ЗЕФИР

В кухню, где блеск фарфора и дух зефира,
тёплый, зевающий, только что из кровати --
входит объект военной инфраструктуры,
розовый с белым, как облако на рассвете.

Шлёпает маленькой пяткой по скользкой плитке,
гладит задумчиво трещины табуретки,
если не скрипнет шкаф, будет всё в порядке,
если сжевать один, не заметят предки.

Вон он, на верхней полке, как раз уродец:
выпятив бок помятый, лежит, усталый --
там, где места дислокации хрупких блюдец,
где арсенал креманок, пиал, бокалов.

Лезет объект энергетики вверх, шатаясь,
тянется лапкой неловкой к добыче лёгкой.
Только и полки, и дверцы разъела старость:
все их крепления, петли, стекло, филёнки.

Что-то хрустит, срывается и взлетает,
стайка кофейных чашек взмывает к свету.
Здесь затемнение, проигрыш, запятая.
Что тут описывать? Ясно, что всё разбито.

Штаб диверсантов сидит, потирает ухо.
Кажется, не убился -- так, испугался.
Взрывы фамильных сахарниц, мисок грохот
вряд ли вредят сильнее, чем взрыв фугаса.

Всё вперемешку. Осколки. Душица, мята.
Летом объект военный их рвал на даче. 
Мама в дверях -- с лицом зефирного цвета.
Но не ругается. 
Даже, кстати, не плачет.

апрель 2024

Последнее дело -- давать в телеге ссылки на фейсбук. Но именно там я собираюсь в среду почитать стихов

https://www.facebook.com/lllytnik/posts/pfbid0CuEEM5aQNPzMu7Njkzc5R7GwHNLrdKGbypYDZ7fMSPzbXhRKRockchqPqNP7fHnHl

* * *

когда закончится война
или истает
мы не заметим нихрена
фейсбук листая

всё будет то же боли стон
и вкус черешни
всем будет тошно но потом
дойдёт конечно
убит живой брезгливость страсть
позор победа

я просто встану соберусь
к тебе приеду

как нервный но ручной зверёк
прибитый негой
ты здесь погладь меня вот так
а здесь не трогай
мы ляжем степью и холмом
рекой и лесом
и всё и не пошевелим
ничем лет восемь

проспим литавры доккино
торги и гимны
проснемся не богами но
слегка другими
и ты стряхнешь часовню склад
наросший с краю
шепнешь да просто затекла
рука, малая


июль 2024

КАНТОНСКИЙ РЕЦЕПТ

Разделывая курицу к обеду,
увидела, что правое крыло
заметно меньше левого.
Почему-то всплыло в памяти выражение
“сухая рука”.
Это что-то из старинной литературы:
у него была сухая рука,
дети боялись его, и когда он шёл по улице,
бросали вслед камушки и ветки.

Но недоразвитое крыло у курицы...
я хочу сказать, что там у них тех крыльев?
Была бы это нога, она бы ходила вразвалку,
как какая-то утка,
ей бы так и кричали вслед “Эй ты, утка!”
злобные товарки, другие курицы.
Вряд ли они там в курсе,
что всех их ждёт одно и то же
вне зависимости от походки
и размера ненужных крыльев.

Но кстати, бабушка говорила,
что как раз таки утки -- страшно умные.
Если одна увидит случайно,
как ты режешь другую --
нипочем потом не даётся в руки,
прячется, удирает и вопит на утином
что-то вроде:
не надо, не надо, не надо.

Тут напрашивается итог,
мол, вот так я и стала вегетарианкой.
Но увы: порубила птицу на части,
приготовила в остром соусе,
замечательно получилось.
Мы всю жизнь кого-то едим,
чтобы выжить, но чаще для удовольствия.
Если этот кто-то хотя бы не твоего вида,
ты, считай, уже молодец.

Мой режим такой: стараюсь не есть своих.
Это, кстати, не так-то просто.
Не у всех получается, как мы видим.
Утешает только, что всех ждёт одно и то же,
вне зависимости от походки,
от размера,
стоимости
и мнимой защищённости,
курятника.

