Теперь моё главное вдохновение — Джеймс Беннинг, художник, который вернул мою веру в экранные медиумы.
Его структурное кино оставляет много места для зрителя. Мы смотрим статичные кадры, сначала кажется, что событие, и визуальное, и аудиальное, отсутствует, но это не так. Статичный образ позволяет проделать долгий путь ассоциаций и проследить изменяющиеся темпоральные отношения между зрителем, реальным объектом и репрезентацией этого объекта на экране. Мы проходим несколько этапов всматривания в пространство и обнаруживаем в нём микронарративы — процесс их нахождения оказывается удивительным опытом, хотя на экране не происходит ничего особенного.
Ruhr — о повседневности и во многом о звуке. О том, как при внимательном прослушивании саундскейпа сужается и расширяется время.
Его структурное кино оставляет много места для зрителя. Мы смотрим статичные кадры, сначала кажется, что событие, и визуальное, и аудиальное, отсутствует, но это не так. Статичный образ позволяет проделать долгий путь ассоциаций и проследить изменяющиеся темпоральные отношения между зрителем, реальным объектом и репрезентацией этого объекта на экране. Мы проходим несколько этапов всматривания в пространство и обнаруживаем в нём микронарративы — процесс их нахождения оказывается удивительным опытом, хотя на экране не происходит ничего особенного.
Ruhr — о повседневности и во многом о звуке. О том, как при внимательном прослушивании саундскейпа сужается и расширяется время.
Если ваша вечеринка не похожа на эту не вздумайте меня приглашать
https://www.youtube.com/watch?v=Ce92FJtEE0M
https://www.youtube.com/watch?v=Ce92FJtEE0M
YouTube
Hugo Esquinca + Elvin Brandhi + Death Wind, Poznań 2019
18.04.2019 @IX/X
Сайт-специфик инсталляция «The Radar» художника Ryoji Ikeda — подробнее здесь http://www.ryojiikeda.com/project/theradar/.
This new iteration features a giant screen, on to which are mapped the images of space that can be observed from the exact latitude and longitude of the installation location, based on a vast database of information.
На сайте есть записи из разных стран, в которых инсталляция состоялась. Впечатляющая штука.
This new iteration features a giant screen, on to which are mapped the images of space that can be observed from the exact latitude and longitude of the installation location, based on a vast database of information.
На сайте есть записи из разных стран, в которых инсталляция состоялась. Впечатляющая штука.
Vimeo
Ryoji Ikeda :: the radar [kyoto], Kyoto Experiment, 1-6 NOV 2016
at the courtyard of ROHM Theatre Kyoto, Kyoto, JP commissioned by Kyoto Experiment 2016 Autumn http://kyoto-ex.jp/2016-autumn-eng/program/ryoji-ikeda-ex/ concept,…
Ниже прикрепляю книжку про UPIC — устройство для визуализации звука великого Яниса Ксенакиса, и шире — про графическую нотацию сегодня. Внутри книги совершенно безумные картинки, много информации и даже есть ссылки на аудиопримеры. А также оставлю здесь трогательное видео на тему.
YouTube
Xenakis Documentary UPIC 2
Nice documentary about the UPIC ..
В продолжение книжной рубрики публикую отрывок из книги Саломеи Фёгелин «Listening to Noise and Silence» (когда-то приводила здесь фрагмент на русском, посвященный Merzbow). Очень полезная вещь для понимания специфики саунд-арта как относительно новой формы искусства.
Фёгелин во многом опирается на Гуссерля и феноменологию восприятия Мерло-Понти, но не претендует при этом на выведение единственно верной методологии. Она пишет, что в отличие от изображения или текста, звук раскрывается (unfolds) в реальном времени. Картина в галерее существует там до нас (здесь вводит понятие already-there-ness), звук же раскрывается в слушании, то есть в связи звукового объекта/феномена с каждым отдельным человеком.
Темпоральность звукового объекта лишает нас возможности сиюминутной интерпретации опыта. Безусловно, восприятие всегда определено идеологическими и эстетическими a priori. Для Фёгелин задача состоит в том, чтобы отделить априорные идеи жанра, категорий, целей и исторического контекста и сконцентрироваться на индивидуальном, в первую очередь физическом ощущении.
Главное в слушании — процесс включения в мир какой он есть, текучий и изменчивый, ведь звук, текучий и изменчивый по своей природе, создает для этого включения идеальную возможность.
It is perception as interpretation that knows that to hear the work/the sound is to invent it in listening to the sensory material rather than to recognize its contemporary and historical context. Such listening will produce the artistic context of the work/the sound in its innovative perception rather than through the expectation of an a priori reality. This phantasmagoric practice does not make listening inexact or irrelevant since it is based on the rigour and responsibility of perception. To rely on the pre-given would in any event not make the perceived more valid. It would simply make it more certain within its own description.
