Уроборос задыхается от хвоста,
Мне стыдно об этом сказать.
Я сбрасывала кожу и глаза,
Собирала чемоданы и меняла имена,
Видела спасение в билетах на поезда,
И делала вид, что эти места
не ласкали роговицы,
Как будто этого больше не случится.

Искала исход меньше четверти века,
Но не нашла даже в себе человека.
Некому посмотреть в глаза
И сказать:
"Если в мире есть ты,
Значит в нем есть смысл."
Можно тысячу раз поменяться,
Но Уроборос продолжает задыхаться.

Переформатировала рассказы, чтобы легче было читать
"Я был спокоен"
"Поросенок и звезды"
"Будни"

Корзина товаров— новая картина мира,
Мы верим не стереотипам, а стигмам.

Легко не сойти с ума, имея нрав,
Звезды ценны лишь через тернии.
Внимательно смотри на состав—
Товар содержит следы смерти.

Больше всех говорят те, кому нечего сказать,
Если не готов увидеть ад — не открывай глаза,
Кто ты из братьев Лаутензак, mon ami,
Стрелять можно гуманными пулями.

Эти места не мертвы,
А ландшафты не были пусты,
Они состоят из простоты,
После многих лет, снова трезвы.

Ребра гнутся, и дышать снова тяжко,
Голод пришел на смену жажде.
Но знаю, даже если изувечен,
Печаль не будет длиться вечно.

В толпе, в темноте и по переулкам,
Метались зрачки из угла в угол.
Искали толи жертву, толи спасение.
Челюсти сжимались под тяжесть слов.

Знакомый голос что-то шепнул донесением,
Он исходил явно не из здешних голов.
Чтобы догнать его нужно бежать, что есть мочи.
Без передышки, еды и воды, днем и ночью.
Лишь краем глаза была видна цель,
Но было ясно, что мне уже не спеть.
Метались зрачки везде, даже на дне глубин,
Но уже зная, кого необходимо найти.
24.04.2022