октябрь 2024

1 января, разрешила себе выходной, значит, можно поболтать.
Я пытаюсь переводить стихи с португальского, но пока не слишком преуспела, уровня языка на поэзию пока не хватает.
Это меня даже воодушевляет, как убедительное доказательство того, что поэзия и правда некая высшая форма речи.
Решилась пока только на один крошечный, но популярный текст Марио Кинтаны, бразильского на самом деле автора.
Он звучит так:

Poeminha do Contra

Todos esses que aí estão
Atravancando meu caminho,
Eles passarão…
Eu passarinho!

Дословно: Стишок протеста. Все те, кто преграждает мне путь, уйдут, а я птичка.
С птичкой тут игра слов passarão/passarinho, плюс намеренно искаженная фраза без глагола. Я написала несколько вариантов, но варианты с просто птичками меня как-то не удовлетворили, и я быстро перешла на конкретных птичек.
Два, как мне кажется, неплохих варианта, которые я в итоге оставила:

1.
Кто на пути моём толпится,
И кто наперерез несётся,
Те не вернутся.
А я -- синица!

2.
Все те, что там вдали стоят,
Загромоздив проход,
Они уйдут.
А я -- удод!

#переводы

ОЛ ИНКЛЮЗИВ

Я говорю упорно, раз за разом,
что как-то затянулась турпоездка.
Всё включено: сверхдлинные маршруты,
трёхлетний отпуск, родина-детокс.
Так однорукий хвалится протезом,
мол, это даже лучшая оснастка,
могу её использовать как биту,
не мёрзнет, не стареет -- чистый люкс.

Так дремлющий в углу у турникета,
под смальтовой колхозницей на своде,
бубнит: да я гулял, решил -- прилягу,
имеет право человек прилечь?
Так думает пропавший: это круто,
не заплутал -- считай, тайги не видел,
да вон уже и крики за оврагом,
и я почти уверен -- это речь.
И кажется, моя родная речь.

январь 2025

Я должна это сюда повесить, хотя не понимаю, есть ли тут хоть какой-то человек из Лиссабона или хотя бы просто из Португалии. Но если вдруг у вас кто-то есть, кому может быть интересен автор читающий, и саксофонист жгущий напалмом -- то это мы! https://fienta.com/ru/sax-and-poetry

Ни на что не намекаю, но

БЫЛЬ

О, как же мы были счастливы в те недели,
когда, наконец-то, весь мир 
захватили пришельцы.
Весь -- то есть всех, понимаете? 
Младенцы и генералы,
агрессоры, осажденные, пленные и скитальцы,
правительства и приходы, 
все оказались равны:
побеждены, 
без единого, кстати, выстрела. 
В разгар этой нашей тупой последней войны.
Такая концовка зрела, 
и вот, наконец-то, вызрела.

Они появились утром, отряды юных муш-хушу,
возникли из врат, где-то в недрах
закрытого Пергамона.
И всё: через две недели правили всею сушей.
Еще через пару дней -- царили на океанах.

Муш-хушу безумно опасен, 
он убивает взглядом,
проходит сквозь стены, читает мысли,
но дело даже не в этом.
Он трахается как бог: никто, оказавшись рядом,
не смог пред ним устоять 
и не предаться разврату.

Муш-хушу покрыт чешуёй неземного цвета,
глаза -- два рассвета, язык, чудесные уши.
Мы думали, наш тиран
кончает только от пыток.
Ан нет, оказалось, он ждал своего муш-хушу.
Пыхтит где-то в недрах дворца,
не бегает дальше душа.

Мы думали, что мы моно-, поли-, гетеро-, би-.
Вот родина, думали мы, 
вот наше смертное тело.
Но после прихода муш-хушу не стало границ любви.
И в целом границ не стало.

Но скоро им, что логично, всё надоело.
Ушли в свою синюю арку, как по сигналу.
Мой тоже ушёл, всех следов -- чешуя,
рассыпанная по полу,
да смятое одеяло.

