Излесополосован полусонный тираж полей,
Когда и где навтыкались клювами в почву
Синеватые брови удивлений и гневных эй,
Там, в дали за полëтом письма на почту,

Где в невесомости тления вспенен лист,
Волчьим крюком подцеплен к тюрьме за рëбра.
Напоролся на вусмерть весëлый свист,
И земли корчëванный ком оттого зарëван.

Просто подождило, и лезет последний дым,
Твëрдое стало скучным, а долгое красным.
Просто, пропустив на попятную все следы,
Заболталась дорога в туманной траве о разном...

18/XI/24

жëлтые фаланги
они стреляли сигареты
стреляли стреляли
и пожелтели
глаза желаний
умереть пожелтеть
чëрные рубашкой кверху
сотни кресты
зигзаги ногтевые пластины
пластинки заели запили
знаковый
символический
обман обмен обман
к солнцу рычаг
у виска свисталка
выросла выжгла
свистеть убивать
упорядочивать
власть разделение
папиллярные гребешки
мармеладное барбекю
идентификация
мемориальная картотека
кристаллическая решëтка
пыль

20/XI/24

Воды утекло
Сколько! В сухом остатке -
Штифты, коронки.

21/XI/24

На пне бутылка, в бутылке соломка,
На соломке ледяной жучок.
Тишина и ярость: на стыке поломка.
Вздрогнувшему телу - значок.

Незнакомо, прохоже размах ногами,
Руками, полуциркулем глаз:
Здравствуйте, но нам не с вами.
До свиданья, здесь и сейчас.

Как же им так удалось разъесться
Тëмной самособой изнутри?
Разово - это же умереть на месте.
Но вон как идут, смотри.

На спине ухмылка. Рукавом смята
Горизонта губная нить.
Ничего не свято, а ничего - свято.
Кто остался - тому водить.

22/XI/24

тринадцать пунктов о главном

1.
так пыжились,
что случайно начижились.

2.
утренний этюд: рассвет задержан
за то, что был на улице без одежды.

3.
что-то с чем-то сверяется,
когда под подол ныряется.

4.
грибник весь день искал резон
среди расхристанных ризом.

5.
только одно проморгать не дано —
бревно.

6.
белы рученьки да красны кнопочки
безделают опаньки и делают опачки.
и немного скрючило
в направленьи хрючева.

7.
завтра будет лучше, чем вчера,
процветать на кладбищах трава.

8.
завтра скажут: поделом.
— ок,— ответит бурелом.

9.
вот бы попыжиться,
а потом почижиться.

10.
я в бору зарыл нору.
вряд ли в ней теперь умру.

11.
вечерний дуэт: козодой с лисой.
грибник от него седой и косой.

12.
некоторые истинки
шуршат, как листики.
шур-шур, чем хуже планируешь,
тем лучше пикируешь.
шур-шур, когда таймер запикает,
уже никто ничего не запикает.

13.
слово договаривается ни за кем
на экстраваганьковском языке.

дрожание снежной пены,
и лопается волна,
стеклянные ветви качая,
разблëскивая гностицизм.
и поминутный начальный
вывалившийся звонарь
вставлен, как линза, в пение
сталкивающихся частиц.

сутулый восточный тянет,
обгладывая провода
без повода и остановки.
и снежная пена дрожит
под бритвой. и нам неловко.
заиндевевший фонтан:
проблëскиваются смертями
прозрачнейшие кишки.

цепляя тепло за руку,
под шубу его волоча,
неловко, опять неловко,
а сверху всë лëд и лëд.
когда, подцепая локоть,
наматывается печаль,
проталкивающимся звуком
тело частиц поëт.

26/XI/24

кантонский шар на плечах
в положении ноль качать
зацепившись за гвоздь
пропустив мотылька насквозь
не прокол а прогрыз
кодовая игра с
дьявольским шаром в кость
врозь
в заводной авось

3/XII/24

Воздух жидкий, не избалован:
крик на палке, вой из болота.
Вода по пояс, всë по Парето —
четыре калеки, одна карета.
Девять мемов, один булыжник.
Редис подавлен и замотыжен.
Трансграничье мешка биткойнов.
Родимый город сопит спокойно.
За разводы родимых пятен
прячется чëрный нутра копатель.
Кстати, статика — лишь доводчик,
доводящий рельеф до точки,
до оторванной ручки, крика
на палке в один выдох, в два клика.

