Ëлками наколдованные
‎мягко-колючие йога-коврики
‎на тëмном путанном подиуме
‎оккупированы мутными гавриками.
‎Головы спущены. Ноги подогнуты.
‎
‎Подробно стучит под рëбрами.
‎Подобно тому, как бесподобное
‎калечится бесподобным.
‎Подобно беленою запеленать
‎мурашки, розовые выси,
‎защемить, запеленговать
‎сигналы подкорных мыслей.
‎
‎И тоже - по мягкому подиуму,
‎двуногой елью, звеня:
‎так и задумано было вроде,
‎чтобы ничего от меня
‎не скрылось и не осталось,
‎ни одной абстракции в органике,
‎только острая хвоя уставилась
‎на радостные поганки.
‎
‎За какие коврижки тесто
‎поднимается на цыпочки?
‎Свистнуть себя у места,
‎из почвы выпеченного,
‎где в рамке живой картины -
‎юла, обтянутая горящими шинами:
‎нарядное и противное
‎верчение в расширенном
‎бессознательном. Узкой лестницей
‎упавшей придавлен праздник!
‎
‎Свистнул себя у места,
‎удрал током и скотобазой.
‎
‎12/V/25

сосиска в контексте
падения в лужу, гастрита,
корейских хот-догов,
фрейдистских подтекстов,
автовокзала, веганства,
цилиндров и субпродуктов,
голодных годов и боен,
гипотетического
сосисочного языка,
в котором каждому
нашлось бы какое-нибудь
доброе слово.

слагаемые трудных облаков
‎легко легко соскрипывают с крыш
‎и звон в ушах и черви на земле
‎и сладковатый запах ремешка
‎которым перетянута не плоть
‎а солнца непотроганная рябь
‎а-ля существовательный рефлекс
‎как на ветру болеет и дрожит
‎усушливый потресканный огонь
‎о близости облизанной губы
‎и серый мох обочин теневых
‎занюханный ежами и понтон
‎ржавеющей руки на полпути
‎ко дну ещë одну ещë одну
‎минуту рюмку птичью чехарду
‎в сиреневых кустах и облаках
‎и колебательные контуры среды
‎искрящая излучина моста
‎простая как изъятое из глаз
‎слежение за мухой на руке
‎
‎14-15/V/25

Игрульки в непонятки
‎С концом, но без краëв.
‎Сверкают пули, пятки,
‎И стон, и гул, и рëв.
‎
‎Зима не даром злится
‎И время тормозит.
‎И превращает лица
‎В гранит и керамзит.
‎
‎Бездонная колонна
‎Помойного ведра.
‎И номерков коронных
‎На пальцах до хера.
‎
‎15/V/25

Лес. Пьяный аквариум
‎с человечьими ножками.
‎Зашëл за третье дерево
‎и потерялся.
‎Шершень. Навершие
‎зелëной пирамиды.
‎Вращение. Вокруг
‎собственной осы
‎полупровалилось
‎в подземное гнездо.
‎Сквозь хрупкие стенки
‎зеленеет молчание.

плюхает весло, за‌ ухом собака
‎чешет и поëт, глядя в острова.
‎солнечный прицеп так же одинаков,
‎как и все ручьи, как и все слова.
‎ковырну его сломанной иголкой,
‎костяной ногой, цепью и веслом.
‎солнце нам ко дну гусеницей горькой.
‎солнечный разлом.
‎требуя на вкус всякое живое,
‎за здоровье всех, мëртвых и живых,
‎смотрит в острова и поëт запоем
‎псина. и плывёт небо от жары.
‎солнце нам ко дну, а слова не надо.
‎смело атакуй - отразит река.
‎на губах цветов смазана помада
‎и шмелиный кайф.

Пыль остолбеневше пялится,
‎Перееханная и затоптанная
‎Шальной колесницей
‎Или стадом трицератопсов.
‎
‎Все монетки,
‎Выдавливаемые землëй,
‎Подбирают сороки и гномы.
‎У них нет проблемы вагонетки.
‎
‎Маленькие виньетки,
‎Обрамляющие сухие нарративы,
‎Затоптаны стадом трицератопсов.
‎Хрустнули зарплаты, они же ветки.
‎
‎Пыль интраназально
‎Принимается — щекотливо,
‎Пока гномы пробивают туннели
‎В ушах тайных знаний.
‎
‎Утро мудрое, а ночло мутное.
‎Сие в темноте гормональный факт.
‎Прометей подарил силу трения,
‎Но чем трутся миры внутренние?
‎
‎Шипенье уколотых мячиков
‎Это вам не гуси на похоронах.
‎Трицератопс остановился, думает:
‎А было ли стадо мальчиков?
‎
‎Гномы седлают гулю,
‎Сороки пинают осколки ваз.
‎Как-то раз кто-то придумал,
‎Что рана оправдывает пулю.
‎
‎А пыль остолбеневше пялится
‎На гномов, копающих норы
‎Под городскими пляжами.
‎Трещат сороки и пальцы,
‎Затоптанные задумчивым
‎Стадом трицератопсов.
‎
‎4/VI/25