февраль 2025

ПОСУДОМОЙКА

Хотела начать “Один мой друг...”,
но это родина моя любит, чтобы без имён,
потому что мало ли что.
(Например, я дружу с двумя экстремистами
и кучей людей в пограничном состоянии --
во всех смыслах этого выражения).
-- А вы же не в розыске, и не что-то еще такое? --
осторожно спрашивает режиссёр,
собирающийся ставить мою пьесу.
-- Насколько я знаю, нет, --
отвечаю, и ловлю себя на смущении,
будто признаюсь в чём-то стыдном.

Так вот, мой друг, Андрей Егоров,
как многие люди, часто думавшие о самоубийстве,
прекрасно шутил.
Например, говорил,
что любит петь песню “Кровопролитье”
из фильма "Д`Артаньян и три мушкетёра",
но помнит из неё только одно слово.
Угадайте, какое.

Кстати, это любопытная песня.
Её чужим голосом, лихо
как бы поёт Лев Дуров, капитан мушкетёров,
у ворот дворца Потоцких,
в центре Львова, как бы Парижа.
Во дворе тренируются фехтовать его люди,
он поёт о том, что большинство из них
сгинет скоро, не в бою, так на дуэли.
И о том, что Париж залит кровью,
все его мостовые.
Кровопролитье.
Кровопролитье.

Ну так о чем это я.
Мы недавно сменили квартиру,
и пол в нашей новой кухне
отделан таким же камнем, что и местные тротуары:
всех оттенков топленого молока,
хрупким, пористым (нипочём не отмоешь пятна),
с раковинами моллюсков,
навсегда застрявших внутри.
И теперь все мы ходим дома
как бы по мостовой,
но слегка и по дну океана.

-- Хорошо, мы даже уже на кухне,
но когда же появится посудомойка? --
осторожно спрашивает читатель,
столь пытливый, сколь и воображаемый.
-- О, терпение, друг, она будет,
мы сейчас до неё дойдём.

Я, как и Де Тревиль из кино,
обожаю петь,
как и он, совсем не умею,
и поэтому чаще всего пою за мытьём посуды.
Допустим, вечер субботы, уже разбежались гости,
а ты стоишь, греешь руки,
превращаешь грязное в чистое,
и поёшь себе в полный голос,
прикрываясь шумом воды и бренчанием мисок.
Так, пока всё отмыл,
напел полтора альбома.
И тут наш герой (то есть я) понимает,
что не пел уже больше трёх лет.
И виновата в этом
посудомойка.

Вот так. Война, отсутствие радости,
тоска по дому, безденежье, стыд, тревога за близких
не справились. А машина смогла!
Великое изобретение,
герб феминизма, символ свободы от рабства,
залог семейного счастья --
разрушила мою вокально-кухонную карьеру.
Посудомойка.
Посудомойка.

Здесь проигрыш, люди в плащах поют
и то ли танцуют, то ли дерутся.

апрель 2025

ЗАДНИК

Великие события -- унылый цирк уродов,
где кто-то умер, и опять не тот.
Я больше уважаю бытовые эпизоды. 
Допустим: 
девяносто пятый год.

Последние вскрываем помидоры,
печём бисквит: “Придут девчонки на обед”. 
Девчонки -- это тёти: Неля, Рая, Флёра.
Им всем по сорок лет. 

Они набились в кухню и по кругу
подсчитывают хвори сыновей,
как будто близорукость с плоскостопием -- 
заслуга;
кифоз -- подарок фей.

Вдруг, чу! Я слышу: мама в общем хоре,
вступает, соло партию поёт.
“Не бог весть что, но аллергия, в острой форме”.
А брату моему и года нет. 

Меня сжигает ревность. Или зависть.
Оно не назвалось -- пришло и жжёт.
Я выношу альбом: “Вот, посмотрите -- это заяц.
И кстати, у меня болит живот”.

