* * *
Опять подкараулила его,
как бы случайно встретила в подъезде:
“А заходите в гости как-нибудь,
да хоть сегодня, я как раз сварила
варенье, любите из ревеня?”

Сказал “я постараюсь”. Не зашёл.
Потом лежал и думал, отчего же?
Нормальная же, или даже лучше:
хорошая. Варенье вон сварила,
неясно, правда, из чего. И ноги.

Конечно, плохо спал. Ревень приснился:
лиловый, крупный, с бивнями, усами.
Ревел, волок бесформенную тушу
по лестнице на их седьмой этаж.
Но запах источал приятный, нежный.

Проснулся и решил: зайду сегодня.
Полдня крутился у глазка дверного:
когда уже включаешься в игру,
то ничего не кажется абсурдом.
Напротив, всё осмысленно и ясно.

К примеру спать всегда башкой на запад,
годами в паре метров друг от друга,
но через стену: трубы, арматура,
бетон, шпаклевка, шесть слоёв обоев,
след от гвоздя, рисунок детский, бра.

Вот тоже слово странное какое.
Опасная, загадочная бра.
Она, похоже, ревеня сестра.

сентябрь 2023

ПЯТОЕ НОЯБРЯ

Мы провели прекрасный день вчетвером,
я, Аня, Таня, Лёша, 
а потом условно сгорели в условном пожаре.
Дело было так: 
после ужина разбрелись по своим номерам,
угрелись, заснули сладко, 
как взрослый может заснуть 
исключительно после бани и водки.

Просыпаемся от пожарной тревоги, 
не сразу понимаем, что происходит:
голос грозный небесный орёт на польском
что-то вроде "спокойно покиньте здание",
но тревога обрывается на полуслове,
и мы решаем:
ну и слава богу, видно, это ошибка.
И засыпаем мгновенно.

И едва засыпаем -- тревога включается снова
и снова быстро смолкает.
Мы смотрим в окно, мы нюхаем воздух,
ну как же так: ни огня, ни дыма,
ни людей, покидающих лобби.
По правилам, говорю, безопасности, 
всё равно нужно выйти.

Не похоже, правда, чтобы мы горели.
Похоже скорее на сбой, какую-то шалость,
самонадеянного курильщика 
в некурящем номере, 
сбрендивший датчик в прачечной,
ошибку в программе.
И мы засыпаем снова, решив, что на третий, 
вот на третий уж точно выйдем.

И третий гремит, и приходится одеваться,
искать по указателям лестницу,
спускаться во двор отеля. 
Чтобы всё еще не увидеть никакого пожара,
а только таких же растерянных постояльцев,
и мигающую, как ёлка, пожарную машину.

Вот, возьмите вина, говорит сотрудник отеля,
это была ложная тревога, 
мы всё проверили, всё в порядке.
Извините за беспокойство.

А ведь мы условно сгорели, говорю я Ане, 
отхлебывая дармовой просекко.
То есть, Таня условно совсем:
выходя, мы её не забрали;
мы с тобой -- условно задохнулись 
в ожидании сказочной третьей тревоги;
а вот Лёша вышел быстрее:
должно быть, спасся,
то есть, условно спасся,
из условно горящего здания.

Здесь так хочется всунуть вывод,
что вот так мы всё и проспали.
Ждали третьей тревоги, не чуяли дыма,
не видели пламени, игнорировали мигалки,
почитали условный срок за великое благо,
а условных воров и убийц -- за сбой, 
погрешность в архитектуре
в целом очень славного мира.

Но всё же я не совсем еще конченный автор, 
так что прошлые восемь строк
считайте, пожалуйста, условно удалёнными,
давайте, вы их условно не видели, и забудем. 
Это просто разорванный сон не идёт обратно,
особенно, если ты неразумный, беспечный,
неэффективный, условно сгоревший,
условно тонувший, условно поймавший вирус,
условно читавший какие-то толстые книги,
можно дальше припомнить,
но не будем: точка, подпись, печать. 

А еще довольно сложно заснуть, 
без моих котов, шепчет Аня. 
Пофырчать тебе? -- спрашиваю. 
И стараюсь как можно лучше фырчать.

ноябрь 2023

СУББОТА

Опять полдня проспали, а могли бы
сходить куда-нибудь. Да хоть во двор.
А впрочем, ей в тот год,
чтоб быть счастливой,
был нужен он -- и больше ничего.
Он новости читал и ел с подливой
какое-то живое существо.