9/XII/24

правила добра
и как стать человеком —
две большие размодальности..
зло в капустных головах,
истуканах-порожденцах,
триумфальных гильотинах?
которые кажутся чем-то другим.
а добро где?
в правилах? пробелах?
между всем этим в паутине
липкой пробросов,
перепутьев?
противоречиях
или их отсутствии?
когда надо — тычь,
а когда надо — вычь..
когда надо — раздуй,
а когда надо — задуй..
когда надо — вытащи травинку из травищи,
а когда надо — втащи кровинку в кровищу..
когда надо — надо,
а когда надо — не надо..
ад — пропить талант к добру..
ад — сделать благочестивый вид..
следуя духу,
промахнëшься сам собой.
следуя букве,
промахнëшься с оглядкой..
о, каменное мясо холмов..
мы травмоопасно легки на спуск..
я травмирующе я..
проворачивается полынья..
слияние бездны с дном,
перевëрнутый дом,
и в тенистом углу
по укутанному паутиной
почти доброму чëрту
ползают, ползают, ползают
мухи..

в здоровом теле здоровый двух
зайцев убил закопал на табличке нам пизда
понеслась по кочкам захватили дух
и пытали русский он и за деньги да

за двумя погонишься ни одноногого
хоббихорсера с дерева не сшибить
ни вымучить богу богово
вроде не бездельники? и могли бы жить?

15/XII/24

гипноз

маятник: шайба на нерве.
укачивает, но не убаюкивает. наверное.
взгляд и ответ неверный.
шайба цепляет перья.
большая дышь. огнь синий:
белые языки плюс краситель.
хлопающие меха, крысиный
писк. а большего не просите.
выражения в очереди на избиение,
перетираются с носка на пятку.
и край голоса о скалы вспенен,
оскаронос-но показания разнятся.
маятник: стрекоза гипноза.
медленно онывающая заноза.

прошëптывая имена вкрадчиц,
пенится море неподходящее.
падаю, чтобы испачкать
колени грязью и ящерицами.
спрятать глаза в керосиновую лампу.
стеклянные солдатики ампул
скатываются к волнорезам.
синие языки (грейся!).

уснуть столбом перед качелями,
или подавиться печеньями,
или, набирая в пипетку крысиный писк,
встряхивать глазокосильню.
сверху донизу всë прозлил.
к рычагу - перекаты сил.
застревая между гулом и звоном
вырезается свет. резонно
вопрошать, отвечать полезно
раскалëнной шайбой над бездной.

край голоса о скалы вспенен.
я вытащен и перестепенен.
как водород из-под нефти,
как фанера над парижем:
чем дальше, тем ближе.
маятник: стрекоза гипноза.
синие языки, звон, заноза.

если разговорить любое слово,
у него темнеет в глазах.
и каждый последующий скример
при прочих равных
пугает на N процентов меньше предыдущего.
извините, но вы на пути бесконечной
движухи к золотой середине
между ужас и ужас-ужас-ужас.

23/XII/24

следы, кора и снег, и разморило дуб,
и падает на дно превратное томленье.
на лапах жирный мел, положен и сугуб,
и я, и ты, и мы и в теме, и не в теме,

слипаясь на контраст, на перегнойный свет,
подкручивая глаз к потешной сердцевине.
снежинка, чешуя и одинокий след
пришли оцепенеть и город оцепили.

альтернативный шум не за косой чертой,
а в посмотреть разрыв надсадов и смятений.
и кто, и что стоит за серою плитой.
и где, куда и как мы в теле и не в теле.

со сна удавлен в лес оптический обвес.
прозрачный Цинциннат и нежный Караваджо.
и мы, и ты, и я - куда сверкает лес.
куда, где важно всë. так важно, что не важно.

лес двадцатиметровых грибов
разъезжается ведьмиными кольцами.
ураган им помахивает,
как фотографией мыльных пузырей
в зубах старый клоун или собака.
санитар-лес,
унеси мои мощи на носилках за горизонт.
зонтичная дезорганизация:
стук в грибную ножку избушки,
вызов демона скорой хихиатрической.
шляпка отрывается, превращаясь в полëте
в неопознанный арт-субъект.
санитар-лес,
протри спиртом землю перед бурением скважины.
червяк — это медленный дятел,
лижущий длинную ногу,
а ураган — это слепая фабрика
срывов и помрачëнных соединений.
элохим садятся в сани.
сани мчится сквозь санитар-лес
по свежевыпавшему соку холода.

