Уроборос задыхается от хвоста,
Мне стыдно об этом сказать.
Я сбрасывала кожу и глаза,
Собирала чемоданы и меняла имена,
Видела спасение в билетах на поезда,
И делала вид, что эти места
не ласкали роговицы,
Как будто этого больше не случится.

Искала исход меньше четверти века,
Но не нашла даже в себе человека.
Некому посмотреть в глаза
И сказать:
"Если в мире есть ты,
Значит в нем есть смысл."
Можно тысячу раз поменяться,
Но Уроборос продолжает задыхаться.

Переформатировала рассказы, чтобы легче было читать
"Я был спокоен"
"Поросенок и звезды"
"Будни"

Корзина товаров— новая картина мира,
Мы верим не стереотипам, а стигмам.

Легко не сойти с ума, имея нрав,
Звезды ценны лишь через тернии.
Внимательно смотри на состав—
Товар содержит следы смерти.

Больше всех говорят те, кому нечего сказать,
Если не готов увидеть ад — не открывай глаза,
Кто ты из братьев Лаутензак, mon ami,
Стрелять можно гуманными пулями.

Эти места не мертвы,
А ландшафты не были пусты,
Они состоят из простоты,
После многих лет, снова трезвы.

Ребра гнутся, и дышать снова тяжко,
Голод пришел на смену жажде.
Но знаю, даже если изувечен,
Печаль не будет длиться вечно.

В толпе, в темноте и по переулкам,
Метались зрачки из угла в угол.
Искали толи жертву, толи спасение.
Челюсти сжимались под тяжесть слов.

Знакомый голос что-то шепнул донесением,
Он исходил явно не из здешних голов.
Чтобы догнать его нужно бежать, что есть мочи.
Без передышки, еды и воды, днем и ночью.
Лишь краем глаза была видна цель,
Но было ясно, что мне уже не спеть.
Метались зрачки везде, даже на дне глубин,
Но уже зная, кого необходимо найти.
24.04.2022

Мы шлем друг другу признаки смерти
И ждем, что на них кто-то ответит.
Земля плачет по старым богам,
Все происходящее древний балаган.

Кто любит кипяток, тот готов к аду,
Если есть возможность, то неверно поймут.
Строим песочный замок на обломках Помпеи,
И верим всем подряд, даже лицедеям.
Мы шлем друг другу признаки смерти,
Хоть знаем, что на них никто не ответит.