​​В продолжение книжной рубрики публикую отрывок из книги Саломеи Фёгелин «Listening to Noise and Silence» (когда-то приводила здесь фрагмент на русском, посвященный Merzbow). Очень полезная вещь для понимания специфики саунд-арта как относительно новой формы искусства.

Фёгелин во многом опирается на Гуссерля и феноменологию восприятия Мерло-Понти, но не претендует при этом на выведение единственно верной методологии. Она пишет, что в отличие от изображения или текста, звук раскрывается (unfolds) в реальном времени. Картина в галерее существует там до нас (здесь вводит понятие already-there-ness), звук же раскрывается в слушании, то есть в связи звукового объекта/феномена с каждым отдельным человеком.
Темпоральность звукового объекта лишает нас возможности сиюминутной интерпретации опыта. Безусловно, восприятие всегда определено идеологическими и эстетическими a priori. Для Фёгелин задача состоит в том, чтобы отделить априорные идеи жанра, категорий, целей и исторического контекста и сконцентрироваться на индивидуальном, в первую очередь физическом ощущении.

Главное в слушании — процесс включения в мир какой он есть, текучий и изменчивый, ведь звук, текучий и изменчивый по своей природе, создает для этого включения идеальную возможность.


It is perception as interpretation that knows that to hear the work/the sound is to invent it in listening to the sensory material rather than to recognize its contemporary and historical context. Such listening will produce the artistic context of the work/the sound in its innovative perception rather than through the expectation of an a priori reality. This phantasmagoric practice does not make listening inexact or irrelevant since it is based on the rigour and responsibility of perception. To rely on the pre-given would in any event not make the perceived more valid. It would simply make it more certain within its own description.
However, this also means that perception could only ever know the work to the degree to which it fulfils that certainty. The ideology of a pragmatic visuality is the desire for the whole: to achieve the convenience of comprehension and knowledge through the distance and stability of the object. Such a visuality provides us with maps, traces, borders and certainties, whose consequence are communication and a sense of objectivity. The auditory engagement however, when it is not in the service of simply furnishing the pragmatic visual object, pursues a different engagement. Left in the dark, I need to explore what I hear.
<…>
What I hear is discovered not received, and this discovery is generative, a fantasy: always different and subjective and continually, presently now.
<…>
An aesthetic and philosophy of sound art is based on this discovering drive. This is not a gnostic drive, but a drive to knowing. Knowing as past participle, always now, unfolding in the present, bringing with it the uncertainty of a fleeting understanding. Such a listening does not pursue the question of meaning, as a collective, total comprehension, but that of interpretation in the sense of a phantasmagoric, individual and contingent practice. This practice remains necessarily incomplete in relation to an objective totality but complete in its subjective contingency. Sound narrates, outlines and fills, but it is always ephemeral and doubtful. Between my heard and the sonic object/phenomenon I will never know its truth but can only invent it, producing a knowing for me. This knowing is the experience of sound as temporal relationship. This ‘relationship’ is not between things but is the thing, is sound itself.
<…>
The understanding gained is a knowing of the moment as a sensory event that involves the listener and the sound in a reciprocal inventive production. This conception challenges both notions of objectivity and of subjectivity, and reconsiders the possibility and place of meaning, which situates the re-evaluation of all three at the centre of a philosophy of sound art.

Готовлю свой кошель

​​Когда застрял в драм рэке: https://arzamas.academy/materials/1596

Благодаря этому материалу узнала про инструменты Тарека Атуи и его инклюзивный проект Within. Инструменты являлись центральным объектом на выставке «Безграничный слух» в Гараже в 2018 году. Немного жаль о таком узнавать 2 года спустя, но лучше поздно чем никогда.

В 2016 году художник и музыкант Тарек Атуи создал коллекцию ударных инструментов «Within». В их разработке участвовали как слышащие, так и глухие и слабослышащие специалисты по созданию акустических инстру­ментов и динамиков, программисты и композиторы. Атуи было важно пока­зать, как звук можно воспринимать физически и тактильно, поэтому звук в четырех версиях так называемых барабанов из его коллекции проводится не через воздух, а через твердые материалы, металл или дерево: музыкант сначала «слышит» его руками, а потом уже ушами. На барабанах Атуи можно играть, рассыпая по поверхности стеклян­ные шарики, проводя или ударяя палочками по деревянным резным панелям или прикасаясь палочками к пружинам разной величины. Зрители же могут не только услышать музыку, но и почувствовать вибрацию звуковых волн всем телом — так звуки становятся доступны людям с разными возможностями.