И вдруг сказал: «‌‎Ты видела? Писали,
что этот твой, ну как его -- убит.
Сегодня опровергли, пишут -- сам он.
Всё может быть, но способ сложноват:
мне кажется, такое месяцами
готовят и обдумывают, нет?

Но если правда, это лучше: всё же
не чья-то злая воля, а его».
Он потянулся сладко, с хрустом даже,
красивой кистью почесал живот,
другой по шее хлопнул -- уничтожил
какое-то живое существо.

Она засуетилась, буркнув что-то
неважное,
мол, нужно в магазин.
Но думала, что лучше быть убитым --
по крайней мере, будешь не один.

И выбросила склянку из-под пива,
в которой месяц как, а может, два --
засохло, гордо и неотвратимо,
какое-то живое существо.


декабрь 2023

Что ж, рано или поздно это должно было произойти.

* * *

Как лист увядший падает на душу
и всю насквозь проходит без помех,
не задевая ничего, не руша
структур её прозрачных -- глянь на тех,
стоящих в недрах серого вагона
и пьющих сквозь решетку белый свет. 
Взгляни на них легко и отрешенно,
махни рукой и улыбнись им вслед.
Им долго ехать, к краю панорамы,
волкам, снегам, не тающим упрямо,
и все моменты вспомнить время есть,
когда их чьи-то братья, дети, мамы
просили быть людьми, смотрели прямо,
смиренно называли “Ваша честь”.

февраль 2024

КОРОТКИЙ МЕТР

Так хотелось уйти от клише, но нет:
старичок из болотца, 
протягивая копытце,
говорит: клянись, что оставишь мне
то, что в доме своём не знаешь.

Всякий где-то читал эту чушь:
там про первенца, печку, мышь,
и картинка на развороте была цветная.

Все когда-то это читали, но не уловили сути.
Можно вечно слушать подкасты,
листать соцсети,
можно шастать, развесив уши,
по проспектам протестам барам,
проповедовать голубю-гопнику, уткам-дурам.

Но придётся потом осознать, 
в чём тут был подвох:
ты не знаешь в доме своём 
ничего.

Вот к примеру, рынок у вас на углу,
где мусора гоняли урлу,
был здесь дольше, чем знают карты,
чем помнят летописи,
чем ты можешь нагуглить в своём PC.
Если место людное -- рынок будет,
как ни жги его, ни сноси,
как ни строй зигзагом на лобном месте
румяных детей началки.
Хочешь в море найти кита --
ищи, где клубятся чайки.

Здесь у нас позорный монтаж: 
крики чаек, прыгаем в тёплый климат,
где у всех замечательное вино
и ужасно отсталый сервис.
У Виталика в среду пропал багаж,
у Кристины симка -- три-джи голимый,
а Вадиму письмо не идёт давно,
всё убого реализовано,
неюзабельно решено --
непонятно, с чего мы тут все расселись.

Есть же царство, где всё круглосуточно:
пытки, пицца, аресты, латте.
Где летает всё: курьеры, такси, ракеты;
где высоты взяты, глубины давно пробиты,
кто замешкался -- тот балласт.
Где у службы писем в тюрьму -- дизайн
и чудесные личные кабинеты:
так удобно писать,
так легко пополнить баланс.

Просто тыцнул на кнопку, и пишешь всласть
храбрым, хрупким, пока еще не убитым.
Держишь в памяти всех, кто в цепочке есть -- 
бота, цензора, адресата.
Адрес: Милый дом, Крокодилья пасть, 
индекс, номер, бланки ответа.
Метр короткий, но эта часть
длинновата.

март 2024

ЗЕФИР

В кухню, где блеск фарфора и дух зефира,
тёплый, зевающий, только что из кровати --
входит объект военной инфраструктуры,
розовый с белым, как облако на рассвете.

Шлёпает маленькой пяткой по скользкой плитке,
гладит задумчиво трещины табуретки,
если не скрипнет шкаф, будет всё в порядке,
если сжевать один, не заметят предки.

Вон он, на верхней полке, как раз уродец:
выпятив бок помятый, лежит, усталый --
там, где места дислокации хрупких блюдец,
где арсенал креманок, пиал, бокалов.

Лезет объект энергетики вверх, шатаясь,
тянется лапкой неловкой к добыче лёгкой.
Только и полки, и дверцы разъела старость:
все их крепления, петли, стекло, филёнки.