However, this also means that perception could only ever know the work to the degree to which it fulfils that certainty. The ideology of a pragmatic visuality is the desire for the whole: to achieve the convenience of comprehension and knowledge through the distance and stability of the object. Such a visuality provides us with maps, traces, borders and certainties, whose consequence are communication and a sense of objectivity. The auditory engagement however, when it is not in the service of simply furnishing the pragmatic visual object, pursues a different engagement. Left in the dark, I need to explore what I hear.
<…>
What I hear is discovered not received, and this discovery is generative, a fantasy: always different and subjective and continually, presently now.
<…>
An aesthetic and philosophy of sound art is based on this discovering drive. This is not a gnostic drive, but a drive to knowing. Knowing as past participle, always now, unfolding in the present, bringing with it the uncertainty of a fleeting understanding. Such a listening does not pursue the question of meaning, as a collective, total comprehension, but that of interpretation in the sense of a phantasmagoric, individual and contingent practice. This practice remains necessarily incomplete in relation to an objective totality but complete in its subjective contingency. Sound narrates, outlines and fills, but it is always ephemeral and doubtful. Between my heard and the sonic object/phenomenon I will never know its truth but can only invent it, producing a knowing for me. This knowing is the experience of sound as temporal relationship. This ‘relationship’ is not between things but is the thing, is sound itself.
<…>
The understanding gained is a knowing of the moment as a sensory event that involves the listener and the sound in a reciprocal inventive production. This conception challenges both notions of objectivity and of subjectivity, and reconsiders the possibility and place of meaning, which situates the re-evaluation of all three at the centre of a philosophy of sound art.
Фёгелин во многом опирается на Гуссерля и феноменологию восприятия Мерло-Понти, но не претендует при этом на выведение единственно верной методологии. Она пишет, что в отличие от изображения или текста, звук раскрывается (unfolds) в реальном времени. Картина в галерее существует там до нас (здесь вводит понятие already-there-ness), звук же раскрывается в слушании, то есть в связи звукового объекта/феномена с каждым отдельным человеком.
Темпоральность звукового объекта лишает нас возможности сиюминутной интерпретации опыта. Безусловно, восприятие всегда определено идеологическими и эстетическими a priori. Для Фёгелин задача состоит в том, чтобы отделить априорные идеи жанра, категорий, целей и исторического контекста и сконцентрироваться на индивидуальном, в первую очередь физическом ощущении.
Главное в слушании — процесс включения в мир какой он есть, текучий и изменчивый, ведь звук, текучий и изменчивый по своей природе, создает для этого включения идеальную возможность.
It is perception as interpretation that knows that to hear the work/the sound is to invent it in listening to the sensory material rather than to recognize its contemporary and historical context. Such listening will produce the artistic context of the work/the sound in its innovative perception rather than through the expectation of an a priori reality. This phantasmagoric practice does not make listening inexact or irrelevant since it is based on the rigour and responsibility of perception. To rely on the pre-given would in any event not make the perceived more valid. It would simply make it more certain within its own description.
However, this also means that perception could only ever know the work to the degree to which it fulfils that certainty. The ideology of a pragmatic visuality is the desire for the whole: to achieve the convenience of comprehension and knowledge through the distance and stability of the object. Such a visuality provides us with maps, traces, borders and certainties, whose consequence are communication and a sense of objectivity. The auditory engagement however, when it is not in the service of simply furnishing the pragmatic visual object, pursues a different engagement. Left in the dark, I need to explore what I hear.
<…>
What I hear is discovered not received, and this discovery is generative, a fantasy: always different and subjective and continually, presently now.
<…>
An aesthetic and philosophy of sound art is based on this discovering drive. This is not a gnostic drive, but a drive to knowing. Knowing as past participle, always now, unfolding in the present, bringing with it the uncertainty of a fleeting understanding. Such a listening does not pursue the question of meaning, as a collective, total comprehension, but that of interpretation in the sense of a phantasmagoric, individual and contingent practice. This practice remains necessarily incomplete in relation to an objective totality but complete in its subjective contingency. Sound narrates, outlines and fills, but it is always ephemeral and doubtful. Between my heard and the sonic object/phenomenon I will never know its truth but can only invent it, producing a knowing for me. This knowing is the experience of sound as temporal relationship. This ‘relationship’ is not between things but is the thing, is sound itself.