Предлагаю слушать и смотреть, вот небольшая документация премьеры. Для нее чудесная Полин Оливерос написала произведение, которое было сыграно ансамблем музыкантов с разными слуховыми возможностями, дирижером стал неслышащий Роберт Деметер. Бонусом — запись перформанса Атуи на Венецианской биеннале 2019 и работа Organ Within (она чисто музыкально мне очень зашла).

Стоит признать, я осторожно отношусь к тэгу «инклюзивный». Понятно, что сам факт существования тэга — уже положительное явление и подобные инициативы нужны и важны. Просто иногда это попытка сымитировать чужой опыт, то есть ненадолго примерить на себя роль особенного Другого, — и всё начинает немного смахивать на аттракцион, по своей сути противоречащий идее инклюзивности. Важно ведь не столько подчеркнуть особенности человека, сколько вписать его в существующие координаты, из которых он чаще всего исключён. В этом вопросе необходимы не лобовые ракурсы — Атуи такой ракурс предлагает (и звук как волновое явление создает здесь удобное поле, он всегда апеллирует к телесности). Атуи здорово работает с включением, партиципацией — она осуществляется за счет физических свойств звука и, что самое главное, оказывается доступна каждому. Это опыт разных людей, и смысл в самой возможности опыта, в его доступности не вопреки, а благодаря индивидуальным особенностям каждого участника. Здорово.

Я наконец-то доделываю дела связанные с CANT (лейбл, которым я владею). 4-ре замечательных релиза уже готовы и сейчас мне очень важно сделать так, чтобы их услышало больше людей. Я бы хотел попросить вас сделать следующее:

На этом сайте http://zurkastepla.com/cant вы найдете две формы. Одна, чтобы подписаться на рассылку от лейбла, а вторая для того, чтобы получать релизы до их официального выхода и помогать распространять информацию о них, если вы хотите помочь. И, пожалуйста, поделитесь этим постом публично или в личных сообщениях с теми, кому это может быть интересно, я, правда, буду признателен.

В текущей ситуации ощутила внутренний запрос и начала составлять список релизов, которые приводят меня в чувства, когда кукуха внезапно движется в неизвестном направлении (чего таить примерно на ВТОРОЙ день самоизоляции было понятно что я не выдерживаю). Опробован, так сказать, на практике. Делюсь.
По традиции ссылки на Bandcamp и YouTube, но многое есть на стримингах.


n ev — Katla

Félicia Atkinson & Jefre Cantu-Ledesma — Limpid As the Solitudes

Felicia Atkinson — EVERYTHING EVAPORATE

Ellen Arkbro — For organ and brass

Lucrecia Dalt — Anticlines (+ прекрасная вещь Ou).

Evgeny Bylina — Wherever It Was Possible

Ahnnu — Perception

Vlad Dobrovolski — Non-deterministic Polynomial Poems (+ предстоящий релиз на Klammklang)

STEPHAN MATHIEU — A Static Place

Mathieu Serruys — Skin / Glove

Zane Trow — For Those Who Hear Actual Voices

Charles Curtis — Ultra White Violet Light / Sleep

Nine Inch Nails — Ghosts V: Together


Подумала о подобном списке, когда собирала небольшой плейлист по просьбе друзей из World Chess несколько недель назад. Тогда заметила, что все больше ухожу от ритмических вещей в тишину. Неудивительно, сейчас как никогда хочется создавать своё личное пространство тишины, пространство молчания. Безопасное место, где чувства могут быть оголены — несмотря на отсутствие события их хоть отбавляй.
Берегите себя.