песок залакирован ручьëм
заклинанием о ничьëм
подмывающим тела снегов
завалиться в него
как в уличный лабиринт
завалится тот кто стоит
у стены в ожидании рассвета
у кого никуда билета
или как в свет из глаз
запровалится лишний раз
по телам снегов рассуди ручей
по следам гадай отопри ручей
заклинанием о ничьëм

7/I/25

тоже мне кас девять режет и вставляет
техноген техноген техноген
посмотри в трубу
ты не медуза но этот червь скала
закромешкаешься
и тебя переделают
кислотный салют в грешном небе
нет санта сартр ошибся
то была изжога
посмотри сколько нам ещё лететь

8/I/25

всë пылится
и сладко пахнет макулатурой,
как лица, лица,
остранëнные жëсткой мускулатурой.
всё на стенках аквариума,
вода - голограмма, а я - сбой,
и мы разговариваем
сами с собой.
что наша смерть?
древние языки теней,
слизывающие цвет?

Инкапсуляция не упоможет,
если земляничных усов грозди,
охапки, рукопожатия, глитчи,
лезут в руки, на звëзды.
Язык у них не мëртвый, не птичий,
не насекомый, но очень серьезный.
Так сказать, подножно-подкожный.
По рукам и ногам - усами.
Бородой листьев - насквозь.
Сдвинутый полюсами
к тому, что уже стряслось.
Через поскользнуться, взмыть
и всадиться в троллейбус,
через промëрзшие окна - плавь.
Запутывая усиную нить,
белые цветки озаглавив
мягкой нелепостью.
Сиди. Жди.
Ягодки, конечно, впереди.

15/I/25

капли падали
впитывались в организмы падальщиков
аки небесное млеко
в жадную губку земли
аки огонëк поджога
в жирную плоть имуществ
аки не имущие
в небесное царствие
сцеживать небесное млеко
в жадную плоть имуществ
за жирную губу земли
в огненную ги(ге)ен(н)у

15/I/25

Перечень дней человечьих

дни - в дизайне встречных когда поперечных,
когда продольных прохожих, отмеченных
признаками особого вида и рода,
в которых необходимость, сознание и свобода
грызутся, влезая подводным камням на плечи.
и вот этот неисчерпывающий перечень:

- молодые женщины с длинными щëлками ртов
- зрелые девушки с хитрыми шагами из кустов
- трикстерши арок с щенячьим шорохом ресниц
- чуды болотные, зелёные, как снилс
- мужики с пакетами, свёрнутыми в кульки
- мужики с кроликами, показывающими клыки
- старики, чавкающие на квакающих старух
- мудрецы бездушные, пестующие дух
- самокатчики розовые с пирсингом в губе
- идолы верхнего мира, запертые в голубей
- клоуны среднего мира с дыркой в груди
- средние персоны крайних персон посреди
- пляшущие и плачущие во весь огород
- родственные души, дальние как небосвод
- могикане, вернее первые из минус могикан
- алкогики-философы, спрашивающие есть ли стакан
- духи, голодные до голой живой души
- души, голодные до дешёвой и острой лапши
- длинные руки, обретшие самостоятельное житьë
- автономно движущееся бесконечное нытьë
- отсутствие по умолчанию без опций и ничего
- многократно повторëнное битьë челом
- крошки какао, разведëнные в молоке
- чаи одиночества, женатые на руке
- шаткая валка, нарочно раскачанная ладья
- мясомеханическая обвалка житья для битья
- шаманы поддельные, спрятанный оригинал
- инженерки, рассчитывающие скорый финал
- деловые колбасы, поданные не к столу
- крестражи кощеевы, спрятанные в стогу
- в банки закатанные стеклянные глаза
- мозаики, ждущие, кто бы им рассказал
- души, потерянные в нижних нотах духов
- на дух не перенесëнные перечни внутри стихов

16/I/25

паузы материи
в мысленных слоях
ранены? утеряны?
всë ещë стоят?

паузы не пазловы,
паузы тихи,
созданы запаздывать
зря и вопреки.

заполняю паузу
спичкой, огоньком.
расширяю паузу
огоньком, дымком.

паузы материи
меркнут и горят.
да и дрожь нательная
лезет в этот ряд.

19/I/25