Пушкин

Кто знает, что такое слава!
Какой ценой купил он право,
Возможность или благодать
Над всем так мудро и лукаво
Шутить, таинственно молчать
И ногу ножкой называть?..

Анна Ахматова

Валентин Серов. А.С. Пушкин на садовой скамье. 1899
▫️Бумага, акварель, графитный карандаш, белила. 35 x 29 см
▫️Всероссийский музей А.С. Пушкина, Санкт-Петербург

Серебряный век @silverage_tg

Ты

Пришла -
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла,
отобрала сердце
и просто
пошла играть -
как девочка мячиком.
И каждая -
чудо будто видится -
где дама вкопалась,
а где девица.
"Такого любить?
Да этакий ринется!
Должно, укротительница.
Должно, из зверинца!"
А я ликую.
Нет его -
ига!
От радости себя не помня,
скакал,
индейцем свадебным прыгал,
так было весело,
было легко мне.

Владимир Маяковский

Серебряный век @silverage_tg

Н.К. Рерих (1874-1947). Заморские гости. Картина из серии «Начало Руси. Славяне». 1901 г.

▫️Холст, масло. 85х112,5 см.
▫️Государственная Третьяковская галерея.

Серебряный век @silverage_tg

Городок

Целый день стирает прачка,
Муж пошел за водкой.
На крыльце сидит собачка
С маленькой бородкой.
Целый день она таращит
Умные глазенки,
Если дома кто заплачет —
Заскулит в сторонке.
А кому сегодня плакать
В городе Тарусе?
Есть кому в Тарусе плакать —
Девочке Марусе.
Опротивели Марусе
Петухи да гуси.
Сколько ходит их в Тарусе,
Господи Исусе!
«Вот бы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!
Чтоб глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петухи да гуси эти
Больше не галдели!»
Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!

Николай Заболоцкий, 1958

Серебряный век @silverage_tg

У забытых могил...
Ал. Блок

Я не знала лица страшнее
И не знала прекрасней лица...
Так и будешь над жизнью моею
Ты стоять и глядеть без конца.

И куда ни пойду – остановит
Твой суровый голос – меня,
То ли звуком тоски и любови,
То ли черным ожогом огня.

Чтоб не слушала речи земные,
Ты покрыл меня тяжким плащом,
Не глядела б в глаза молодые,
Заслонил высоким плечом.

И не перстень на палец, а крестик,
Улыбаясь, ты мне подарил,
Чтоб навеки уснули мы вместе
Под травою забытых могил.

Надежда Павлович
Серебряный век @silverage_tg

Спектакль «Дядя Ваня» на сцене Московского художественного театра
Фотография 1899 года
Театральный дебют Чехова в 1896 году был неудачным: первая поста­новка «Чайки» оглушительно провалилась на сцене Александринского театра в Петербурге. Для успеха ему был нужен новый театр, равно как и новому театру был нужен он сам. Два года спустя Станиславский и Немирович-Данченко открывают Московский художественный обще­доступный театр, в котором отказываются от традиционных методов: на смену им приходит психологизм, а он требует и новых произведений. В декабре 1898 года «Чайка» приносит славу и театру, и Чехову. Драма­тург становится символом МХТ: уже на сле­дующий год Станиславский ставит «Дядю Ваню», затем «Три сестры» и «Вишневый сад». Главные женские роли исполняет Ольга Книппер, с 1901 года — жена Чехова.

Серебряный век @silverage_tg

Зеркало

Я погружаюсь в море лени,
Я влюблена в свои черты,
В свои улыбки и движенья,
О радость бренной красоты!

Купаюсь в зеркале овальном,
Где рай амуров цепью свит,
Где бабушки в роброне бальном
Сверяли лести волокит.

Вновь я прильнула к старой раме,
И сердце счастьем расцвело,
Когда влюблёнными глазами
Взглянула в чистое стекло.

Вера Аренс, 1915

Константин Сомов. Летнее утро. 1932
Акварель, карандаш, белила, бумага. 17×22 см
Частная коллекция

Серебряный век @silverage_tg

Михаил Врубель. Жёлтые розы. 1894
Триптих "Цветы" для особняка Е.Д. Дункер в Москве. Правая часть триптиха
Холст, масло. 134 x 135 см
Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А. Врубеля

Серебряный век @silverage_tg

Мстислав Добужинский. Старый домик. 1905 год

Серебряный век @silverage_tg

Александр Бенуа. Эскиз иллюстрации к поэме Пушкина "Медный всадник" 1905-1916 гг.

Серебряный век @silverage_tg

Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке - все твое бытие,
Я всю тебя чувствую - душу и тело.

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!

Иван Бунин, 1898 год

Серебряный век @silverage_tg

Даме с камелиями

Все твой путь блестящей залой зла,
Маргарита, осуждают смело.
В чём вина твоя? Грешило тело!
Душу ты — невинной сберегла.

Одному, другому, всем равно,
Всем кивала ты с усмешкой зыбкой.
Этой горестной полуулыбкой
Ты оплакала себя давно.

Кто поймёт? Рука поможет чья?
Всех одно пленяет без изъятья!
Вечно ждут раскрытые объятья,
Вечно ждут: «Я жажду! Будь моя!»

День и ночь признаний лживых яд...
День и ночь, и завтра вновь, и снова!
Говорил красноречивей слова
Тёмный взгляд твой, мученицы взгляд.

Всё тесней проклятое кольцо,
Мстит судьба богине полусветской...
Нежный мальчик вдруг с улыбкой детской
Заглянул тебе, грустя, в лицо...