Что-то хрустит, срывается и взлетает,
стайка кофейных чашек взмывает к свету.
Здесь затемнение, проигрыш, запятая.
Что тут описывать? Ясно, что всё разбито.

Штаб диверсантов сидит, потирает ухо.
Кажется, не убился -- так, испугался.
Взрывы фамильных сахарниц, мисок грохот
вряд ли вредят сильнее, чем взрыв фугаса.

Всё вперемешку. Осколки. Душица, мята.
Летом объект военный их рвал на даче. 
Мама в дверях -- с лицом зефирного цвета.
Но не ругается. 
Даже, кстати, не плачет.

апрель 2024

Последнее дело -- давать в телеге ссылки на фейсбук. Но именно там я собираюсь в среду почитать стихов

https://www.facebook.com/lllytnik/posts/pfbid0CuEEM5aQNPzMu7Njkzc5R7GwHNLrdKGbypYDZ7fMSPzbXhRKRockchqPqNP7fHnHl

* * *

когда закончится война
или истает
мы не заметим нихрена
фейсбук листая

всё будет то же боли стон
и вкус черешни
всем будет тошно но потом
дойдёт конечно
убит живой брезгливость страсть
позор победа

я просто встану соберусь
к тебе приеду

как нервный но ручной зверёк
прибитый негой
ты здесь погладь меня вот так
а здесь не трогай
мы ляжем степью и холмом
рекой и лесом
и всё и не пошевелим
ничем лет восемь

проспим литавры доккино
торги и гимны
проснемся не богами но
слегка другими
и ты стряхнешь часовню склад
наросший с краю
шепнешь да просто затекла
рука, малая


июль 2024

КАНТОНСКИЙ РЕЦЕПТ

Разделывая курицу к обеду,
увидела, что правое крыло
заметно меньше левого.
Почему-то всплыло в памяти выражение
“сухая рука”.
Это что-то из старинной литературы:
у него была сухая рука,
дети боялись его, и когда он шёл по улице,
бросали вслед камушки и ветки.

Но недоразвитое крыло у курицы...
я хочу сказать, что там у них тех крыльев?
Была бы это нога, она бы ходила вразвалку,
как какая-то утка,
ей бы так и кричали вслед “Эй ты, утка!”
злобные товарки, другие курицы.
Вряд ли они там в курсе,
что всех их ждёт одно и то же
вне зависимости от походки
и размера ненужных крыльев.

Но кстати, бабушка говорила,
что как раз таки утки -- страшно умные.
Если одна увидит случайно,
как ты режешь другую --
нипочем потом не даётся в руки,
прячется, удирает и вопит на утином
что-то вроде:
не надо, не надо, не надо.

Тут напрашивается итог,
мол, вот так я и стала вегетарианкой.
Но увы: порубила птицу на части,
приготовила в остром соусе,
замечательно получилось.
Мы всю жизнь кого-то едим,
чтобы выжить, но чаще для удовольствия.
Если этот кто-то хотя бы не твоего вида,
ты, считай, уже молодец.

Мой режим такой: стараюсь не есть своих.
Это, кстати, не так-то просто.
Не у всех получается, как мы видим.
Утешает только, что всех ждёт одно и то же,
вне зависимости от походки,
от размера,
стоимости
и мнимой защищённости,
курятника.

октябрь 2024

1 января, разрешила себе выходной, значит, можно поболтать.
Я пытаюсь переводить стихи с португальского, но пока не слишком преуспела, уровня языка на поэзию пока не хватает.
Это меня даже воодушевляет, как убедительное доказательство того, что поэзия и правда некая высшая форма речи.
Решилась пока только на один крошечный, но популярный текст Марио Кинтаны, бразильского на самом деле автора.
Он звучит так:

Poeminha do Contra

Todos esses que aí estão
Atravancando meu caminho,
Eles passarão…
Eu passarinho!

Дословно: Стишок протеста. Все те, кто преграждает мне путь, уйдут, а я птичка.
С птичкой тут игра слов passarão/passarinho, плюс намеренно искаженная фраза без глагола. Я написала несколько вариантов, но варианты с просто птичками меня как-то не удовлетворили, и я быстро перешла на конкретных птичек.
Два, как мне кажется, неплохих варианта, которые я в итоге оставила:

1.
Кто на пути моём толпится,
И кто наперерез несётся,
Те не вернутся.
А я -- синица!

