Рабочие процессы
Птицы
Оптимальное время сессии – 3 часа.
Пока их было три: в первую наметила композицию, во вторую прошлась вторым слоем по формату, сейчас начала уточнение и думала, что сделать с руками. Пока боди-хоррор напоминает. Нравится, как фактура обоев поддерживает тему слияния, напоминая волны.
Еще нашла в районе «Щ», стрит-арт с птицами.
Так похожий мотив может выглядеть по-разному.
Скульптура
Пока ушло два баллона пены (55 и 65 литров), оказалось не густо. Подсказали, что нужно смотреть на процент расширения пены. Появился монтажный пестик🔫
Анимация
У «Second Hand Love» (эскизы показывала ранее), наконец-то сдвиг: решила делать аниматик, чтобы увидеть, чего не хватает.
• Мультфильм про быстрый дофамин пока тоже на этапе аниматика. А для третьего нашла визуальное решение — пиксели, которые собираются в картинку, как кубик-рубик или бумажный перевёртыш. Протестирую — покажу.
Продвинулись и в общих работах с Антоном, а значит, и в педагогических практиках. Работа «Ревность» и Антон в процессе.
Птицы
Оптимальное время сессии – 3 часа.
Пока их было три: в первую наметила композицию, во вторую прошлась вторым слоем по формату, сейчас начала уточнение и думала, что сделать с руками. Пока боди-хоррор напоминает. Нравится, как фактура обоев поддерживает тему слияния, напоминая волны.
Еще нашла в районе «Щ», стрит-арт с птицами.
Так похожий мотив может выглядеть по-разному.
Скульптура
Пока ушло два баллона пены (55 и 65 литров), оказалось не густо. Подсказали, что нужно смотреть на процент расширения пены. Появился монтажный пестик🔫
Анимация
У «Second Hand Love» (эскизы показывала ранее), наконец-то сдвиг: решила делать аниматик, чтобы увидеть, чего не хватает.
• Мультфильм про быстрый дофамин пока тоже на этапе аниматика. А для третьего нашла визуальное решение — пиксели, которые собираются в картинку, как кубик-рубик или бумажный перевёртыш. Протестирую — покажу.
Продвинулись и в общих работах с Антоном, а значит, и в педагогических практиках. Работа «Ревность» и Антон в процессе.
❤4⚡3🐳3
Forwarded from пуша
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
У меня недавно появился аэрограф, сегодня удалось протестировать. Он проработал минуту, а потом сел) Но уже этого хватило испытать такой кайф от распыления краски)) совсем новые и другие ощущения. Теперь считаю, что он нужен в каждый дом – даже для бытовых замазок-покрасок людям вне художественной деятельности, ровнее же выйдет
⚡5❤3🐳1
Разрисовала вазу) аэрограф плевался и многое было понято а еще понято, что ничего совсем про него не понято
❤5⚡2🐳2👻1
пушистое
Мой путь начался с арт-терапии, по рекомендации специалиста я вылепила из теста свою тревогу. Тогда я даже не думала о создании искусства – было ощущение, что тело само хочет двигаться, а пальцы — мять, тянуть, формировать. Это и стало началом. Постепенно…
Развитие воображения
Где‑то между спонтанными действиями и первыми осознанными решениями произошёл сдвиг. Я начала замечать, что мои движения уже не так хаотичны — они выстраиваются в ритм, а случайные пятна превращаются в намёки на образы. Эмоции постепенно уступают место любопытству
Это был переход от арт-терапии к новой цели — развитию воображения, поиску новых сюжетов и проращиванию нового отношения к процессу
Я все так же начинаю работу с интуиции – мазок, пятно, случайная линия, но теперь за этим следует вопрос, что я хочу сказать? И дальше уже сознательная работа: я ищу ассоциации, подбираю символы и выстраиваю композицию так, чтобы сохранить живость первого касания, но добавить глубину.