О любовь! Спасает мир — она!
В ней одной спасенье и защита.
Всё в любви. Спи с миром, Маргарита...
Всё в любви... Любила — спасена!

Марина Цветаева, 1908 г.

Серебряный век @silverage_tg

 10 июня родилась Татьяна Николаевна - (1897 - 1918) — великая княжна, вторая дочь императора Николая II и императрицы Александры Фёдоровны

"Татьяна Николаевна, по-моему, была самая хорошенькая. Она была выше матери, но такая тоненькая и так хорошо сложена, что высокий рост (175 см) не был ей помехой. У неё были красивые, правильные черты лица, она была похожа на своих царственных красавиц родственниц, чьи фамильные портреты украшали дворец. Темноволосая, бледнолицая, с широко расставленными глазами — это придавало её взгляду поэтическое, несколько отсутствующее выражение, что не соответствовало её характеру. В ней была смесь искренности, прямолинейности и упорства, склонности к поэзии и абстрактным идеям. Она была ближе всех к матери и была любимицей у неё и у отца. Абсолютно лишенная самолюбия, она всегда была готова отказаться от своих планов, если появлялась возможность погулять с отцом, почитать матери, сделать все то, о чём её просили. Именно Татьяна Николаевна нянчилась с младшими, помогала устраивать дела во дворце, чтобы официальные церемонии согласовывались с личными планами семьи. У неё был практический ум, унаследованный от Императрицы — матери и детальный подход ко всему".

Баронесса София Буксгевден

Серебряный век @silverage_tg

Рассказывают, что какой-то математик, прослушавши музыкальную симфонию, спросил: «что она доказывает?» Разумеется, ничего не доказывает, кроме того, что у математика не было вкуса к музыке.

Лев Шестов "Апофеоз беспочвенности"
Серебряный век @silverage_tg

Июнь

Глубока, глубока синева.
Лес полон тепла.
И хвоя повисла упоённая
И чуть звенит
от сна.
Глубока глубока хвоя.
Полна тепла,
И счастья,
И упоения,
И восторга.

Елена Гуро, <1913>

Аркадий Рылов. Лесная река. 1929
Холст на картоне, масло. 86 x 121 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Серебряный век @silverage_tg

Юрий Анненков. Июнь. Лес. 1918
Холст, масло. 107.5×71.5 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва

Серебряный век @silverage_tg

Эскизы костюмов к опере «Победа над Солнцем»: Некий злонамеренный, Атлет будущего, Похоронщик, Чтец

Рисунки Казимира Малевича. 1913 год

С 1910 года, когда Велимир Хлебников и Давид Бурлюк выпускают сборник «Садок судей», футуристы неустанно эпатируют публику, литераторов и критиков. В 1913 году они создают произведение, которое объединяет и поэтов, и художников, и композиторов — оперу «Победа над Солнцем». Алексей Крученых и Велимир Хлебников пишут либретто заумью («грезосвист пениствора наполнит созерцебен»), Михаил Матю­шин сочиняет диссонансную музыку, а Казимир Малевич рисует декора­ции. Опера декларирует главную идею футуристов: будетляне (то есть сами футуристы) побеждают Солнце, символизирующее все привычное, старое, всю прежнюю эстетику, казавшуюся незыблемой.

Серебряный век @silverage_tg

Летний вечер

Последние лучи заката
Лежат на поле сжатой ржи.
Дремотой розовой объята
Трава некошеной межи.
Ни ветерка, ни крика птицы,
Над рощей — красный диск луны,
И замирает песня жницы
Среди вечерней тишины.
Забудь заботы и печали,
Умчись без цели на коне
В туман и в луговые дали,
Навстречу ночи и луне!

Александр Блок, 1898
Серебряный век @silverage_tg

В полях

Солнца контур старинный,
золотой, огневой,
апельсинный и винный
над червонной рекой.

От воздушного пьянства
онемела земля.
Золотые пространства,
золотые поля.

Озарённый лучом, я
опускаюсь в овраг.
Чернопыльные комья
замедляют мой шаг.

От всего золотого
к ручейку убегу –
холод ветра ночного
на зелёном лугу.

Солнца контур старинный,
золотой, огневой,
апельсинный и винный
убежал на покой.

Убежал в неизвестность.
Над полями легла,
заливая окрестность,
бледносиняя мгла.

Жизнь в безвременье мчится
пересохшим ключом:
всё земное нам снится
утомительным сном.

Андрей Белый

Леон Бакст. Портрет писателя Андрея Белого. 1905
Бумага, мел, карандаш
Частная коллекция

Серебряный век @silverage_tg

Александр Бенуа. Эскиз иллюстрации к поэме Пушкина "Медный всадник". 1905-1906

Серебряный век @silverage_tg

Россия

Ещё играешь ты, ещё невеста ты.
Ты, вся в предчувствии высокого удела,
Идёшь стремительно от роковой черты,
И жажда подвига в душе твоей зардела.

Когда поля твои весна травой одела,
Ты в даль туманную стремишь свои мечты,
Спешишь, волнуешься, и мнёшь, и мнёшь цветы,
Таинственной рукой из горнего предела

Рассыпанные здесь, как дар благой тебе.
Вчера покорная медлительной судьбе,
Возмущена ты вдруг, как мощная стихия,

И чувствуешь, что вот пришла твоя пора.
И ты уже не та, какой была вчера,
Моя внезапная, нежданная Россия.

Фёдор Сологуб, 1915

Аркадий Рылов. Полевая рябинка. 1922
Холст, масло. 38 x 46 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Серебряный век @silverage_tg