2.
Все те, что там вдали стоят,
Загромоздив проход,
Они уйдут.
А я -- удод!

#переводы

ОЛ ИНКЛЮЗИВ

Я говорю упорно, раз за разом,
что как-то затянулась турпоездка.
Всё включено: сверхдлинные маршруты,
трёхлетний отпуск, родина-детокс.
Так однорукий хвалится протезом,
мол, это даже лучшая оснастка,
могу её использовать как биту,
не мёрзнет, не стареет -- чистый люкс.

Так дремлющий в углу у турникета,
под смальтовой колхозницей на своде,
бубнит: да я гулял, решил -- прилягу,
имеет право человек прилечь?
Так думает пропавший: это круто,
не заплутал -- считай, тайги не видел,
да вон уже и крики за оврагом,
и я почти уверен -- это речь.
И кажется, моя родная речь.

январь 2025

Я должна это сюда повесить, хотя не понимаю, есть ли тут хоть какой-то человек из Лиссабона или хотя бы просто из Португалии. Но если вдруг у вас кто-то есть, кому может быть интересен автор читающий, и саксофонист жгущий напалмом -- то это мы! https://fienta.com/ru/sax-and-poetry

Ни на что не намекаю, но

БЫЛЬ

О, как же мы были счастливы в те недели,
когда, наконец-то, весь мир 
захватили пришельцы.
Весь -- то есть всех, понимаете? 
Младенцы и генералы,
агрессоры, осажденные, пленные и скитальцы,
правительства и приходы, 
все оказались равны:
побеждены, 
без единого, кстати, выстрела. 
В разгар этой нашей тупой последней войны.
Такая концовка зрела, 
и вот, наконец-то, вызрела.

Они появились утром, отряды юных муш-хушу,
возникли из врат, где-то в недрах
закрытого Пергамона.
И всё: через две недели правили всею сушей.
Еще через пару дней -- царили на океанах.

Муш-хушу безумно опасен, 
он убивает взглядом,
проходит сквозь стены, читает мысли,
но дело даже не в этом.
Он трахается как бог: никто, оказавшись рядом,
не смог пред ним устоять 
и не предаться разврату.

Муш-хушу покрыт чешуёй неземного цвета,
глаза -- два рассвета, язык, чудесные уши.
Мы думали, наш тиран
кончает только от пыток.
Ан нет, оказалось, он ждал своего муш-хушу.
Пыхтит где-то в недрах дворца,
не бегает дальше душа.

Мы думали, что мы моно-, поли-, гетеро-, би-.
Вот родина, думали мы, 
вот наше смертное тело.
Но после прихода муш-хушу не стало границ любви.
И в целом границ не стало.

Но скоро им, что логично, всё надоело.
Ушли в свою синюю арку, как по сигналу.
Мой тоже ушёл, всех следов -- чешуя,
рассыпанная по полу,
да смятое одеяло.

февраль 2025

ПОСУДОМОЙКА

Хотела начать “Один мой друг...”,
но это родина моя любит, чтобы без имён,
потому что мало ли что.
(Например, я дружу с двумя экстремистами
и кучей людей в пограничном состоянии --
во всех смыслах этого выражения).
-- А вы же не в розыске, и не что-то еще такое? --
осторожно спрашивает режиссёр,
собирающийся ставить мою пьесу.
-- Насколько я знаю, нет, --
отвечаю, и ловлю себя на смущении,
будто признаюсь в чём-то стыдном.

Так вот, мой друг, Андрей Егоров,
как многие люди, часто думавшие о самоубийстве,
прекрасно шутил.
Например, говорил,
что любит петь песню “Кровопролитье”
из фильма "Д`Артаньян и три мушкетёра",
но помнит из неё только одно слово.
Угадайте, какое.

Кстати, это любопытная песня.
Её чужим голосом, лихо
как бы поёт Лев Дуров, капитан мушкетёров,
у ворот дворца Потоцких,
в центре Львова, как бы Парижа.
Во дворе тренируются фехтовать его люди,
он поёт о том, что большинство из них
сгинет скоро, не в бою, так на дуэли.
И о том, что Париж залит кровью,
все его мостовые.
Кровопролитье.
Кровопролитье.