Тогда появилась некоторая инструкция, о том, как развивается образ на обратной стороне ниндзя
Где‑то между спонтанными действиями и первыми осознанными решениями произошёл сдвиг. Я начала замечать, что мои движения уже не так хаотичны — они выстраиваются в ритм, а случайные пятна превращаются в намёки на образы. Эмоции постепенно уступают место любопытству
Это был переход от арт-терапии к новой цели — развитию воображения, поиску новых сюжетов и проращиванию нового отношения к процессу
Я все так же начинаю работу с интуиции – мазок, пятно, случайная линия, но теперь за этим следует вопрос, что я хочу сказать? И дальше уже сознательная работа: я ищу ассоциации, подбираю символы и выстраиваю композицию так, чтобы сохранить живость первого касания, но добавить глубину.
Тогда появилась некоторая инструкция, о том, как развивается образ на обратной стороне ниндзя
❤6🐳2⚡1
Мифы как код самовыражения
Обращение к мифам стало для меня способом рассказать о себе и своих работах, не преодолевая стеснения и сложные чувства. Мне хотелось вложить смысл, описать переживания, но не делать это напрямую. Мифы превратились в код, позволяющий говорить о личном через призму архетипических образов.
Первые работы возникали по определённой схеме: я создавала образ, затем погружалась в культуру Японии – искала близкие по духу мифологические образы. И соединяла найденное с собственными чувствами и историей.
Получался не пересказ одного мифа, а синтез нескольких образов, полисемия смыслов. Первое существо в таком подходе – Минтуци, получеловек-полузверь, дух водной стихии. По легендам, минтуци могут даровать удачу рыбакам в обмен на жертву.
В моей интерпретации Минтуци существо также водной стихии, но опечаленное и потерянное. Внешне он бесформенен и страшен , но несет в своих руках нечто совершенно чистое, от сердца. Принося себя в жертву сам.
Нет правильного способа показать любовь, боль или другие чувства. И как раз свобода интерпретаций, которую дают мифы оставляет пространство для вложения личного
Мифы – они о нас, в них можно увидеть собственные истории. А синтез образов это способ дать им новую жизнь, соединить прошлое с настоящим и универсальное с личным
Обращение к мифам стало для меня способом рассказать о себе и своих работах, не преодолевая стеснения и сложные чувства. Мне хотелось вложить смысл, описать переживания, но не делать это напрямую. Мифы превратились в код, позволяющий говорить о личном через призму архетипических образов.
Первые работы возникали по определённой схеме: я создавала образ, затем погружалась в культуру Японии – искала близкие по духу мифологические образы. И соединяла найденное с собственными чувствами и историей.
Получался не пересказ одного мифа, а синтез нескольких образов, полисемия смыслов. Первое существо в таком подходе – Минтуци, получеловек-полузверь, дух водной стихии. По легендам, минтуци могут даровать удачу рыбакам в обмен на жертву.
В моей интерпретации Минтуци существо также водной стихии, но опечаленное и потерянное. Внешне он бесформенен и страшен , но несет в своих руках нечто совершенно чистое, от сердца. Принося себя в жертву сам.
Нет правильного способа показать любовь, боль или другие чувства. И как раз свобода интерпретаций, которую дают мифы оставляет пространство для вложения личного
Мифы – они о нас, в них можно увидеть собственные истории. А синтез образов это способ дать им новую жизнь, соединить прошлое с настоящим и универсальное с личным
❤6⚡1🐳1👻1
О людях, отрезе прошлого
Второй вариант названия для выставки звучал так «Киру: отсекая прошлое»
«Киру» переводится как резать, отсекать. Это слово о решительном отказе от старого ради нового.
Ассоциации: Кира – убийца, самурайский меч, мгновенный и бесповоротный жест.
Многие мои работы об ушедшей любови. О тяжёлых переживаниях, сублимации отношений и событий, оставшихся в прошлом. О том, как я привыкла разрывать связи бегством – и сегодня в моём окружении нет ни одного человека, которого я знала бы год.