Надкушенный набухший день,
‎Безе в мазуте..
‎И что ни вырви, что ни вдень —
‎Всë не убудет!?
‎
‎И крошки сладкие плывут
‎По чëрным долам?!
‎Ничто не так, ничто не тут??
‎Бардак подпольный..
‎
‎А хруст над гладью —
‎как грусть покладист..
‎
‎И к телу антитело
‎всë ближе, ближе..
‎
‎Подлетело!!
‎
‎Аннигиляция
‎
‎2/VI/25

Вчера мы провели Чуткие чтения 😌

Незнакомые друг другу люди встретились и, как дети, открылись поэзии — без оценок, без соревнования в остроумии, без экспертности, без желания чему-то научить другого, а для того, чтобы насладиться общением и творчеством друг друга, прогуляться по пространствам разных текстов и ощутить, как каждое стихотворение, оставаясь целым, становится возможностью-поводом для разговора о поэтической тайне. Спасибо вам большое за встречу и открытость 🙏

Читали и обсуждали стихи друг друга: Лёша Калачёв, Маша Иванова, Анастасия Панасенко, Татьяна Платонова, Анна Гончаренко, Антон Шумилин, Настя Бегункова, Aлександра Татаринова, Татьяна Виноградова-Ян.

Ведущие: Валерий Горюнов и Василиса Коваль

Посмотреть запись

Узкое место системы —
‎еë маленькая слабость.
‎Узкое место — раздражение.
‎Пробка в час пик.
‎Узкое место — наслаждение.
‎Оса прикладывает язычок
‎к горлышку бутылки.
‎Все узкие места
‎отмечены печатью недостатка
‎времени, пространства
‎и равновесия.
‎Исчезать/ловить —
‎от обнятого узкого места
‎до объятости узкими местами.
‎Пропускная способность
‎обратно пропорциональна
‎задержке жизнесмерти
‎на жадном вдохе.

‎26/V/25

погонный метр нутри
‎бесконечная ширь
‎под напором падают
‎берëзы звëзды
‎головы
‎повернуть
‎вентили каверзы
‎вероятности
‎лукошков с начинкой
‎круговых обходов
‎палаток ума
промокших продутых
‎лишëнных накидок
‎под треск
‎из кирпичной кладки
‎вылупляются
‎прикормленные задачи
‎сытные решения
‎полным перебором
‎чëток
‎полной луной
‎воя
‎
‎11-12/VI/25
‎

1
сбойный толк
зубами щëлк.

2
мир — ошибка.
жизнь — ошибка.
дух — ошибка.

как

не то фото
не в тот час
не в тот чат

удалять поздно
все молчат

3
чудо из люка
показалось.

показалось.

бревно из глаза
показалось.

показалось.

дело из потехи
показалось.

показалось:

невообразимое
многорукое
дикое
нарастающее

нарастает плазма
нарастает мясо
нарастает любовь

13-14/VI/25

травяная нарезка
‎
‎1
‎аполлоническое начало
‎не мышцы
‎но подкачало
‎
‎2
‎ненужная землемерка упала
‎споткнувшись о запах
‎травяной нарезки
‎
‎3
‎на вес лома чëрных металлов
‎ломота в гостях у сказки
‎
‎4
‎приколотить лоб к доске позора
‎почëтному столбу новому эпизоду
‎
‎5
‎нарциссическое настройство
‎златоустическое расстройство
‎
‎6
‎добыча лихорадия
‎в опасном сближении глаза
‎с солнечным айсбергом
‎
‎7
‎смерть как безволие
‎непредставимого
‎
‎8
‎мелкие зубки высохшего черепа
‎на горле в горле
‎
‎9
‎это не то чем кажется
‎и чем не кажется тоже не то
‎вкаживаешь пошто пошто
‎
‎10
‎комок змей не манный комок
‎в горле его нет зато есть у ног
‎
‎11
‎ладно пусть так
‎хоть и не так
‎и не пусть
‎и не ладно
‎
‎12
‎одно накалено другое наколото
‎горящее бревно мëрзлое золото
‎
‎13
‎у змей нет ног это как манный ком
‎шипит каждое горло в коме том
‎
‎14
‎окученный волнами остров
‎мячик таинственно тонет
‎таня грозно молчит
‎
‎15
‎дионисийское начало укачивает
‎аполлоническое подкачивает
‎
‎16
‎верно в плодах
‎в корне не верно
‎а неимоверно
‎
‎17
‎черноплодная рябина в глазах
‎в глазури настойка
‎выпито губы синие
‎корнеплодная судорога
‎
‎18
‎высокая скученность попаданий
‎высокая скрученность постраданий
‎не соскучишься не соскручишься
‎не соскочишь
‎
‎19
‎у ног комок змей без ног
‎а в горле просто комок
‎
‎20
‎на каком глаголю наречии
‎существо междомеченное
‎ни к чему не причастное
‎
‎21
‎противоречия
‎двигатель охуечия
‎
‎22
‎пляски
‎с бубном крестами
‎пиками и червями
‎подзавяли
‎но не перестали
‎
‎23
‎кровавое воскресение течение
‎между означающим и назначающим
‎
‎24
‎чëткая формула ненависти
‎как три копейки
‎как моноколесо в песке
‎
‎25
‎помнит омут чью ногу съел
‎да ещё как скоро дело делается
‎
‎26
‎отход маленький отход
‎очередной отход с привкусом
‎горелого железа
‎
‎27
‎уничтожать сны
‎ретушировать запахи на фотографиях
‎
‎28
‎ищу фильмы по мутным аннотациям
‎ищи меня так же
‎
‎29
‎ходить по мутному небу глазами
‎приходить в себя в тебя
‎
‎30
‎целостность матка
‎несовместимых срезов

‎мой взгляд
‎укушан и укушен
‎и тем
‎ухудшен и ухудшен
‎
‎на всë про всë
‎тот взгляд несëтся
‎его несëт
‎на айсберг солнца
‎
‎его несёт
‎в поты седьмые
‎в потьмы седые
‎воздушных сот
‎
‎16/VI/25

Красная молния в еловом холме
‎елозит. Раскатывается
‎звуковая губа хотеть
‎внимания ото всех ушей,
‎приунывших, завявших ракушек
‎с розовым шумом от моря.
‎Косплей на космопорт
‎в растерянности растений
‎и взбодрëнности лап.
‎В еловом храме пробившись через
‎длинные окна, открытые вверх,
‎орудует мгновенный свет.
‎
‎Издалека, с длинной галереи -
‎это лишь тонкая искорка.
‎Чужая блуждающая боль.
‎Ветер затеребит звенящие окна.
‎Отражения сомнутся в коллаж.
‎
‎Запомни молнию на холме.
‎Как схватки гиперверий
‎за предопределение истины.
‎Как поклонение случайности.
‎Как долгую тягу
‎читать книгу вслух,
‎слюнявить страницы,
‎переворачивать на живот.
‎
‎14-16/VI/25

Он вышел из дверей
‎на красный свет заката.
‎Струились фонари
‎гусиною гурьбой.
‎Пока он шëл туда.
‎(А никуда не надо).
‎И в такт словам таким
‎покачивал губой.
‎
‎Шипели гуси шин
‎и тормоза наростов -
‎В телеге валких дум
‎таинствовал бардак.
‎Он шëл и шëл туда,
‎куда попасть непросто.
‎Не надо. Никуда.
‎Но можно просто так.
‎
‎Макушку освещал
‎помятый лунный окрик:
‎Товарищ, обернись!
‎И хлопал по плечу.
‎Он топал как вином
‎намоченный апокриф.
‎Он шëл и шëл туда.
‎Куда хотел ничуть.
‎
‎И мимо проходил
‎какой-нибудь прохожий.
‎Прохожая прошла.
‎Прохожее прошло.
‎Он шëл и шëл туда
‎с какой-то кислой рожей,
‎Которую в кустах
‎нашëл. И  хорошо.
‎
‎23-24/VI/25
‎

