Когда кончики чужих пальцев невесомо касаются чёрного «крыла» бабочки, замершей на стыке атласа, Сонхва невольно задерживает дыхание. Он уже не чувствует никакого превосходства, потому что тает под пристальным взглядом искрящихся голодным блеском глаз. Становится понятно, почему аппетитные блюда не вызвали особого интереса — природа их голода была совершенно иной, и утолить его способна лишь взрощенная невыносимой разлукой страсть.