Мне стало страшно жизнь отжить –
И с дерева, как лист, отпрянуть,
И ничего не полюбить,
И безымянным камнем кануть;

И в пустоте, как на кресте,
Живую душу распиная,
Как Моисей на высоте,
Исчезнуть в облаке Синая.

И я слежу – со всем живым
Меня связующие нити,
И бытия узорный дым
На мраморной сличаю плите;

И содроганья теплых птиц
Улавливаю через сети,
И с истлевающих страниц
Притягиваю прах столетий.

Осип Мандельштам, не позднее 5 августа 1910

Серебряный век @silverage_tg

В голубом прозрачном крематории
Легкие истлели облака,
Над Невою солнце Евпатории,
И вода светла и глубока.

Женщина прекрасная и бледная
У дубовой двери замерла,
Сквозь перчатку жалит ручка медная,
Бьет в глаза нещадный блеск стекла.

«Милое и нежное создание,
Я сейчас у ног твоих умру,
Разве можно бегать на свидание
В эту нестерпимую жару?

Будешь ты изменой и утратою
Мучиться за этими дверьми,
Лучше обратись скорее в статую
И колонну эту обними!»

Дверь тяжелая сопротивляется,
Деревянный темно-красный лев
От широкой рамы отделяется
И увещевает нараспев:

Он и сам меняет очертания,
Город с длинным шпилем золотым.
Дождь над Темзой, север – Христиания,
А сегодня виноградный Крым!

Скоро осень и у нас, и за морем,
Будет ветер над Невой звенеть,
Если тело можно сделать мрамором,
Ты должна скорей оцепенеть!

Все равно за спущенными шторами
Он совсем не ждет твоих шагов,
Встретишься с уклончивыми взорами
И вдохнешь струю чужих духов.

Женщина к колонне приближается,
Под горячим золотым дождем,
Тело, застывая, обнажается,
И прожилки мрамора на нем.

Будет он винить жару проклятую
И напрасно ждать ее одной,
Стережет задумчивую статую
У его подъезда лев резной.

Николай Оцуп, 1921

Серебряный век @silverage_tg

Любовь всегда нелегальна. Легальная любовь есть любовь умершая. Легальность существует лишь для обыденности, любовь же выходит из обыденности.

Николай Бердяев "Самопознание"

Серебряный век @silverage_tg

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жён,
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного? — он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?

Критик — но́я, нытик — вторя:
"Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?" Чувство — моря
Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, солёный
Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол —

Наших прадедов умора —
Пушкин — в роли гувернёра?

Чёрного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурён российский классик,
Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым!
— Пушкин — в роли русопята?

Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,

А "Европы Вестник" — с…
Пушкин — в роли гробокопа?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесём:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всём,

Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?

То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами — хлам!
Как из душа! Как из пушки —
Пушкиным — по соловьям

Сло́ва, сокола́м полёта!
— Пушкин — в роли пулемёта!

Уши лопнули от вопля:
"Перед Пушкиным во фрунт!"
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!

Томики поставив в шкафчик —
Посмешаете ж его,
Беженство своё смешавши
С белым бешенством его!

Белокровье мозга, морга
Синь — с оскалом негра, горло
Кажущим…

Поскакал бы, Всадник Медный,
Он со всех копыт — назад.
Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он — не трусоват.

Сей, глядевший во все страны —
В роли собственной Татьяны?

Что́ вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины?

"Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань…"
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань

Площадную — попугаи.

— Пушкин? Очень испугали!


Марина Ивановна Цветаева
▫️Из цикла "Стихи к Пушкину"

Пётр Кончаловский. Пушкин в Михайловском. 1940
▫️Холст, масло

Серебряный век @silverage_tg

Пушкин

Кто знает, что такое слава!
Какой ценой купил он право,
Возможность или благодать
Над всем так мудро и лукаво
Шутить, таинственно молчать
И ногу ножкой называть?..

Анна Ахматова

Валентин Серов. А.С. Пушкин на садовой скамье. 1899
▫️Бумага, акварель, графитный карандаш, белила. 35 x 29 см
▫️Всероссийский музей А.С. Пушкина, Санкт-Петербург

Серебряный век @silverage_tg

Ты

Пришла -
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла,
отобрала сердце
и просто
пошла играть -
как девочка мячиком.
И каждая -
чудо будто видится -
где дама вкопалась,
а где девица.
"Такого любить?
Да этакий ринется!
Должно, укротительница.
Должно, из зверинца!"
А я ликую.
Нет его -
ига!
От радости себя не помня,
скакал,
индейцем свадебным прыгал,
так было весело,
было легко мне.

Владимир Маяковский

Серебряный век @silverage_tg

Н.К. Рерих (1874-1947). Заморские гости. Картина из серии «Начало Руси. Славяне». 1901 г.

▫️Холст, масло. 85х112,5 см.
▫️Государственная Третьяковская галерея.

Серебряный век @silverage_tg

Городок

Целый день стирает прачка,
Муж пошел за водкой.
На крыльце сидит собачка
С маленькой бородкой.
Целый день она таращит
Умные глазенки,
Если дома кто заплачет —
Заскулит в сторонке.
А кому сегодня плакать
В городе Тарусе?
Есть кому в Тарусе плакать —
Девочке Марусе.
Опротивели Марусе
Петухи да гуси.
Сколько ходит их в Тарусе,
Господи Исусе!
«Вот бы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!
Чтоб глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петухи да гуси эти
Больше не галдели!»
Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!