Но эти тёти Люды, Иры, Нади,
не впечатлившись акцией моей,
кивают, на шедевр почти не глядя.
“Ну, умничка, иди, ещё рисуй”.

И я иду, но продолжаю слушать:
звенят бокалы, цокают ножи.
“Ты справку всё равно возьми, Наташа,
и в папочку отдельную сложи”.

Смысл расплывается, как буквы в супе,
но слышится какой-то тайный знак
и в горьком “мой оболтус не поступит”, 
и в тихом “не пошлют же их, салаг”.

Ты как там? Всё сидишь, рисуешь заек?
Глумлива, но крива и близорука.
Не напрягайся, ты всего лишь задник
для важных, грандиозных, взрослых трюков.
Тех, где огонь с небес, а после кадиш.
Тех, где сначала лгут, потом бомбят.

А что живот болит, с годами привыкаешь.
У женщины всегда болит живот.

июнь 2025

Хей-хо, честная, но редкая реклама в этом канале. Тут на днях вышел новый номер журнала "Пятая Волна", и я хочу даже не столько показать его один, сколько "Пятую Волну" в целом, потому что он прекрасный, и там все лучшие авторы, и это каждый раз праздник -- открываешь его, как новогодний подарок, с предвкушением радости от текста. В общем, вы поняли, надо всем его срочно бежать, закупать на долгую зиму, чтобы как-то её пережить с хорошими текстами.
Вот он:
https://www.5wave-ru.com/volume-4-11-2025

Ну и я там, кстати, тоже есть в одном из прошлых номеров, кхекхе.
Но я вам не скажу, в каком!
https://www.5wave-ru.com/store

(Демонически хохочет, убегая за горизонт)

Видимо, победило 22 декабря, думаю о примерно 19.00 по Лиссабону. Это например 21.00 по Киеву и 23 по Тбилиси, восточнее уже сложно, но что ж поделаешь. Подробнее напишу завтра днём.

Привет! Это мой онлайн квартирник в честь дня рождения.
Читаю стихи, просто так и по заявкам. Можно смотреть его в фейсбуке, а можно пойти прямо в зум по ссылке:
https://us06web.zoom.us/j/86420384841?pwd=qMj7bDUTscNnTSZKh3Ui4Qy3T9VjPd.1

Вход свободный, но если вдруг вам очень хочется прислать мне донат, то:
Сбер +79262191046
PayPal: m.kust0vskaia@gmail.com
Португальский IBAN: PT50581000019000000794055

Привет! У меня тут снова странный анонс.
Я ввязалась в необычную для себя авантюру. У моей подруги Насти, художницы и искусствоведа, есть крутой дискуссионный клуб об искусстве -- "Зеркало Клода". Он создан для тех, кто тоскует по беседам с умными приятными людьми на сложные темы. Клуб закрытый и с платной подпиской, но отчасти именно это обеспечивает приятность собеседников)

В общем 7 января в 17.00 по Лиссабону (19.00 по Киеву, 21 по Тбилиси), то есть послезавтра, мы соберемся в рамках клуба (онлайн, в зуме), чтобы поговорить о рождественских стихах Бродского. Конкретно о том, что часто называют "рождественский цикл", хотя уже к самому этому определению есть вопросы. В анонсе я названа ведущей, но мне больше нравится думать, что я просто зачинщик хорошей беседы.
Я не специалист по Бродскому и не филолог, но я практикующий автор и провела маленькое исследование. Так что я расскажу что-то занятное, и постараюсь показать, как смотрит на стихи человек, пишущий их двадцать лет. И как смотрит на стихи Бродского художник, какую видит в них живопись. А потом обсудим, приходите!

Чтобы попасть на встречу, нужно подписаться и вступить в клуб. Это значит, что кроме нашего разговора о поэзии вам как минимум на месяц откроется доступ к куче разных замечательных текстов об искусстве и возможность поучаствовать в чем-то еще, а может быть, остаться в клубе и делать это регулярно. Ссылка вот https://aremorca.com/brodsky_sideros#rec1759063151