Ну так о чем это я.
Мы недавно сменили квартиру,
и пол в нашей новой кухне
отделан таким же камнем, что и местные тротуары:
всех оттенков топленого молока,
хрупким, пористым (нипочём не отмоешь пятна),
с раковинами моллюсков,
навсегда застрявших внутри.
И теперь все мы ходим дома
как бы по мостовой,
но слегка и по дну океана.

-- Хорошо, мы даже уже на кухне,
но когда же появится посудомойка? --
осторожно спрашивает читатель,
столь пытливый, сколь и воображаемый.
-- О, терпение, друг, она будет,
мы сейчас до неё дойдём.

Я, как и Де Тревиль из кино,
обожаю петь,
как и он, совсем не умею,
и поэтому чаще всего пою за мытьём посуды.
Допустим, вечер субботы, уже разбежались гости,
а ты стоишь, греешь руки,
превращаешь грязное в чистое,
и поёшь себе в полный голос,
прикрываясь шумом воды и бренчанием мисок.
Так, пока всё отмыл,
напел полтора альбома.
И тут наш герой (то есть я) понимает,
что не пел уже больше трёх лет.
И виновата в этом
посудомойка.

Вот так. Война, отсутствие радости,
тоска по дому, безденежье, стыд, тревога за близких
не справились. А машина смогла!
Великое изобретение,
герб феминизма, символ свободы от рабства,
залог семейного счастья --
разрушила мою вокально-кухонную карьеру.
Посудомойка.
Посудомойка.

Здесь проигрыш, люди в плащах поют
и то ли танцуют, то ли дерутся.

апрель 2025

ЗАДНИК

Великие события -- унылый цирк уродов,
где кто-то умер, и опять не тот.
Я больше уважаю бытовые эпизоды. 
Допустим: 
девяносто пятый год.

Последние вскрываем помидоры,
печём бисквит: “Придут девчонки на обед”. 
Девчонки -- это тёти: Неля, Рая, Флёра.
Им всем по сорок лет. 

Они набились в кухню и по кругу
подсчитывают хвори сыновей,
как будто близорукость с плоскостопием -- 
заслуга;
кифоз -- подарок фей.

Вдруг, чу! Я слышу: мама в общем хоре,
вступает, соло партию поёт.
“Не бог весть что, но аллергия, в острой форме”.
А брату моему и года нет. 

Меня сжигает ревность. Или зависть.
Оно не назвалось -- пришло и жжёт.
Я выношу альбом: “Вот, посмотрите -- это заяц.
И кстати, у меня болит живот”.

Но эти тёти Люды, Иры, Нади,
не впечатлившись акцией моей,
кивают, на шедевр почти не глядя.
“Ну, умничка, иди, ещё рисуй”.

И я иду, но продолжаю слушать:
звенят бокалы, цокают ножи.
“Ты справку всё равно возьми, Наташа,
и в папочку отдельную сложи”.

Смысл расплывается, как буквы в супе,
но слышится какой-то тайный знак
и в горьком “мой оболтус не поступит”, 
и в тихом “не пошлют же их, салаг”.

Ты как там? Всё сидишь, рисуешь заек?
Глумлива, но крива и близорука.
Не напрягайся, ты всего лишь задник
для важных, грандиозных, взрослых трюков.
Тех, где огонь с небес, а после кадиш.
Тех, где сначала лгут, потом бомбят.

А что живот болит, с годами привыкаешь.
У женщины всегда болит живот.

июнь 2025

Хей-хо, честная, но редкая реклама в этом канале. Тут на днях вышел новый номер журнала "Пятая Волна", и я хочу даже не столько показать его один, сколько "Пятую Волну" в целом, потому что он прекрасный, и там все лучшие авторы, и это каждый раз праздник -- открываешь его, как новогодний подарок, с предвкушением радости от текста. В общем, вы поняли, надо всем его срочно бежать, закупать на долгую зиму, чтобы как-то её пережить с хорошими текстами.
Вот он:
https://www.5wave-ru.com/volume-4-11-2025

Ну и я там, кстати, тоже есть в одном из прошлых номеров, кхекхе.
Но я вам не скажу, в каком!
https://www.5wave-ru.com/store

(Демонически хохочет, убегая за горизонт)

Видимо, победило 22 декабря, думаю о примерно 19.00 по Лиссабону. Это например 21.00 по Киеву и 23 по Тбилиси, восточнее уже сложно, но что ж поделаешь. Подробнее напишу завтра днём.