Николай Заболоцкий, 1958

Серебряный век @silverage_tg

У забытых могил...
Ал. Блок

Я не знала лица страшнее
И не знала прекрасней лица...
Так и будешь над жизнью моею
Ты стоять и глядеть без конца.

И куда ни пойду – остановит
Твой суровый голос – меня,
То ли звуком тоски и любови,
То ли черным ожогом огня.

Чтоб не слушала речи земные,
Ты покрыл меня тяжким плащом,
Не глядела б в глаза молодые,
Заслонил высоким плечом.

И не перстень на палец, а крестик,
Улыбаясь, ты мне подарил,
Чтоб навеки уснули мы вместе
Под травою забытых могил.

Надежда Павлович
Серебряный век @silverage_tg

Спектакль «Дядя Ваня» на сцене Московского художественного театра
Фотография 1899 года
Театральный дебют Чехова в 1896 году был неудачным: первая поста­новка «Чайки» оглушительно провалилась на сцене Александринского театра в Петербурге. Для успеха ему был нужен новый театр, равно как и новому театру был нужен он сам. Два года спустя Станиславский и Немирович-Данченко открывают Московский художественный обще­доступный театр, в котором отказываются от традиционных методов: на смену им приходит психологизм, а он требует и новых произведений. В декабре 1898 года «Чайка» приносит славу и театру, и Чехову. Драма­тург становится символом МХТ: уже на сле­дующий год Станиславский ставит «Дядю Ваню», затем «Три сестры» и «Вишневый сад». Главные женские роли исполняет Ольга Книппер, с 1901 года — жена Чехова.

Серебряный век @silverage_tg

Зеркало

Я погружаюсь в море лени,
Я влюблена в свои черты,
В свои улыбки и движенья,
О радость бренной красоты!

Купаюсь в зеркале овальном,
Где рай амуров цепью свит,
Где бабушки в роброне бальном
Сверяли лести волокит.

Вновь я прильнула к старой раме,
И сердце счастьем расцвело,
Когда влюблёнными глазами
Взглянула в чистое стекло.

Вера Аренс, 1915

Константин Сомов. Летнее утро. 1932
Акварель, карандаш, белила, бумага. 17×22 см
Частная коллекция

Серебряный век @silverage_tg

Михаил Врубель. Жёлтые розы. 1894
Триптих "Цветы" для особняка Е.Д. Дункер в Москве. Правая часть триптиха
Холст, масло. 134 x 135 см
Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А. Врубеля

Серебряный век @silverage_tg

Мстислав Добужинский. Старый домик. 1905 год

Серебряный век @silverage_tg

Александр Бенуа. Эскиз иллюстрации к поэме Пушкина "Медный всадник" 1905-1916 гг.

Серебряный век @silverage_tg

Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке - все твое бытие,
Я всю тебя чувствую - душу и тело.

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!

Иван Бунин, 1898 год

Серебряный век @silverage_tg

Даме с камелиями

Все твой путь блестящей залой зла,
Маргарита, осуждают смело.
В чём вина твоя? Грешило тело!
Душу ты — невинной сберегла.

Одному, другому, всем равно,
Всем кивала ты с усмешкой зыбкой.
Этой горестной полуулыбкой
Ты оплакала себя давно.

Кто поймёт? Рука поможет чья?
Всех одно пленяет без изъятья!
Вечно ждут раскрытые объятья,
Вечно ждут: «Я жажду! Будь моя!»

День и ночь признаний лживых яд...
День и ночь, и завтра вновь, и снова!
Говорил красноречивей слова
Тёмный взгляд твой, мученицы взгляд.

Всё тесней проклятое кольцо,
Мстит судьба богине полусветской...
Нежный мальчик вдруг с улыбкой детской
Заглянул тебе, грустя, в лицо...

О любовь! Спасает мир — она!
В ней одной спасенье и защита.
Всё в любви. Спи с миром, Маргарита...
Всё в любви... Любила — спасена!

Марина Цветаева, 1908 г.

Серебряный век @silverage_tg

 10 июня родилась Татьяна Николаевна - (1897 - 1918) — великая княжна, вторая дочь императора Николая II и императрицы Александры Фёдоровны

"Татьяна Николаевна, по-моему, была самая хорошенькая. Она была выше матери, но такая тоненькая и так хорошо сложена, что высокий рост (175 см) не был ей помехой. У неё были красивые, правильные черты лица, она была похожа на своих царственных красавиц родственниц, чьи фамильные портреты украшали дворец. Темноволосая, бледнолицая, с широко расставленными глазами — это придавало её взгляду поэтическое, несколько отсутствующее выражение, что не соответствовало её характеру. В ней была смесь искренности, прямолинейности и упорства, склонности к поэзии и абстрактным идеям. Она была ближе всех к матери и была любимицей у неё и у отца. Абсолютно лишенная самолюбия, она всегда была готова отказаться от своих планов, если появлялась возможность погулять с отцом, почитать матери, сделать все то, о чём её просили. Именно Татьяна Николаевна нянчилась с младшими, помогала устраивать дела во дворце, чтобы официальные церемонии согласовывались с личными планами семьи. У неё был практический ум, унаследованный от Императрицы — матери и детальный подход ко всему".

Баронесса София Буксгевден

Серебряный век @silverage_tg

Рассказывают, что какой-то математик, прослушавши музыкальную симфонию, спросил: «что она доказывает?» Разумеется, ничего не доказывает, кроме того, что у математика не было вкуса к музыке.

Лев Шестов "Апофеоз беспочвенности"
Серебряный век @silverage_tg