‎1
‎у берëз глаза бесовые
‎но они моргают медленно
‎тяжело свиней подсовывать
‎как дары от вашей светлости
‎
шейки в ремешках и бантиках
‎а на ветках сны замешкались
‎в рае подавиться баунти
‎
‎2
‎высечен из камня мшистого
‎светлый лик искры
‎и горит и колет истово
‎как покров и срыв
‎
‎ты не ешь его не ешь его
‎а потом поешь
‎не пойми какого лешего
‎
‎3
‎чëрный чëрный как познание
‎в пень воткнули флаг
‎и над ним склонилось зарево
‎словно добровраг
‎
‎только не позарь на зарево
‎а потом позарь
‎лазарь занят лазарь заново
‎
14-15/X/25

Отзыв Анны Коноваленко на сборник "Промпты к джиннам и рыбам" и тематическая фотоинсектосессия)
В отзыве подмечено много всякого (о чём не особо задумывался или не думал вообще).
Спасибо, Аня!

Рецензия на поэтический сборник "Промпты к джиннам и рыбам" Антона Шумилина:

Масштабная рецензия Владимира Кузнецова на Промпты:
https://telegra.ph/Sny-o-vozvrashchenii-v-materiyu-10-21
с попыткой построить схему движущих сил логики сборника, да ещё и с подробным анализом каждого раздела

Спасибо!

Примат духа
украл банан
и убежал.

Карт потасовки.
‎Длинные списки.
‎Ежи в тумане.
‎Свечные паттерны.
‎Длинная тень:
‎Молот, волчок, повешенный.
‎Кто сегодня?
‎Как карта ляжет.
‎

прекрасно ужасно
‎натупленный путь
‎кристальная ясность
‎болотная муть
‎кристальная ясность
‎болотная муть
‎взболтать распоясаться
‎вздрогнуть уснуть
‎дурочка дура
‎дурак дурачок
‎эскиз и натура
‎губа и крючок
‎кроты предикаты
‎ползут вперемеж
‎дожди химикаты
‎летят вперемеш
‎за ручку за ножку
‎за краешек рта
‎тянет матрëшку
‎тепло темнота
‎слойка и сойка
‎луковый бог
‎низкий высокий
‎голос и слог
‎голость и кости
‎и лист между ног

каждый и есть иносказание
‎тëмными водами и выводами
‎надкусывая шиповник
‎в перелеске искомости
‎шелестит эвристика
‎доступности отступления
‎к очевидно невероятному
‎что вдупляют только дятлы
‎
‎29/X/25

На излучинах неизученных рек,
В половину воды задувая смех,
В половину воды зарывая сметь,
Размывает пески бесёнок.

И со дна глядит на него четверг,
И ноябрь черепом бьёт их всех.
Вроде всё и всё, да не всё, не всё.
Захлебнись и ещё посмейся.

Все глаза разъест расщеплённый свет,
Если есть ему дать хоть какой отсев,
Взять себе половину воды,
Взять себе половину воды.

