Кабаковский способ мыслить удивительно заразителен - теперь как ни пойдёшь на кухню, сразу вспомнишь человека, который никогда не выкидывал, а разбирая старые вещи заявляешь им, что "в будущее возьмут не всех". Это я к чему: в этом году самому важному из тех отечественных художников, что ещё живы, исполняется 85. И в эту честь гараж снял фильм (очень славный, но на мой вкус необязательный - скорее про нашу бедную страну чем про искусство, я такое не люблю) - а вот выставка приятная. В три руки ее делали Третьяковка, тейт и Эрмитаж, и наконец она доехала до Москвы. На тех двух площадках я проект не видела, врать не буду, а в грустном здании цдх смотрится очень уместно. Я вообще считаю что советских художников хорошо показывать в низких потолках своего времени. Помните Пивоварова? В гараже был как родной, а в пушкинском выглядел просто странно. Что до выставки в Третьяковке - моя подруга ходила на открытие с мамой, и это вполне себе выставка для семейного просмотра. Кабакова я любою условно намного меньше чем Булатова - нытик, притворщик и карьерист, который очень хорошо сумел почувствовать, что нравится западному рынку (постмодернистская игра образов и страдание от советского быта), но таланта рассказчика и художественного воображения у него не отнять. Сам Кабаков говорит, что он больше про литературу, я-то считаю, что он больше про театр -но это к делу не имеет отношения. Сходите в Третьяковку, посмотрите, как летают кастрюли, а человек улетает в космос - не думаю, что у нас эти работы в скором времени покажут

А на космоскоу даже время не надо тратить: ярмарка настолько невнятна, что вызывает недоумение. Три самых сильных русских галереи не участвуют, это значит что работы наших главных художников автоматически выключены из нее. Стена с большими мастерами на 8 работ выглядит просто жалко (айдан и дуэт дбсрск -внгрв хорошие ребята, но разве нельзя было ради почетной стены найти работы мастеров постарше? Где тот же Кабаков в конце концов?), целый ряд из галерей с мебелью и дизайном превращает происходящее в мебельный салон. Подборка прилавков с принтами с другой стороны превращает вторую половину во "вкус бумаги". Отдельное разочарование - фокус на бельгийцев: я хорошо знаю бельгийские галереи, и не каждая из них продаёт фабра конечно, но большинство предлагают интересные вещи - от балкенхола до рисунков христо, которыми он краудфандил свою последнюю инсталляцию. Нам не привезли ничего интересного, и я даже с нежностью вспомнила прошлогодний фокус на странновато смотревшихся, к которым в моем присутствии так никто и не подошёл, но хотя бы выглядевших свеже норвежцев. В сухом остатке мы получили огромный стенд катара с любимыми картинами авиалинии - и огромным панно из роз для селфи

Так много сюда не вошло, конечно, прекрасного - ни духи по мотивам девочки с персиками Третьяковки, ни 18+ брошки музея сидура, ни мой фаворит этого года - зин "давай займёмся любовью" художницы маши сомик и поэта Кирилла сарафанова, которые переживают расставание как маленькую смерть

https://daily.afisha.ru/brain/10919-griby-tarelki-i-tatuirovki-luchshie-art-podarki-na-novyy-god/?utm_source=fb&utm_medium=socialsharing&utm_campaign=griby-tarelki-i-tatuirovki-luchshie-art-podarki-na-novyy-god

ggg

«За те двенадцать лет, что я провела вдали от Нью-Йорка, все сильно изменилось. Меня сразил тот факт, что мир современного искусства превратился в коммерческое предприятие. Лишь немногих на самом деле заботили картины. Остальные покупали из снобизма или ради ухода от налогов. Некоторые художники могли себе позволить продать несколько картин в год - поскольку теперь платили налоги. Люди покупали все самое дорогое и не верили ни в какие другие критерии. Кто-то покупал исключительно ради инвестиций и складывал их в хранилище, даже не глядя на них. Я не могла купить ничего из того, что хотела».

