Валентин Серов. Пушкин в деревне. 1899
Бумага серая, пастель. 65 x 94 см
Всероссийский музей А.С. Пушкина, Санкт-Петербург

Серебряный век @silverage_tg

Зинаида Серебрякова. За завтраком. 1914
Холст, масло. 88 x 107 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва

Серебряный век @silverage_tg

Автобус "Даймлер" в Останкино. 1907

Серебряный век @silverage_tg

Борис Кустодиев. Портрет девочки. 1915
Картон, пастель. 62 x 48 см
Частное собрание

Серебряный век @silverage_tg

Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты — в ризах образа...
Не видать конца и края —
Только синь сосёт глаза.

Как захожий богомолец,
Я смотрю твои поля.
А у низеньких околиц
Звонно чахнут тополя.

Пахнет яблоком и мёдом
По церквам твой кроткий Спас.
И гудит за корогодом
На лугах весёлый пляс.

Побегу по мятой стежке
На приволь зелёных лех,
Мне навстречу, как серёжки,
Прозвенит девичий смех.

Если крикнет рать святая:
"Кинь ты Русь, живи в раю!"
Я скажу: "Не надо рая,
Дайте родину мою".

Сергей Есенин, 1914

Серебряный век @silverage_tg

Шут

Дивитесь вы моей одежде,
Смеётесь: "Что за пестрота!"
Я нисхожу к вам, как и прежде,
В святом обличии шута.

Мне закон ваш — не указка.
Смех мой — правда без границ.
Размалёванная маска
Откровенней ваших лиц.

Весь лоскутьями пестрея,
Бубенцами говоря.
Шутовской колпак честнее,
Чем корона у царя.

Иное время, и дороги
Уже не те, что были встарь,
Когда я смело шёл в чертоги,
Где ликовал надменный царь.

Теперь на сходке всенародной
Я поднимаю бубен мой,
Смеюсь пред Думою свободной,
Пляшу пред мёртвою тюрьмой.

Что, вас радуют четыре
Из святых земных свобод?
Эй, дорогу шире, шире!
Расступитесь, — шут идёт!

Острым смехом он пронижет
И владыку здешних мест,
И того, кто руку лижет,
Что писала манифест.

Фёдор Сологуб, 2 ноября 1905

Михаил Бобышов. М. Фокин в балете "Карнавал". 1918
Бумага, акварель
Государственный центральный театральный музей им. А.А. Бахрушина, Москва

Серебряный век

Кузьма Петров-Водкин. Кадуша. Африка. 1907
Холст, масло. 47 x 37 см
Краснодарский краевой художественный музей им. Ф.А. Коваленко

Серебряный век @silverage_tg

Роберт Фальк. Солнце. Крым. Козы. 1916
Холст, масло. 83×105 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва

Серебряный век @silverage_tg

Там один и был цветок,
Ароматный, несравненный...

В.А. Жуковский

Я стремлюсь к роскошной воле,
Мчусь к прекрасной стороне,
Где в широком чистом поле
Хорошо, как в чудном сне.
Там цветут и клевер пышный,
И невинный василёк,
Вечно шелест лёгкий слышно:
Колос клонит... Путь далёк!
Есть одно лишь в океане,
Клонит лишь одно траву...
Ты не видишь там, в тумане,
Я увидел - и сорву!

Александр Блок, 7 августа 1898
Дедово

Серебряный век @silverage_tg

Аристарх Лентулов. Морской берег. 1912
Холст, масло
Нижегородский государственный художественный музей

Серебряный век @silverage_tg

Валентин Серов. Волы. 1885
Этюд
Холст, масло. 47 x 59 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва

Серебряный век @silverage_tg

Константин Коровин. Интерьер. Охотино. 1913
Холст, масло. 77 x 103 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Серебряный век @silverage_tg

Русский ум

Своеначальный, жадный ум,-
Как пламень, русский ум опасен
Так он неудержим, так ясен,
Так весел он - и так угрюм.

Подобный стрелке неуклонной,
Он видит полюс в зыбь и муть,
Он в жизнь от грёзы отвлечённой
Пугливой воле кажет путь.

Как чрез туманы взор орлиный
Обслеживает прах долины,
Он здраво мыслит о земле,
В мистической купаясь мгле.

Вячеслав Иванов, 1890

Серебряный век @silverage_tg

Александр Бенуа. Вид Павильона

Серебряный век @silverage_tg

Николай Рерих. Белая дама. 1919
Холст, темпера. 91.5×71 см
Собрание Джо Джагода, Даллас

Серебряный век @silverage_tg

О, не гляди мне в глаза так пытливо!
Друг, не заглядывай в душу мою,
Силясь постигнуть всё то, что ревниво,
Робко и бережно в ней я таю.

Есть непонятные чувства: словами
Выразить их не сумел бы язык;
Только и властны они так над нами
Тем, что их тайну никто не постиг.