Хроники тупых предметов
‎
‎1
‎Полвека прожил и ходит
‎вокруг города,
‎суëт руку в гнилые пеньки,
‎где влажно и трухляво,
‎как в замученном небе.
‎Говорил: успокаивает.
‎Говорил: недавно нащупал
‎земляную жабу.
‎Слышал: в гнилом пне
‎можно найти золотой зуб лесопарка
‎весом в центнер.
‎И думал: а сколько ещё пеньков,
‎сколько ещё жаб я найду?
‎
‎2
‎Перешагивая через
‎железную дорогу,
‎сквозь плëнку мазута и стали
‎услышать медицинские запахи.
‎Почувствовать кровавые марли
‎и забытый во сне скальпель.
‎Где-то здесь пара людей
‎менялись улыбками.
‎
‎3
‎Скрипишь по ржавым решëткам
‎ступенек, дорожек в бытовки,
‎понтонных мостов, причалов.
‎Значит, ты не дождь,
‎а тупой предмет.
‎Поскользнувшись,
‎спрыгнул в хлюпающее месиво -
‎ударил грязи в лицо:
‎травмы, несовместимые
‎с чистотой одежды и обуви
‎в парке, на стройке, на берегу.
‎
‎4
‎На мусорном контейнере
‎написано про Иисуса.
‎Такая проповедь.
‎Лариса Петровна плюëтся,
‎хотя вроде женщина культурная.
‎А Оксане Евгеньевне
‎в серых тучах мерещится
‎мимолëтный мираж:
‎Петровна в пустыне жадно пьëт
‎из стеклянной жопы с ручками.
‎
‎5
‎За последние сорок лет
‎из люка в кустах у дизельного завода
‎вылезло
‎шестьсот шестьдесят пять бездомных
‎и - недавно - один крепостной.
‎Флуктуация!
‎У крестьянина там остались жена
‎и восемь живых детей.
‎Он пять дней бегал мимо проходной,
‎рвал на себе волосы и орал:
‎Воля! Воля!
‎
‎6
‎Туманным утром
‎у каждого фонарного столба
‎найдена аккуратная
‎мандариновая корка
‎без мандарина внутри.
‎В одних корках - белкины орешки,
‎в других - кукушкины слëзки.
‎Послание разматывает некий Пëтр,
‎а оно его.
‎Священный псевдотекст
‎в кодировке UTF-8.
‎
‎7
‎Воробьи купаются
‎в холодной и безразличной пыли,
‎как Оно в боязни клоунов.
‎Казалось бы, парадокс, но...
‎Жгучая эквилибристика.
‎Цирки внутри жизней и между ними
‎расположены в пешей доступности.
‎Идëшь по канату, а тебя
‎провожают страшными взглядами
‎дрессировщики цирка безопасности.
‎И это при том, что
‎цирк всегда недостроен.
‎Достроенный цирк -
‎это уже и не цирк вовсе.
‎
‎8
‎Крыса подохла,-
‎говорит Михаил Иванович
‎в очередной раз,
‎небрежно закуривая.
‎Тогда над туманом встаëт
‎полная луна
‎и начинают призывно выть
‎сирены, а утихнув,
‎раздирают
‎прельстившихся аргонавтов
‎и раскидывают их останки
‎по крышам
‎административных зданий.
‎
‎9
‎Пуско-наладка солнца затягивается
‎туманной прелой тоской,
‎с чмоком грязи в ботинок
‎и облаком сажи из тепловоза.
‎Остаться смотреть на слëзы машин
‎холодных, гладких, как первый лëд.
‎Из-за угла чиркнут спичкой
‎по горлу и подожгут
‎собранный хворост.
‎
‎4-5/XI/25

‎крошка земли с волосками корней
‎в эпоксидной смоле
‎фиксация хронотопа
‎как надрывы согнанных слов
‎по тексту по полю
‎в босиковых сапогах
‎фиксация хромотопота
‎как вереница к водопою
‎и гудрон облепивший
‎своего брата-предка цветка
‎и молотком по пальцам
‎залипшей осени
‎вывернув носком-потеряшкой
‎хмурое рыльце в пыльце дождя
‎фиксация храмопота
‎ворочающиеся в кошмаре лики
‎и судороги живого огня
‎в ожидании когда на глаза
‎налипнет весëлый снег

‎а вот и свет, а вот и нет.
‎запечатлён в полобороне.
‎ещё бы где вины виней
‎посланием боговороне.
‎свисанием с вечерней рвы
‎креплением озноба к чашке.
‎перелопаченно правы
‎неочевидные мурашки.
‎и в целофановом бреду
‎шуршит пошмеленная юга:
‎совино скрыты на виду
‎круги, поставленные в угол.
‎скелеты славны на просвет
‎и слабина их костевая,
‎как плод налит, но не поспет,
‎сквозь воду искры продевая.
‎
‎12-13/XI/25

Не рассказывай, а показывай.
‎Только так в текст
‎ворвëтся лирическое.
‎(Потное и косоглазое).
‎В учебниках - нарратив.
‎За окном - лирика.
‎
‎15/XI/25

Шершавый мир
‎Сухарики панировочки
‎Экипировка в двух
‎Словах
‎Зелёный баночник
‎Кося глаза травы
‎Приправы
‎И гренка подгорит
‎И тукнет венка
‎Иссякнув
‎Самоë беся
‎