Руки дошли наконец до мемуаров Пегги Гугенхайм - великого коллекционера и мецената, которой, как принято считать, искусство середины прошлого века довольно многим обязано. Она продвигала и поддерживала Эрнста, открыла Поллока - и примерно всех художников этого времени, кого вы можете вспомнить. Вместо большой книги об искусстве мемуары оказались слишком человеческими - до неприятного: о жадности. Любовники, подруги, пляжи и дома калейдоскопом сменяют друг друга, и мало кого из них мы успеваем хотя бы запомнить. Пегги всегда и всего было мало, и мужчин, и картин. За ее романами и приключениями теряется масштаб ее фигуры, но, может быть, так оно и лучше: биографии великих людей превращают их то ли богов, то ли титанов, а на самом деле все не так. Меняют мир, как правило, персонажи очень неприятные: со своими страстишками, завистью, жадностью, обидами, уязвлённым самолюбием. Пегги в плаще на голове тело бегает по дому, чтобы соблазнить друга Макса Эрнста, несмотря на то, что Макс рядом - и именно в него, а не его друга, она безумно влюблена. И в этой комичной сцене - ключ к ее фигуре и всем большим коллекционерам. «Я не тот человек, которому может быть достаточно того, что он имеет. И вот снова я стала гнаться за тем, чего не могла получить. Разумеется, в итоге я обрела многое другое, о чем даже не мечтала». Биографию можно смело читать по диагонали, выхватывая детали на свой вкус - главное, дойти до послесловия и его не пропустить: эссе о Венеции написано с той же, пожалуй, нежностью, что «набережная неисцелимых» @garagemca

Думаю последнее время о том, что в 2020 году случился какой то качественный скачок и на рынке искусства, и в благоустройстве. Приличные лужайки с хорошим рельефом и без бархатцев (Боже, ненавижу бархатцы) можно встретить вокруг любой новой стройки - от сколково до трёхгорки и соседних жк.

Так и в рынке искусства - дела у новых галерей идут отлично, все ярмарки прошли на ура. В Париже начинают торговать российскими художниками, и свои амбиции в искусстве на волне этой легкости даже реализуют ребята из фэшн. Дошла вчера до галереи Flor et Lavr экс-бренд-директора Ульяны Сергеенко. Очень симпатично, хотя ни света, ни профессионально сработанной экспозиции - зато открытие забытых имён, 62-летний питерский художник молдавского происхождения Валерий Бытка, такой Сидур-неофит, работающий с известняком и деревом. Очень советский, очень обаятельный и локальный (тот случай, когда национальная самобытность - не игра от ума, потому что это сейчас хорошо продаётся, а потому что так и работал всегда). Некоторые работы проявляют цвет, если их полить водой. Следующие художники - соседи Валерия по мастерской, тоже no name для большого Арт-рынка. Здорово, что Фрол Буримский, владелец галереи, не пытается играть в большого Арт-дилера и торговать уже известными именами - а открывать тех, кто как Валерий так всю жизнь большой славы и не увидел. Никаких потуг выдать маленького художника за большого, игру в галерею - за серьёзный Арт-бизнес (большие и маленькие скульптуры стоят реально на табуреточках). Выглядит слегка наивно, но зато честно, а благодаря связям Фрола и успешно: почти все здесь уже продано

Впервые в жизни завела ежедневник. Я фанат музейного мерча и пристально за ним слежу, не все мне нравится, но этот планер Пушкинского правда гениальный, из тех вещей, что делают жизнь легче

Пять лет назад я заведовала искусством в афише, и в очередную подборку новогодних Арт-подарков включила рисунки тогда неизвестного Сибирского художника Алексея Мартинса - с крошечными человечками, почти неразличимыми силуэтами на большом белом холсте, синониме Сибирской пустоты. С его выставки начинается история галереи Фрагмент, которая тогда сняла бывший офис с некрасивым плинтусом на патриках, а теперь превратилась в большого игрока российского искусства С собственной образовательной программой, поддержкой коллекционеров, книгами и многим другим. Рисунки Мартинса тогда продавались за 20 к, я их не взяла и спустя пару лет, когда они стали стоить под сотку, очень об этом пожалела. Сейчас Мартинс и другие художники галереи (пока показали только работы Данини и Шуста, но вроде планируются и другие) расписали новогодние шары. Цены варьируются от 50 до 80 за набор их 6 шаров и через пару лет имеют все шансы утроиться