<…>
The understanding gained is a knowing of the moment as a sensory event that involves the listener and the sound in a reciprocal inventive production. This conception challenges both notions of objectivity and of subjectivity, and reconsiders the possibility and place of meaning, which situates the re-evaluation of all three at the centre of a philosophy of sound art.
Когда застрял в драм рэке: https://arzamas.academy/materials/1596
Благодаря этому материалу узнала про инструменты Тарека Атуи и его инклюзивный проект Within. Инструменты являлись центральным объектом на выставке «Безграничный слух» в Гараже в 2018 году. Немного жаль о таком узнавать 2 года спустя, но лучше поздно чем никогда.
В 2016 году художник и музыкант Тарек Атуи создал коллекцию ударных инструментов «Within». В их разработке участвовали как слышащие, так и глухие и слабослышащие специалисты по созданию акустических инструментов и динамиков, программисты и композиторы. Атуи было важно показать, как звук можно воспринимать физически и тактильно, поэтому звук в четырех версиях так называемых барабанов из его коллекции проводится не через воздух, а через твердые материалы, металл или дерево: музыкант сначала «слышит» его руками, а потом уже ушами. На барабанах Атуи можно играть, рассыпая по поверхности стеклянные шарики, проводя или ударяя палочками по деревянным резным панелям или прикасаясь палочками к пружинам разной величины. Зрители же могут не только услышать музыку, но и почувствовать вибрацию звуковых волн всем телом — так звуки становятся доступны людям с разными возможностями.
Предлагаю слушать и смотреть, вот небольшая документация премьеры. Для нее чудесная Полин Оливерос написала произведение, которое было сыграно ансамблем музыкантов с разными слуховыми возможностями, дирижером стал неслышащий Роберт Деметер. Бонусом — запись перформанса Атуи на Венецианской биеннале 2019 и работа Organ Within (она чисто музыкально мне очень зашла).
Стоит признать, я осторожно отношусь к тэгу «инклюзивный». Понятно, что сам факт существования тэга — уже положительное явление и подобные инициативы нужны и важны. Просто иногда это попытка сымитировать чужой опыт, то есть ненадолго примерить на себя роль особенного Другого, — и всё начинает немного смахивать на аттракцион, по своей сути противоречащий идее инклюзивности. Важно ведь не столько подчеркнуть особенности человека, сколько вписать его в существующие координаты, из которых он чаще всего исключён. В этом вопросе необходимы не лобовые ракурсы — Атуи такой ракурс предлагает (и звук как волновое явление создает здесь удобное поле, он всегда апеллирует к телесности). Атуи здорово работает с включением, партиципацией — она осуществляется за счет физических свойств звука и, что самое главное, оказывается доступна каждому. Это опыт разных людей, и смысл в самой возможности опыта, в его доступности не вопреки, а благодаря индивидуальным особенностям каждого участника. Здорово.
Благодаря этому материалу узнала про инструменты Тарека Атуи и его инклюзивный проект Within. Инструменты являлись центральным объектом на выставке «Безграничный слух» в Гараже в 2018 году. Немного жаль о таком узнавать 2 года спустя, но лучше поздно чем никогда.
В 2016 году художник и музыкант Тарек Атуи создал коллекцию ударных инструментов «Within». В их разработке участвовали как слышащие, так и глухие и слабослышащие специалисты по созданию акустических инструментов и динамиков, программисты и композиторы. Атуи было важно показать, как звук можно воспринимать физически и тактильно, поэтому звук в четырех версиях так называемых барабанов из его коллекции проводится не через воздух, а через твердые материалы, металл или дерево: музыкант сначала «слышит» его руками, а потом уже ушами. На барабанах Атуи можно играть, рассыпая по поверхности стеклянные шарики, проводя или ударяя палочками по деревянным резным панелям или прикасаясь палочками к пружинам разной величины. Зрители же могут не только услышать музыку, но и почувствовать вибрацию звуковых волн всем телом — так звуки становятся доступны людям с разными возможностями.
Предлагаю слушать и смотреть, вот небольшая документация премьеры. Для нее чудесная Полин Оливерос написала произведение, которое было сыграно ансамблем музыкантов с разными слуховыми возможностями, дирижером стал неслышащий Роберт Деметер. Бонусом — запись перформанса Атуи на Венецианской биеннале 2019 и работа Organ Within (она чисто музыкально мне очень зашла).