Сегодня и завтра проходит фестиваль Telling Stories, в этом году Вышка устроила его в онлайн-режиме. Можно бесплатно зарегистрироваться и посмотреть лекции про звук: Стаса Шарифуллина ака @trixz, Ильдара из @gostzvuk, исследовательницы Юлии Шарифуллиной, Ксении Майоровой, Анастасии Толчневой, Евгения Былины и не только. В программе, помимо прочего, алгоритмический лайв-кодинг от Реника Белла, лайв от Zurkas Tepla, концерт генеративной музыки под руководством лейбла ГОСТ ЗВУК и еще куча всего. Кажется, лучший сегмент фестиваля.

Ф.: Когда-то давно у меня не было ощущения, что я что-то делаю, и я был счастлив. Но сегодня, имея возможность слушать собственную музыку, я понимаю, что я таки что-то сделал, и это делает меня несчастным. Я чувствую бремя необходимости продолжать что-то делать. Кроме того, с возрастом к этому прибавляется осознание того, что ты можешь совершить ошибку. Думаю, меня главным образом беспокоит необходимость «быть в мире» и давать названия вещам. Когда результаты твоего труда не имеют названий, возникает впечатление, что ты вне мира.


https://batenka.ru/aesthetics/reading/indeterminate_music/

​​Если есть в интернете безопасный уголок, то это однозначно сайт Родриго Констанцо. Много пишет о существовании в музыке и, что немаловажно, разбирает технические подробности рабочего процесса. Будто разговариваешь с хорошим другом.

На сайте куча интересных разделов — не пропустите вкладку инструменты. А еще можно прочитать PhD Родриго о композиции в музыке. Очень уважаю такую открытость.

Студенты Вышки озвучили фильмы Мана Рэя, в том числе мы с @awfulsound - дуэтом работали над "Морской звездой". Процесс был захватывающим.
Чудные вещи получились у наших коллег, рекомендую всё внимательно посмотреть и послушать!

Приятно после очередного года в универе обнаруживать себя живой. Начала возвращаться к жизни благодаря этому релизу на Longform Editions (<3), нет слов.

https://nicolaratti.bandcamp.com/track/k1-k2

«On Repeat: How Music Plays the Mind» — книга Элизабет Хельмут Маргулис, (крутейшей) исследовательницы из Принстонского университета, которая работает на стыке музыковедения и когнитивных наук. Уважаю, вот её сайт. Зацените Music Cognition Lab, с публикациями можно без труда ознакомиться.


Music’s function is obviously not to convey information, and its repetitive nature seems to be bound up with this other function — a function that might best be described as aesthetic. But there seems to be something more going on than this term can capture. We revisit favorite paintings, but not with the degree of obsession we revisit musical works (or there would be a painting iPod). Films we rewatch, but again not to the same degree, and not with mounting passion. Poetry is perhaps the best comparative case — it can take a comparable or even smaller amount of time to read a poem as to hear a piece, and poetry unfolds sequentially and dynamically in time (word after word after word), just like music (note after note after note). Poems are reread, and re-enjoyed, but lack both the internal repetition characteristic of music, and the capacity to generate earworms (you don’t get stuck in the shower reciting “shall I compare thee to a summer’s day?,” although if it were set to a pop tune you might). The rereading of poetry is also often the restudying of that poetry, with new “information” being extracted, and whereas the extraction of information can be a goal for musical rehearings, this was not the mechanism or goal at play when “Poker Face” was blasted everywhere during the summer of 2009.
Rereading (or rehearing, to take a closer example) familiar poetry is, I would argue, a less consuming experience than rehearing familiar music. Even if you love Robert Frost, you don’t hear “Two roads diverged” and think “yes!” the way you might when you hear the opening notes of a favorite song. You could duck out of the poem fairly easily, whereas a snippet of familiar music triggers a cascade of “that song” that takes over and won’t let you go. Interestingly, it’s much harder to memorize a poem than a song. At first glance, this would seem to make repetition more desirable for poems than for music, where we are able to know “how it goes” much quicker. That the reverse is true suggests that the pleasure we derive from musical repetitions might stem less from increasing knowledge about the piece than from a growing sense of inhabiting the music: a transportive, even transcendent kind of experience.


https://youtu.be/1lo8EomDrwA