Если вы достаточно хорошо пишете вслепую, то можно закрыть глаза, набирая текст.

Если при этом вы достаточно дисциплинированы, то даже уснув на пару минут, вы не перестанете печатать. Уснете вы на полуслове, и мозг услужливо продолжит его, но неправильно.

Открыла глаза и узнала, что в состав нити для термобелья добавляют немного шешеллака.

Шешеллак, такие дела.

Один журавлик -
сорок секунд.
Она умерла за сутки.

А сейчас мне стало страшно. Потому что я прочла это в источнике как "...она умерла от скуки".
В черновике.
В канале.

Кажется, сегодня мне скучно жить.

Я вот про ручки писала, что надо закрывать детские гештальты, иначе не отболит.

Сейчас вспомнила, что я просила на новый год всё детство котенка, щененка или другого ребенка.

Ничего не изменилось, до сих пор хочу кого-то любить.

Запах не врет, он теснее всего связан с инстинктами. Можно соврать жестом, словом и даже взглядом. Но запахом соврать нельзя. Животные, запахом сообщающие о своем страхе или вожделении, прекрасно это знают. И не по этой ли единственной причине люди во все времена старались избавиться от запаха, обливаясь духами и одеколонами? Запах не врет. И этот ночной запах велит ей бежать.

«И вдруг никого не стало», Исабель Отисье

Рыжая пожилая еврейка, ищущая своего мужа в толпе, чуть не в своем уме (как вообще они сохраняли рассудок в Варшавском гетто?), но прощается душевно:
— До свидания, спите хорошо.

смотрю про Шпильмана-Броуди, «Пианист»

Дай тебе говно и палки, выйдут ветки да дерьмо.

— Ты как?
— Лучше...
— Лучше?
— Лучше не спрашивай.

«Пианист»

— Знаешь, почему мы вас бьем? Ты знаешь, почему?!
— Почему?
— По случаю Нового года!

«Пианист»

Вариант один. Мы можем постоять и поговорить. Этого нам еще не запретили.

«Пианист»

— Ты псих. Вот в чем твоя беда.
— Это тоже мое дело.

«Пианист»

Историческая неизбежность в действии.

«Пианист»

Ладно, истерика начата, истерика окончена, истерики больше не принимаются, истерик больше нет