёплый хороший сериал про девочку-детектива), но юмор и шутки «на троечку», шоуранеру недостаёт дерзости, актёрам - глубины, сценаристам - понимания аудитории.
Сияющие. Сезон 1 - Трудно остаться в живых, будучи жертвой маньяка. Ещё труднее - сохранить рассудок, когда твоя предыстория периодически меняется в корне.
Отличный фанфик по Кингу, которому не хватает грамотного темпоритма, сценария поплотнее и каста поярче, но есть интересная придумка и Элизабет Мосс. Все любопытное начинается с третьей серии, в отличии от «Чужака», что затухает после первых двух.
Отличный фанфик по Кингу, которому не хватает грамотного темпоритма, сценария поплотнее и каста поярче, но есть интересная придумка и Элизабет Мосс. Все любопытное начинается с третьей серии, в отличии от «Чужака», что затухает после первых двух.
Род мужской - Потеряв мужа, героиня Джесси Бакли (Зверь, Незнакомая дочь, Думаю, как все закончить) уезжает в провинцию в поисках себя и покоя. А находит стремных мужчин разной степени общительности.
Фильм Алекса Гарленда-сценариста (28 дней спустя, Пекло, Пляж) может разрушить только Алекс Гарленд-режиссёр (Из машины, Аннигиляция, Разрабы).
Ему так хочется быть поэтом в кино, что в каждом фильме есть момент, когда Алекс встаёт на табуретку и начинает декламировать, забыв про зрителя.
Отличное начало (прекрасный оператор) вязнет в винегрете символов и религиозных метафор (синдром Аронофски). Но финал абстрактно эффектен и точно запомнится .
Фильм Алекса Гарленда-сценариста (28 дней спустя, Пекло, Пляж) может разрушить только Алекс Гарленд-режиссёр (Из машины, Аннигиляция, Разрабы).
Ему так хочется быть поэтом в кино, что в каждом фильме есть момент, когда Алекс встаёт на табуретку и начинает декламировать, забыв про зрителя.
Отличное начало (прекрасный оператор) вязнет в винегрете символов и религиозных метафор (синдром Аронофски). Но финал абстрактно эффектен и точно запомнится .