На последнем этаже университетского здания распахнуто окно. Ветер колышет – нет, не занавески, а грязные вертикальные жалюзи. Когда-то они были белыми, потом приобрели желтовато-серый оттенок всех бесхозных вещей на свете, за которыми никто не умеет и не хочет ухаживать.

Прежние тюлевые занавески можно было взять и закинуть в машинку, а ещё прежде – в тазик с мыльной пеной, потом потереть руками и сполоснуть. Завхоз Катерина, забыла её отчество, так и делала, ещё и мужа своего привлекала. Они вместе ходили. По институту, конечно, не по университету. Институту – занавески, университету – жалюзи.

Отщипывали прищепки. Снимали это всё. Сворачивали занавески в тюки, тюки завязывали старыми простынями и тащили домой. Катя была очень маленькая и, чтобы снять занавеску, ставила на широкий подоконник стул, вставала на цыпочки и изо всех сил вытягивала руки. Муж её придерживал за напряжённые смуглые икры.

Смешно: завхоз, а всё тащила на работу из дома. Порошок стиральный, мыло, краску даже иногда. Муж, конечно, ворчал, но в целом – поддерживал. Вопросов лишних не задавал. Он-то как раз пёр с завода всё, что мог. Правда, всё это было бесполезное. Какие-то болтики, подшипники. Складывал их в ящик полированного письменного стола, за которым никто никогда не писал. Потом их с Катей внучка там делала уроки, открывала этот ящик и долго смотрела в него. Из ящика всегда пахло кислым.

Когда на последнем этаже, да ещё и университета, распахнуто окно – хочется удостовериться, что никто не стоит на подоконнике. Не знаю, инстинкт просто какой-то. Студенты же.

На подоконнике никого нет. Может, в аудитории готовятся к новому учебному году. Может, кто-то, карабкаясь по стремянке, красит стены. А, может, совещание.

#тетрадка_ненаписанныйрассказ
#шорох_ненаписанныйрассказ

Только что узнала, что не стало Константина Михайловича Поливанова, дорогого Константина Михайловича, филолога, нашего преподавателя в Вышке и человека, согревавшего московский и весь остальной филологический мир своей добротой и мудростью.

Счастлива, что училась у него, и очень больно.

Светлая память!

Здесь прекрасная статья о КМ.

Пришли с Севой на шлюз, а тут рыбаки. Им до школы ещё четыре дня. Люблю Яузу ❤️

#московская_тетрадка
#севина_тетрадка

Стану немного чаще писать про книги о книгах: близится сентябрь, а с ним и мой курс в Вышке.

Начну с вышедшей в прошлом году в «Азбуке» книги «Кто владеет словом?» Дэвида Беллоса и Александра Монтегю. Беллос и Монтегю показывают, как авторское право и несовершенная практика его применения определяют всю механику современного культурного потребления.

Например, зацикленность книжного рынка на новинках.

Дело обстоит так. В начале совместной работы издательство и автор подписывают договор. Права на издание и распространение текста по этому договору переходят к издательству. Всего на несколько лет – в течение которых нужно выжать из продаж максимум.

Но как быть, если книгу никто не захочет покупать? Деллос и Монтегю приводят ответ, который дал на этот вопрос Дени Дидро в своем «Письме о книжной торговле» ещё в 1763 году: вместо одной книги нужно издать одновременно десяток. Одна из десяти непременно «выстрелит», и доходы от её продаж перекроют расходы на издание остальных.

Сегодня эта идея обрела дополнительное звучание. Девять коммерчески провальных книг тоже оказываются полезными. Они увеличивают объём контента, делают более зримым присутствие издательства в медиапространстве. Ну а мы, читатели, наблюдаем бесконечную череду новинок, испытывая всё новые приступы FOMO.

Весь медиашум вокруг книг настроен на волну новинок. Большинство книжных магазинов, принимая эстафету от издательств, тоже продаёт только что вышедшие книги. Или – классику, ставшую общественным достоянием.

Солидная часть книг, написанных примерно с 1920 по 2010 годы, оказывается в «серой зоне» букинистики. Переиздания либо заблокированы наследниками (тяжеловесное словечко «наследники» имеет в издательской среде особый эмоциональный заряд), либо автор жив-здоров, но договор с одним издательством истёк, и его по какой-то причине решили не продлевать, а в другое пристроить книгу не удалось или не захотелось. Число причин, по которым сегодня книгу нельзя переиздать, к сожалению, огромно.

Деллос и Монтегю настроены к авторскому праву не то чтобы негативно, но явно критически. Призывают помнить, что это социальный конструкт, и главные его бенефициары – совсем не авторы, а посредники. Издательские холдинги, большие звуковые лейблы и киностудии, в общем, в конечном счёте – корпорации.

Конечно же, в книге упоминается ИИ (он даже в новый детектив Водолазкина просочился!) и, конечно, в сфере авторских прав ИИ однозначно произведёт если не революцию, то значительный сдвиг.

Многое зависит от ответа на вопрос: кому принадлежат права на произведения, созданные ИИ по промпту человека. Авторам промптов? Или компаниям-создателям нейросетей? Если будет выбран второй вариант – «то все мы окажемся на веки вечные в их власти».

Чтобы не завершать пост столь мрачным прогнозом, коротко расскажу об ещё одном издании на схожую тему – пока не вышедшем, но очень ожидаемом. В «МИФе» готовится к публикации книга об авторском праве для не-юристов Натальи Левених @creative_lawyer. ТГ-тексты Натальи я изучаю внимательно и с удовольствием. Уверена, они распутывают хитросплетения авторского права для многих-многих читателей. Посему – слежу за новостями о книге, обязательно куплю и буду читать!

#тетрадка_вокругкниг
#читательская_тетрадка