Мы исчезнем, и наступит такой момент —
всё забудут те, кому нас "повезёт" пережить.
Ничего нашего не достанется этой земле,
всё засыпет песком, скроется в забытьи
промелькнувших дат, в чьём-то времени
и чужом веселье. Сгорят все эти письма,
снесут все дома, в которых нас обнимали,
ждали, нами дышали и снились нам.
Даже наши прогулки по крышам на Невском
и сухое вино из пакета на берегу Гребанала,
гонки с трамваем на великах по Москве
и это твоё: "Прости меня, но я ведь тоже живая".
И я пока тоже, пока, или уже не пойму: то ли да, то ли нет,
вроде дышу ещё, потихоньку чего-то пиликаю,
тело моё до сих пор реагирует на чужой звук и свет —
куда-то иду, а когда не могу — ползу не спеша улиткою,
да и путей-то этих нигде не видать особо.
Я знаю — нас позабудут скоро, вот именно всех,
и я буду первым, я ведь всегда бегу впереди паровоза.
Это случится вот так быстро-быстро,
поверь...
и просто смотри наверх.
Пока там ещё живут далёкие эти звёзды...

А история такая — тут одна девочка сказала: "Ох уж мне этот жёлтый цвет Питера". Фраза засела у меня в башке и, в итоге я этот текст зачитывал ночью в Питере незнакомым людям(лето, лето, где же ты, а?).

Собсно — стих (и та самая ночная фота). Что-то только сейчас дошли руки его чуть причесать:

«Жёлтый Питер»

Листья падают, жёлтые листья,
Осень, я засыпаю надолго,
И город жёлтый мне снится,
Этот город играет с моей тревогой.
Я гуляю по жёлтым улицам —
И с меня вся осыпается
Штукатурка, а тело сутулится,
Мажется жёлтым, и проявляется
Что-то новое, но для города
Всё же жёлтое, как остальное.
И я в этом не вижу повода
Беспокоиться, я же живое —
Пусть хоть и жжжёлтое — тело.
Теперь мне уже всё равно.
Я ведь просто деталь интерьера —
Кусочек, соринка, ничто.
Меня, вероятно, тут нет,
Всё облетело, развеялось
Вихрем растраченных лет.
Город прячет меня в этой осени
И срывает с меня последнее,
Ничего не оставив взамен —
Только жёлтое невостребованное,
Ведь рядом множество тел.
Таких же. Я просто
деталь
в толпе…

Где-то столики-коврики,
Где-то просто пол.
Партия
Хором — закончилась.
Теперь только соло —
Дождей,
Веток.
Белый фарфор —
Твоё слово —
Моя клетка —
Кровать, кухня,
За дверью лифт
А4 пожухлые,
Половицы скрипят.
Осень летит
Под ногами.
Опять
Уставшее веко
Дрожит.
Тарабанят капли.
Рассыпано лего —
Больно ходить,
Жить.
Дуют ветра.
Ты же знаешь —
Приду я,
Но сделаешь вид,
Что не знаешь,
Кто я…

Вечерняя палитра.

Наклоняется небо —
Земля остаётся где-то внизу и сбоку.
Тело хотело бегать,
Тело хотело выйти за скобки
Скрипучих замков,
За периметр этой клетки.
Уроки простых шагов,
Экзамены — красные метки,
Дышать ровно, чтобы
Воздуха крошки в кармане
Сберечь, ещё один вдох
Сделать и снова руками,
Касаясь твоих плеч, молча
Прожимать нужные триггеры...
А небо клонилось к полночи.
Из цветных осколков моих и твоих
Не соберётся эта картинка
Утром: прутья, клетка, шаги,
Красные метки, под глазами мешки,
А в глазу соринка.
Здесь уже ничего не найти.
Издалека доносятся звуки рынка,
На котором нас продадут по частям
На развес, и оптом, и в розницу.
Я же тебе говорил — так нельзя.
Ты не слушала —
летать ведь всегда
очень хочется…