☝️Можно этих полицейских пригласить на заседание Правительства РФ?

Всем нужен 17 год☝️

☝️На нашем канале публикации обладают смысловой связанностью!

☝️ДУМАЙТЕ‼️

Мексиканские мигранты пойманные в рамках операции «Мокрая спина» отправляются обратно в Мексику. Эль-Сентро, Калифорния. Июнь 1954 года.

Это в Дедилово под Тулой. Эти уроды запускали беспилотники с территории России по нашим городам 😡

(1) Бюрократия — одно из тех явлений, которые, кажется, всегда пребывают рядом с государством, как его тень. Она возникает незаметно, растёт постепенно, обрастает собственными привычками, традициями, иммунитетом против вмешательств. В какой-то момент она приобретает и собственную логику поведения, не сводимую к целям, которые декларируют власти. Именно это превращение Михаил Восленский называл рождением «номенклатуры» — класса, который живёт не ради государства, а ради самовоспроизводства. Если расширить эту мысль, можно сказать: рождается Голем — бюрократический организм, обладающий признаками квази-жизни.

Имитация жизни

Первое, что замечаешь у такого Голема, — способность вести себя как живое существо. Он питается, защищается, растёт, сопротивляется угрозам. И хотя формально он состоит из людей, их должностей, регламентов и зданий, в совокупности возникает нечто большее — система, которую отдельные элементы уже не в состоянии контролировать.

Определение жизни как биологического феномена здесь мало помогает. Намного точнее будет говорить о «квазижизни» — о поведении, в котором проявляются черты инстинкта. И одним из базовых инстинктов является питание.

Чем питается Голем

Голем питается расширением контролируемого пространства — физического, информационного, нормативного. Это то, что Восленский метко описывал как «территорию власти», где каждая новая строка регламента означала для номенклатуры новые полномочия и новые позиции.

Когда партийный аппарат в СССР получал право утверждать директоров заводов, он тут же расширялся. Когда ему поручали контролировать учёных, появлялись научные советы. Когда открывалась новая сфера — культура, спорт, сельское хозяйство — немедленно возникала новая сеть комитетов.

Так Голем рос — неспешно, но неуклонно.
До своего окончательного становления он встречает сопротивление. Восленский писал, что в сталинскую эпоху партийная бюрократия ещё не была полностью освобождена от конкурентов: государственный аппарат, армейская элита, даже остаточные элементы «красной аристократии» создавали баланс сил. Но стоило им ослабеть — и система начала расти вширь, уже не видя перед собой преград.

Белый шум как дыхание Голема

У любого живого организма есть отходы жизнедеятельности. У Голема — тоже. Внутренние аппаратные войны, незаметные глазу конкуренции за кабинеты, подпольные коалиции и мелкие интриги — всё это образует «белый шум» системы. Мешающий, невидимый, но постоянно присутствующий, как фоновая вибрация.

Восленский привёл массу примеров подобных процессов. Он описывал, как одно и то же решение проходило через шесть инстанций просто потому, что каждая из них должна была зафиксировать своё участие — чтобы напомнить о себе при распределении благ. Этот механизм тратил энергию, но не создавал результата. Система всё больше занималась собой, а не задачами.

Белый шум — это и есть энтропия Голема. Чем больше он растёт, тем сильнее шум, тем труднее ему функционировать. Но остановиться он не может — голод гонит вперёд.

Инстинкт самосохранения

Интересно наблюдать, как Голем реагирует на угрозы. Любая попытка уменьшить его — воспринимается как опасность. Любая инициатива по сокращению штатов — как покушение. Реформатор, который хочет «упростить структуру», автоматически становится врагом организма.

И снова здесь уместны примеры Восленского. Он рассказывает о том, как в конце сталинской эпохи возникла идея разделить партийную и государственную власть. Это означало бы сужение поля для номенклатуры, ограничение её функций. И хотя сама идея прозвучала с трибуны XIX съезда, её реализация почти сразу остановилась. Уже 5 марта 1953 года процесс был прерван — и не возобновлялся ещё 35 лет. Система защитила себя.

Голем одинаково реагирует на внешние и внутренние вызовы — он пытается вырасти. Именно это мы наблюдаем сегодня в разных странах, где снижение качества управления компенсируется увеличением количества чиновников, структур, полномочий.

(2) Рост, который не приносит силы

Есть парадокс, который Восленский подметил ещё в 1970-е: чем больше становится номенклатура, тем хуже она работает. Рост численности не означает рост компетентности. Наоборот: дополнительные уровни управления становятся новым источником «белого шума».
Это можно представить как ожирение. Жировая ткань в норме — запас энергии. Но когда её становится слишком много, организм вынужден тратить мощности на поддержание ненужного веса. Мышцы работают хуже, органы перегружены, система устает.

Так же и бюрократия: она растёт, но управляет всё хуже. В СССР это привело к тому, что в конце 1980-х число управленцев стало рекордным, но эффективность планирования обваливалась. Восленский считал, что аппарат уже не справлялся с собственным весом.
В современных условиях картина нередко повторяется: штаты расширяются, бюджеты растут, отчётность множится, но реальные проблемы остаются нерешёнными. Граница контролируемого пространства не расширяется — растёт только сам аппарат.

Старение Голема

Все эти процессы ведут к неизбежному — к старению. В какой-то момент Голем становится инертным, перегруженным внутренними противоречиями. Он теряет способность реагировать на изменения среды. Он начинает жить в собственной логике, плохо замечая внешнюю реальность.

Восленский описывает позднесоветскую номенклатуру именно так: система, которая больше не следила за страной — она следила только за собой. Инстинкт выживания уступал инерции. И это стало той точкой, где началось разрушение.

Конец или преобразование?

Гибель Голема неизбежна не в физическом смысле, а в системном. Он не исчезает полностью — он превращается. Обновлённая структура может вновь начать цикл: рождение, рост, расширение, старение. И в каждой эпохе — свои варианты Голема. Но логика его существования остаётся удивительно похожей.

Очевидно, что бюрократические организмы нельзя полностью уничтожить. Но их можно понимать. А понимание — первый шаг к тому, чтобы строить системы, которые служат людям, а не наоборот.

Голем — это предупреждение. Он растёт там, где власти слабы, институты размыты, а правила размываются в пользу «квази-инстинктов». И если общество не следит за тем, как изменяется структура управления, то однажды просыпается в мире, где управляет уже не власть — а её тень.

|Закрытый канал: https://t.me/no_open_expansion_bot

Начальник генштаба ВС Франции призвал французов "быть готовыми потерять своих детей" в ходе будущего противостояния с РФ:

У нас есть все знания, вся экономическая и демографическая мощь, чтобы удержать московский режим от дальнейших авантюр. Чего нам не хватает, так это силы духа, необходимой для того, чтобы принять жертвы и защитить себя.

Если наша страна потерпит неудачу, потому что окажется не готова смириться с потерей своих детей, с экономическими потерями из-за того, что оборонное производство выйдет на первый план, то мы окажемся в опасности", заявил Начальник штаба обороны страны Фабьен Мандон на встрече с французскими мэрами городов.

@ejdailyru

Один чужой, остальные — предатели.

— Чайком угостить?
— С удовольствием!

Путин пригласил патриарха Кирилла "попить чайку" в ходе встречи в Кремле.

Видео: Kremlin. ru

Шляпник: Ты, верно, хочешь сказать, что меньше чаю она не желает: гораздо легче выпить больше, а не меньше, чем ничего.

С мёртвой и живой водой...