Стоит признать, я осторожно отношусь к тэгу «инклюзивный». Понятно, что сам факт существования тэга — уже положительное явление и подобные инициативы нужны и важны. Просто иногда это попытка сымитировать чужой опыт, то есть ненадолго примерить на себя роль особенного Другого, — и всё начинает немного смахивать на аттракцион, по своей сути противоречащий идее инклюзивности. Важно ведь не столько подчеркнуть особенности человека, сколько вписать его в существующие координаты, из которых он чаще всего исключён. В этом вопросе необходимы не лобовые ракурсы — Атуи такой ракурс предлагает (и звук как волновое явление создает здесь удобное поле, он всегда апеллирует к телесности). Атуи здорово работает с включением, партиципацией — она осуществляется за счет физических свойств звука и, что самое главное, оказывается доступна каждому. Это опыт разных людей, и смысл в самой возможности опыта, в его доступности не вопреки, а благодаря индивидуальным особенностям каждого участника. Здорово.
Forwarded from CANT
Я наконец-то доделываю дела связанные с CANT (лейбл, которым я владею). 4-ре замечательных релиза уже готовы и сейчас мне очень важно сделать так, чтобы их услышало больше людей. Я бы хотел попросить вас сделать следующее:
На этом сайте http://zurkastepla.com/cant вы найдете две формы. Одна, чтобы подписаться на рассылку от лейбла, а вторая для того, чтобы получать релизы до их официального выхода и помогать распространять информацию о них, если вы хотите помочь. И, пожалуйста, поделитесь этим постом публично или в личных сообщениях с теми, кому это может быть интересно, я, правда, буду признателен.
На этом сайте http://zurkastepla.com/cant вы найдете две формы. Одна, чтобы подписаться на рассылку от лейбла, а вторая для того, чтобы получать релизы до их официального выхода и помогать распространять информацию о них, если вы хотите помочь. И, пожалуйста, поделитесь этим постом публично или в личных сообщениях с теми, кому это может быть интересно, я, правда, буду признателен.
Zurkastepla
Hello. Its CANT
CANT records (or simply CANT) is an independent record label founded in South Tushino, Moscow, Russia.
В текущей ситуации ощутила внутренний запрос и начала составлять список релизов, которые приводят меня в чувства, когда кукуха внезапно движется в неизвестном направлении (чего таить примерно на ВТОРОЙ день самоизоляции было понятно что я не выдерживаю). Опробован, так сказать, на практике. Делюсь.
По традиции ссылки на Bandcamp и YouTube, но многое есть на стримингах.
n ev — Katla
Félicia Atkinson & Jefre Cantu-Ledesma — Limpid As the Solitudes
Felicia Atkinson — EVERYTHING EVAPORATE
Ellen Arkbro — For organ and brass
Lucrecia Dalt — Anticlines (+ прекрасная вещь Ou).
Evgeny Bylina — Wherever It Was Possible
Ahnnu — Perception
Vlad Dobrovolski — Non-deterministic Polynomial Poems (+ предстоящий релиз на Klammklang)
STEPHAN MATHIEU — A Static Place
Mathieu Serruys — Skin / Glove
Zane Trow — For Those Who Hear Actual Voices
Charles Curtis — Ultra White Violet Light / Sleep
Nine Inch Nails — Ghosts V: Together
Подумала о подобном списке, когда собирала небольшой плейлист по просьбе друзей из World Chess несколько недель назад. Тогда заметила, что все больше ухожу от ритмических вещей в тишину. Неудивительно, сейчас как никогда хочется создавать своё личное пространство тишины, пространство молчания. Безопасное место, где чувства могут быть оголены — несмотря на отсутствие события их хоть отбавляй.
Берегите себя.
По традиции ссылки на Bandcamp и YouTube, но многое есть на стримингах.
n ev — Katla
Félicia Atkinson & Jefre Cantu-Ledesma — Limpid As the Solitudes
Felicia Atkinson — EVERYTHING EVAPORATE
Ellen Arkbro — For organ and brass
Lucrecia Dalt — Anticlines (+ прекрасная вещь Ou).
Evgeny Bylina — Wherever It Was Possible
Ahnnu — Perception
Vlad Dobrovolski — Non-deterministic Polynomial Poems (+ предстоящий релиз на Klammklang)
STEPHAN MATHIEU — A Static Place
Mathieu Serruys — Skin / Glove
Zane Trow — For Those Who Hear Actual Voices
Charles Curtis — Ultra White Violet Light / Sleep
Nine Inch Nails — Ghosts V: Together
Подумала о подобном списке, когда собирала небольшой плейлист по просьбе друзей из World Chess несколько недель назад. Тогда заметила, что все больше ухожу от ритмических вещей в тишину. Неудивительно, сейчас как никогда хочется создавать своё личное пространство тишины, пространство молчания. Безопасное место, где чувства могут быть оголены — несмотря на отсутствие события их хоть отбавляй.
Берегите себя.