Такое название отражало бы мою историю разрывов, подчёркивая радикальность перемен, связывая личную трансформацию с художественным процессом — отсечением мифологических мотивов.
Но хотелось сменить фокус. «Киру» звучит резко, даже жестоко — а я хочу говорить иначе. Ведь я совсем этим не горжусь, и порой сильно осуждаю себя за это.
Некоторые работы – это мои письма людям. Другие – переосмысление ран, как точка, пауза, расставание. И как любовь. Думаю любовь - это то что меня волнует больше всего в разных ее проявлениях от взаимности до утраты.
В них истории.
О подруге, чьи объятия вернули свет, тепло и дали опору
О том, как обличие твое стирается, оставляя разрушенные самомнения
И о том, как все еще видишь в отражении любимого человека.
(Серия о расставании)
Сюда же входит сканированный триптих о Петерсе — персонаже трагикомедии, вдохновлённый постановкой в «Старом доме».
Михаил Золотоносов пишет о нём: «Герой пытается обрести свободу «внутри». В мечтах «он читает Ей вслух Шиллера. В оригинале. Или Гельдерлина...». Но поздно: время романтического двоемирия прошло, миф исчерпал себя, и победу всегда одерживает «проза жизни», не дающая одинокому мечтателю покоя... Весь образный ряд — «воздух», «полет», «крылья» — ведет в никуда: воздуха нет, да и опереться не на что, чтобы взлететь. Желание сильных чувств, воздуха так и остается неутоленным» – в этом образе я находила себя.
«Мусуби» (Узел) куда ближе мне сейчас – хочется связывать, обрастать своими узелками, выстраивать связи. Трансформация – не уничтожение, а перерождение. Не отсечение, а связывание. Это послание мне в настоящее и будущее.
Второй вариант названия для выставки звучал так «Киру: отсекая прошлое»
«Киру» переводится как резать, отсекать. Это слово о решительном отказе от старого ради нового.
Ассоциации: Кира – убийца, самурайский меч, мгновенный и бесповоротный жест.
Многие мои работы об ушедшей любови. О тяжёлых переживаниях, сублимации отношений и событий, оставшихся в прошлом. О том, как я привыкла разрывать связи бегством – и сегодня в моём окружении нет ни одного человека, которого я знала бы год.
Такое название отражало бы мою историю разрывов, подчёркивая радикальность перемен, связывая личную трансформацию с художественным процессом — отсечением мифологических мотивов.
Но хотелось сменить фокус. «Киру» звучит резко, даже жестоко — а я хочу говорить иначе. Ведь я совсем этим не горжусь, и порой сильно осуждаю себя за это.
Некоторые работы – это мои письма людям. Другие – переосмысление ран, как точка, пауза, расставание. И как любовь. Думаю любовь - это то что меня волнует больше всего в разных ее проявлениях от взаимности до утраты.
В них истории.
О подруге, чьи объятия вернули свет, тепло и дали опору
О том, как обличие твое стирается, оставляя разрушенные самомнения
И о том, как все еще видишь в отражении любимого человека.
(Серия о расставании)
Сюда же входит сканированный триптих о Петерсе — персонаже трагикомедии, вдохновлённый постановкой в «Старом доме».
Михаил Золотоносов пишет о нём: «Герой пытается обрести свободу «внутри». В мечтах «он читает Ей вслух Шиллера. В оригинале. Или Гельдерлина...». Но поздно: время романтического двоемирия прошло, миф исчерпал себя, и победу всегда одерживает «проза жизни», не дающая одинокому мечтателю покоя... Весь образный ряд — «воздух», «полет», «крылья» — ведет в никуда: воздуха нет, да и опереться не на что, чтобы взлететь. Желание сильных чувств, воздуха так и остается неутоленным» – в этом образе я находила себя.
«Мусуби» (Узел) куда ближе мне сейчас – хочется связывать, обрастать своими узелками, выстраивать связи. Трансформация – не уничтожение, а перерождение. Не отсечение, а связывание. Это послание мне в настоящее и будущее.
❤9💋2⚡1🐳1