О, не гневись же, когда пред тобою,
Очи потупив, уста я сомкну:
Прячет и небо за тучи порою
Чистой лазури своей глубину.

Константин Романов, 17 июля 1888
Красное Село

Иосиф Браз. Портрет молодой женщины. 1890-е
Холст на картоне, масло. 46 x 43 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Серебряный век @silverage_tg

 Охтенка — прекрасный образ молочницы в дореволюционном Петербурге

В знаменитом романе Пушкина «Евгений Онегин» мы можем встретить такие строки:

«...Встает купец, идет разносчик,
На биржу тянется извозчик,
С кувшином охтенка спешит
Под ней снег утренний хрустит...»

С купцом, разносчиком и извозчиком всё понятно, но кто же такая охтенка и почему она с кувшином?

Дело в том, что в дореволюционном Петербурге и его пригородах так называли молочниц, живших на окраине города, в районе, именуемом Охтой. Поэтому их и назвали «охтенками» или «охтянками».

Охта славилась молочным промыслом с самого начала истории Санкт-Петербурга. По легенде, ещё по приказу Петра I сюда завезли голландских, холмогорских и другие породистых коров. Жители Охты в основном жили молочным промыслом, который передавался из поколения в поколение. Юные молочницы приобщались к занятию матери с 12-14 лет.

Охтинские молочницы обычно вставали в 4 утра. В зимнее время по льду, а летом на яликах они добирались через Неву к Смольному монастырю. Летом по утрам все яличники бывали заняты перевозкой охтянок с молочными продуктами.

У каждой охтянки было в городе до десяти постоянных покупателей, которым они доставляли товар прямо домой. Среди заказчиков было немало зажиточных и даже знатных людей.

Охтенки продавали молоко не только от собственных коров. Часто они скупали молочные продукты на «Горушке» — главном торговом месте Охты, у крестьян ближайших сёл, в том числе и у чухонцев.

Закупив товар, охтянки несли его домой и тщательно сортировали. Для знатных господ они выбирали самые лучшие и свежие продукты. Заказчикам победнее могли продать товар похуже.

Охтенки хорошо зарабатывали, но и труд их был достаточно тяжёлым. Они обычно пробегали по городу с тяжелой ношей по 15 -20 км, затем мыли пустую тару в Неве на плотах.

По свидетельству очевидцев, облик охтянки-молочницы был в Петербурге довольно привлекателен. Писатель П. Ефебовский писал о них так: «Посмотрите, как кокетливо охтянка выступает зимою, таща за собою санки, нагруженные кувшинами с молоком и сливками. Наряд ее, особливо при хорошеньком, свежем личике, подрумяненном морозом, очень красив: кофта, опушенная и часто подбитая заячьим мехом, очень хорошо выказывающая стройность талии; ситцевая юбка и синие чулки с разными вычурами и стрелками».

К концу XIX века Охта все больше превращалась в промышленный район и застраивалась заводами, и к началу ХХ века молочный промысел постепенно пришёл в упадок.

Мария Мельничук | Кулинарные истории

Фото: Продавщица молока (охтянка). Санкт-Петербург, 1869 год. Автор Вильям Андреевич Каррик.



Серебряный век @silverage_tg

Николай Крымов. Автопортрет. 1908
Холст, масло. 29,5 х 29,5 см
Государственная Третьяковская галерея

Серебряный век @silverage_tg

Натан Альтман. Дама у рояля. 1914
Холст, масло. 176 x 87 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва

Серебряный век @silverage_tg

На распутье

Жить ли мне, забыв свои страданья,
Горечь слёз, сомнений и забот,
Как цветок, без проблеска сознанья,
Ни о чём не думая, живёт,

Ничего не видит и не слышит,
Только жадно впитывает свет,
Только негой молодости дышит,
Теплотой ласкающей согрет.

Но кипят недремлющие думы,
Но в груди — сомненье и тоска;
Стыдно сердцу жребий свой угрюмый
Променять на счастие цветка...

И устал я вечно сомневаться!
Я разгадки требую с тоской,
Чтоб чему бы ни было отдаться,
Но отдаться страстно, всей душой.

Эти думы — не мечты досуга,
Не созданье юношеских грёз,
Это — боль тяжёлого недуга,
Роковой, мучительный вопрос.

Мне не надо лживых примирений,
Я от грозной правды не бегу;
Пусть погибну жертвою сомнений,—
Пред собой ни в чём я не солгу!

Испытав весь ужас отрицанья,
До конца свободы не отдам,
И последний крик негодованья
Я, как вызов, брошу небесам!

Дмитрий Мережковский, 1883

Серебряный век @silverage_tg

Владимир Баранов-Россине. Фея озера. 1910
Холст, масло. 52×72.5 см
Частная коллекция

Серебряный век @silverage_tg