Медсестры в детской поликлинике не любят слова «дрессировка».
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
У кого-то, видимо, выдался плохой день. Чья-то девушка дала кому-то от ворот поворот. Кто-то мог болеть за «Тотенхэм». Людей нельзя осуждать. Надо стремиться к взаимопониманию.
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
В смысле, если я скажу, что люблю тебя, то не уверен, что тем самым точно выражу то, что чувствую на самом деле. Я ведь люблю тебя не так, как бекон, или Пола Скоулза, или второй сезон «Западного крыла». Это любовь иного рода. Ты проникаешь в каждую клетку моего тела, проносишься сквозь меня, грохоча, как товарный поезд. Такая любовь не вырастает постепенно, она поражает, как болезнь. С ежедневными обострениями.
А любовь? Я не умею о ней говорить. Я не очень в ней понимаю.
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
А любовь? Я не умею о ней говорить. Я не очень в ней понимаю.
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Горчица, на мой вкус, должна быть ядреной. Насколько, это ты уж сам смотри, но я люблю позлей и покрепче – такую, чтобы наорала на тебя с эстеръётландским выговором, развернулась и зашагала прочь с парой тракторных покрышек под мышками. Это, на мой взгляд, как раз норм.
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Я простоватый, нескладный, черно-белый. Все мои цвета – от нее.
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
На ее долю выпало обзванивать моих друзей. Звонить моей маме.
А на мою? На мою долю выпал морфий.
Не то чтобы я каким-то образом склонял тебя к употреблению наркотиков. Лично у меня опыт в этом деле довольно скромный. Был один эпизод, когда я в двадцатилетнем возрасте провел пару месяцев в Таиланде, попал на вечеринку, уснул на берегу и проснулся на другом острове в футболке, на которой кто-то фломастером вывел «ВАСАБИ». Две недели после этого я испытывал непреодолимое влечение к луковым чипсам и томатному соку. А потом решил, что наркота – это все-таки не мое.
А тут морфий.
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
А на мою? На мою долю выпал морфий.
Не то чтобы я каким-то образом склонял тебя к употреблению наркотиков. Лично у меня опыт в этом деле довольно скромный. Был один эпизод, когда я в двадцатилетнем возрасте провел пару месяцев в Таиланде, попал на вечеринку, уснул на берегу и проснулся на другом острове в футболке, на которой кто-то фломастером вывел «ВАСАБИ». Две недели после этого я испытывал непреодолимое влечение к луковым чипсам и томатному соку. А потом решил, что наркота – это все-таки не мое.
А тут морфий.
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Жизнь оперирует короткими промежутками. Несколькими сантиметрами туда или сюда.
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Бакман, «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира»
Лучшая эмоция этой осени и зимы — ярость. Чтобы с пальцев стекали искры, чтобы в голове только хрустальный ясный звон.
Сообщите, когда ваши ягнята замолчат, говорил Лектер Клариссе. Я научилась затыкать своих. Лучшие софт скиллс.
Сообщите, когда ваши ягнята замолчат, говорил Лектер Клариссе. Я научилась затыкать своих. Лучшие софт скиллс.
Открыточка в @bayroute || Где-то рядом есть Чикаго и Ханой, где-то стынет Москва и Лапландия, но мыслями всё равно в Бейруте. Будет как будет, а будет ништяк. Люблю тебя, детка.
«Всякий, кто любит язык, не может не любить всей душой сленг».
Шуламит Харэвен
Шуламит Харэвен
«Как-то лошадь входит в бар, обращается к бармену, просит рюмку водки. Бармен замирает, смотрит на лошадь с изумлением, подает ей рюмку водки. Лошадь залпом выпивает, спрашивает: «Сколько стоит?» Бармен говорит: «Пятьдесят баксов». «О’кей», – отвечает лошадь, платит деньги и направляется к двери. Бармен бежит за ней следом: «Простите меня, миссис Лошадь, погодите! Это ведь так удивительно! Говорящая лошадь! Я никогда не видел ничего подобного!» Лошадь грустно смотрит на бармена и говорит ему: «С вашими ценами вы такого больше никогда и не увидите»
Гроссман.
Гроссман.