Ночь, бывшая последним пристанищем,
Использует против меня удушающий.
Звезды внезапно пропали с неба,
Их новый адрес нигде не изведать.
А без них не за чем быть зрячей,
Тогда я существую зря значит,
Но и умирать пока что рано.
Ворвусь к Богу, может не опоздаю,
Если не зажжет их — убью его на век,
И не страшен ни приговор суда, ни комитет.
Не боюсь, что умру как человек,
Я боюсь, что погибну как поэт.

импульсивно написала небольшой рассказ

Все, что мы с себя сняли, сызнова входит в моду,
В особенности близорукость в познании Иегова.
День закончится, люди скончаются,
Город засыпает- просыпается отчаянье.

Уроборос задыхается от хвоста,
Мне стыдно об этом сказать.
Я сбрасывала кожу и глаза,
Собирала чемоданы и меняла имена,
Видела спасение в билетах на поезда,
И делала вид, что эти места
не ласкали роговицы,
Как будто этого больше не случится.

Искала исход меньше четверти века,
Но не нашла даже в себе человека.
Некому посмотреть в глаза
И сказать:
"Если в мире есть ты,
Значит в нем есть смысл."
Можно тысячу раз поменяться,
Но Уроборос продолжает задыхаться.

Переформатировала рассказы, чтобы легче было читать
"Я был спокоен"
"Поросенок и звезды"
"Будни"