Диссоциативное расстройство гитары.
Теория струн,
женщина,
гнездо из проволоки.
Пальцы перебирают факты,
за что их долбит металлический клюв.
Выгибаются звуки
мостиком экзорцизма - идут
в разные стороны навстречу друг другу.
В клюве - красный сок пальцев.
В пальцах - женщина.
И звон. Докольный звон,
плавно переходящий в трубление
мира от начала до конца.

апрель 24

зрачок в зрачке расширяется
ничего не подумав
вземляя иголки в тряпичный нерв
ничего не подумав
бусина бусину ест не доест
омномномика святого дна
нараспашку в тряпичный зуд
вземляя зрачки в зрачки
ëрзая по плоским онтологиям
зелёный свет есть переесть
верба затëрлась в зелени
дрожайшими пальцами
между дверями тугими на дух
что вытворяется где
ничего не подумав
горизонтальные великаны
в тесных плащах
спят на полу бури
огрызающейся сердечно
ничего не подумав
в гул стебли вземляя

28/IV/24

Всë оцвело себя,
Как бабочка узлом,
Как беленький залом
На присно и всея.
На выкате зверья
Прозрачные глаза.
В ответ на них позарь,
Сомнительное я.
И вайбовая хмарь
Вполнеба, вполлица.
Виброзвонок в сердцах
И сон, и звон, и спам,
И соль, и боль, и маль,
И мир, и труд, и май.
Рассеянный букет.
И на руке,
И на жуке -
Эмаль.

1/V/24

День, как никогда подходящий для этого текста, да

Гуру говорит, что я перерожусь
В персонажа сериальского сериала,
Которого прописали левой пяткой,
Словно в челюсть на заднем дворе
Сбоку-припëку дохлой промзоны,
Похожей на зажигалку,
Которую вдохнули перед тем, как заговорить
О том, кем я перерожусь
После того, как левой пяткой
Прописали на заднем дворе
Кислотной промзоны,
Затянутой шрамами облаков,
Из которых торчат нитки,
За которые дëргают меня,
Как рыбу за губу на солнце,
Блестящее своей сияющей чешуëй,
Безобразной колюще-режущей
Разделочной наготой.

2/V/24

Когда я досчитаю до двух,
Задуй неваляшку. Горючий пух
Покатится шорохом по столу.

И в комнате станет ещë плотней,
И мы проступим ещë видней.
Раскапывая смолу.

Сквозь поры ватных пустых вещей
Лучится воздух. И мир как щель.
И наша ощупь - её сквозняк.

Путëм пролитого молока
Меня заметает твоя рука.
И я превращаюсь в знак.

В знакомое что-то, слепой укус,
Животное духа, надрывы бус.
И ты мне ещë видней.

За нитки дëргает, за шнуры
Сквозняк безудержный из норы.
И в комнате всë плотней...

Ротовые сломаны початки,
Как подкожный гераклитовый лидар.
Проколи глаза резиновой перчатке,
Чтобы в землю брызнула вода.

Проскакал подродок и подвидок,
По земле высказывая след.
На каштаны белых пирамидок
Кучный нагрызается рассвет.

И связуя по негромкой связи
Нереальный и бесчувственный объект,
Сад являет протобезобразье,
Или то, чего и есть, и нет.

И за стаей вспугивает стаю
Отзвук бесконечный и больной,
С доминошным звоном рассыпая
Кости, заигратые войной.

Так ли важно - тео или зоо
В гаражи заводит разговор,
Что удар - лишь сокращение зазора,
Расширяющее заданный зазор?

14/V/24

зачем это надо

I

только подстрочник
торчит как варëный язык изо рта
до фига реконструкций
можно по этому поводу сочинить
а что сказано то придумано
нахрапом вздëрнутое
как нос по ветру
мы друг друга не расшифруем никто
мëртвые языки
болтаемся пиявками в культурном контексте
совпадая с ним по плотности
или отличаясь в лучшую сторону
утонуть или всплыть вбок
двусмысленный даже посыл
язык двусторонний скотч
густая слюна лексических нанороботов
расшифрую ли я своë же слово
примерно самому себе
или внутренний монолог
это тоже непереводимый взгляд
заунывная песня неясности
вода с молоком

II

с какой ни посмотри
другой стороны
информация ширится
если бы она была как тепло
тупое тело умнело бы
а умное тело тупело
управляющая система и объект управления
ни с того ни с сего
вступали бы в порочную одноранговую связь
но слово не воробей
и нарастает аки хаос

III

внутренняя шестерица
подложка
ах ох ой тьфу ого фу
самое так сказать прямое высказывание
если присовокупить к тому
невербальные сигналы
или суровый язык математики
тоже какой там особо разгул
но в нарастающем хаосе
наших мëртвых языков
болтающихся в молочной воде
обескураживающий кураж
качание приближений
зачем это надо
наверное
чтобы

сотовых дырок
неплоть и уплотность
со смеху на спех
со спеху на смех
со слепу на хрен
вложение в руку
отяжелелость
вложение галек
вложение веток
вложение пальцев
дозначность
ломкие шейки
седых одуванчей
пхх облысели
в каждую соту
по лысому чëрту
полы знают чë мы
весим

Под плëнкой сов
Буксует лес.
Наискосок.
Наперевес.
И кто налип
На пни и мох,
Вина налил,
Повыл и сдох?
Ряды дерев,
Куски камней,
Добро зверей
И зло зверей.
Скрипит, как дверь,
Мохнатый ствол.
Я тоже зверь.
Я тоже зол.
Я тоже добр.
Буксует лес
На от и до.
Его в обрез.
Его в обрез,
Меня в обрез.
В обрез и с,
В обрез и без.

Между птицами и рыбами
Бродят разные грибы.
Нависают над обрывами
И врезаются в увы.
Трупоеды безымянные
Вышли пальчики считать
И безумие заманивать
В необычную кровать.
Где-то есть такая лестница,
Чтобы голову сломать -
Неизвестность неизвестного...

Почесали, вытянули репку
С костяной колоды
Верящие в скрепку
Несвободы.
Репка плакала сначала
От кормушнего тепла.
Потом закричала
И насмерть приросла.
Дед бил-бил - не разбил.
Бабка била-била.
Не осталось сил,
Кроме как могила.
Дребезжит во тьме
Немоты колода.
С костяной на ты
Крах,
Свобода.