Охотник рано или поздно достигнет добычу,
Этот импульс называется природой,
хотя его по-другому кличут,
Города, страны, империи - однажды все будет похоронено,
Однажды все будет забыто даже теория Колмогорова.
В такой картине казалось бы нет места индивиду,
Но это атом системы.
Его смерть приближает всеобщую гибель.
В похоронном бизнесе гарантирована прибыль.
Всегда есть погрешность,
но можно и на глаз прикинуть.
Не все живо, что шевелится,
но, что не движется - точно мертво.
Ближе всех к этой цели те, кто бегут от нее.
Однажды Солнце взойдет в последний раз,
как ни крути,
Новый свет не увидишь под толщей земли.
Осталась память. Покойник говорил комплименты и мерзости.
У каждого слов навалом. Что от этого осталось, поди разбери,
Но никто не будет доставать чужие речи из глубин.
Что бы там ни было на их останках смогут новые взойти.
Вроде ходил по земле из пункта А в пункт В,
Подобно змее, примеряя ландшафт на себе.
Один из них уже принял его в себя,
С нами будет тоже самое некоторое время спустя.
Жизнь по форме напоминает круг или овал,
Точно можно сказать одно:"Он существовал".
Этот импульс называется природой,
хотя его по-другому кличут,
Города, страны, империи - однажды все будет похоронено,
Однажды все будет забыто даже теория Колмогорова.
В такой картине казалось бы нет места индивиду,
Но это атом системы.
Его смерть приближает всеобщую гибель.
В похоронном бизнесе гарантирована прибыль.
Всегда есть погрешность,
но можно и на глаз прикинуть.
Не все живо, что шевелится,
но, что не движется - точно мертво.
Ближе всех к этой цели те, кто бегут от нее.
Однажды Солнце взойдет в последний раз,
как ни крути,
Новый свет не увидишь под толщей земли.
Осталась память. Покойник говорил комплименты и мерзости.
У каждого слов навалом. Что от этого осталось, поди разбери,
Но никто не будет доставать чужие речи из глубин.
Что бы там ни было на их останках смогут новые взойти.
Вроде ходил по земле из пункта А в пункт В,
Подобно змее, примеряя ландшафт на себе.
Один из них уже принял его в себя,
С нами будет тоже самое некоторое время спустя.
Жизнь по форме напоминает круг или овал,
Точно можно сказать одно:"Он существовал".
❤1
Придется сказать о тех, кто нем,
И за тех, кто недостаточно смел.
Может, я не лучшая кандидатура,
Но больше никто не полезет в авантюру.
Слова о времени, на самом деле, лицо автора,
А признание таланта оного- фальшивая грамота.
Годы съедают всех без разбора,
Не найти ни лекарства, ни прибора.
Скажу не так, как есть, но так, как вижу,
Ибо каждый скрывается под крышей.
Каждый пленник своей клетки.
И взор никогда не будет метким,
Поскольку прячется от мира в пяти дюймах,
Как век назад бежал от бури в трюмы.
Уже не припомнить фамилии тех,
Кто помогал скоротать день.
Они ушли, осталась, так сказать, тень,
У которой ни тела, ни физиономии нет.
Новые времена, казалось бы, печальны,
Может быть, но если смотреть на море с причала,
То есть холодно, беспричастно и отдаленно,
Можно заметить, что оно однородно.
Все те же “Отцы и дети”,
Деление на “тех” и “этих”,
Когда закончится аренда жизни,
И все былое останется сгнившим,
Окажется, что новое ожидает ту же участь,
И оно примет свою судьбу не мучась.
И за тех, кто недостаточно смел.
Может, я не лучшая кандидатура,
Но больше никто не полезет в авантюру.
Слова о времени, на самом деле, лицо автора,
А признание таланта оного- фальшивая грамота.
Годы съедают всех без разбора,
Не найти ни лекарства, ни прибора.
Скажу не так, как есть, но так, как вижу,
Ибо каждый скрывается под крышей.
Каждый пленник своей клетки.
И взор никогда не будет метким,
Поскольку прячется от мира в пяти дюймах,
Как век назад бежал от бури в трюмы.
Уже не припомнить фамилии тех,
Кто помогал скоротать день.
Они ушли, осталась, так сказать, тень,
У которой ни тела, ни физиономии нет.
Новые времена, казалось бы, печальны,
Может быть, но если смотреть на море с причала,
То есть холодно, беспричастно и отдаленно,
Можно заметить, что оно однородно.
Все те же “Отцы и дети”,
Деление на “тех” и “этих”,
Когда закончится аренда жизни,
И все былое останется сгнившим,
Окажется, что новое ожидает ту же участь,
И оно примет свою судьбу не мучась.