Забираю все слова,
‎Ухожу туда,
‎Где волнуется огонь
‎И горит вода.
‎
‎С покерфейсом на педаль
‎Цирковой медведь,
‎И набычивает всю
‎Полевую смерть.
‎
‎Всë выходит из куда
‎Не гонял телят.
‎И обратно по следам.
‎Где ручьи горят.
‎
‎24/VI/25
‎

Этого всегда мало
‎
‎Вот пустое проходит насквозь,
‎изменяя другое пустое,
‎как царапает фаза противофазу
‎и хвост вазу цепляет об пол.
‎
‎Даже зашив ящерицам
‎глаза и рты
‎никого никуда не узнать
‎до конечной и после.
‎Узнавать - это процесс
‎без конца и уверенности,
‎с вероятностью (разве что).
‎И мотая, мотая, мотая
‎на палец, кассету и ус,
‎головой на любой ответ.
‎
‎Одна вещь другую объясняет
‎своими словами.
‎Выражение лица вещи меняется
‎рядом с другими вещами.
‎Нож в тыкве. Песнь по цветам.
‎На скрещениях выступает
‎общий словарный запас,
‎общее содрогание.
‎
‎Сам собой не понят,
‎не узнан и не оправдан.
‎Вне зоны доступа
‎консолидированного эйдоса.
‎А ещё касается других
‎тëмных граней
‎невозможных фигур,
‎создавая с каждой
‎свою очередную ипостась.
‎
‎Эффект наблюдателя:
‎знаем друг друга собой.
‎И этого всегда мало.
‎Потëмки.
‎Куда мерцаю я?
‎Куда мерцаешь ты?
‎
‎Я высовываюсь из орбиты -
‎помятое электронное облако.
‎Слипаюсь в комок напряжения.
‎
‎Как-то всë связано,
‎как-то всë липко.
‎В пустую коробку жука
‎опускаются нити.
‎
‎Мы вот так,
‎как слипаются облака.
‎Как слипаются облака
‎глаз твоих от усталости
‎металла в голосе.
‎Как слипаются облака
‎мягких рук в невесомости
‎железобетонных конструкций.
‎Как слипаются облака.
‎Слипаются. Облака.
‎Облака.
‎
‎26-27/VI/25
‎

‌‎Оборвалось что-то.
‎Алло... Э... Алло!..
‎Висит, значит... Да... Да...
‎Кричит...
‎Что?..
‎Ну да. Закопаем, как вчера. Ага...
‎Потом достанем... Э... Нет...
‎Покумекаем потом...
‎Покумекать, говорю, надо!..
‎Соберëмся, да, покумекаем...
‎Что? Ну вы же покормили?.. 
Покормили, да?..
‎Какая проволока?..
‎А, ну да. Обмотайте..
‎Главное, чтобы висел..
‎Висит?..
‎Да. Ну мы покумекаем завтра...
‎Хорошо, что уже близко...
‎А кто еë туда поставил?
‎Я не просил.
‎Ну, в целлофановый...
‎Нет, не в полиэтиленовый...
‎Извините, конечно, но...
‎Глаза режет?..
‎Не, не, я понял...
‎Понял, говорю, что традиция...
‎Ну мы достанем...
‎Спасибо!
‎Конечно-конечно...
‎Потрескалось?
‎Отковыряйте пока.
‎Что? Это не трогайте.
‎Не трогайте это, умоляю!..
‎Ага. Залить, конечно, да...
‎Выкопаем потом, да...
‎Посмотрим вместе...
‎Так, стоп. Красные?..
‎Натянуть пробовали?..
‎Ладно, ждите...
‎Приеду завтра, покумекаем!..

1/VII/25

10 июля будет презентация сборника "Промпты к джиннам и рыбам"
(первая презентация из двух)

Приходите)

Промпты к джиннам и рыбам (Антон Шумилин)

В книгу вошли стихи с 2016 по 2024 год с преобладанием более поздних. "Промпты" здесь - вопросы и желания, обращённые к миру, чья нарастающая тревожная сказочность зовёт на поиски "того, не знаю чего".

Большое спасибо Александру Фролову за предисловие!
Благодарность Анне Мартышиной - за корректуру и мотивацию!

Иллюстрации, оформление и вёрстка - авторские.

- сто шестьдесят один поэтический текст
- двенадцать разделов
- много обстоятельств; в том числе загадочных
- закадрово-гипнотическая арка
- ужас-ужас
- всё само: жилки, суперъячейки, земляная царица
- некое напряжение

По вопросам приобретения - пишите)