Даже не знаю, с чего начать… ну я, короче, поступила 🤩

Программа Applied Neuroscience в King’s College London — одном из крупнейших, старейших и престижных университетов Англии (я всё ещё не верю!).

Для человека, который никогда не имел склонности к языкам, мысль о поступлении в зарубежный уник всегда казалась страшной и неподъёмной, но почему-то очень желанной. Да и не просто в любой! Я хотела изучать мозг, а потом всё больше и больше читала про нейроинтерфейсы и исследования мозга и была заворожена до безумия. Кроме того, чем больше я откладывала и плыла по корпоративной реке, тем тоскливее становилось на душе, а мечта о том, чтобы однажды оказаться в кампусе, жгла и не давала покоя.

В итоге полгода назад я решила, что хватит бояться. Что я теряю? В России этой специальности дистанционно никто не учит, да и какой смысл был учиться там, если потом всё равно хотелось ехать в другую страну.

Для поступления нужно было набрать 6,5 в сумме и не меньше 6 за каждую секцию по IELTS — при том, что год назад я едва ли могла сказать, что у меня B1. И это было самое страшное. Все остальные документы под уник подходили, оставалось только подтвердить, что я могу учиться на английском. Короче, я решила попробовать.

Итог, из-за которого Насте из прошлого хочется сказать: «Соберись и будь смелее!», потому что 6,5 удалось набрать с первого раза. А сегодня пришло заветное письмо. 10 марта стартует учёба, пожелайте удачи 😶‍🌫️

Ну что ж, учёба началась и начинаем мы с эмбрионального развития мозга 🐾

Из прикольного, уже на первых лекциях нас учат связывать знания по нейроанатомии с болезнями, которые могут возникать из-за нарушений на этих этапах (например, аутизм или шизофрения). И сразу же показывают исследования, которые проводятся с опорой на ту теорию, которую мы как раз сейчас проходим.

Подход, если честно, для меня и необычный, и очень радующий. Не знаю, так ли везде в наших вузах, но на моей памяти в гуманитарных университетах обычно есть большой разрыв между теорией и её практическим применением.

В любом случае, текущий подход вызывает у меня восторг, с самого начала чувствуется полное погружение в прикладную область, несмотря на то что пока мы проходим самые базовые вещи.

Для меня было очень важно, чтобы учёба строилась именно так, потому что мне хотелось как можно раньше больше узнавать о том, как такие нарушения лечатся с помощью новых технологий. Я немного переживала, что прежде чем вообще дотронуться до этой области, придётся месяцами прорываться сквозь анатомию и химию. Но тут, кажется, подошли к этому просто идеально, связи начинают показывать уже с самых первых шагов, и это потрясающе.

Короче, интересующие меня области можно трогать уже параллельно с изучением основ, хотя их изучение пока вызывает в основном боль. Но я все равно радуюсь безумно 🐸

P.S. Кстати, зацените как круто NotebookLM справляется с рисованием визуализаций под лекцию, я в восторге!

👀 что удивляло на этой неделе, пока читала новые лекции:

➰Многие расстройства лечат именно так, просто потому что в процессе исследований был обнаружен какой-то дефицит, который можно искусственно восполнить, но первопричина, почему этот дефицит вообще появился, часто неизвестна. Вроде логично, но чем больше читаю, тем больше вопросов появляется.

➰Иногда в процессе чтения появляется вопрос «а они не думали проверить такую связь, звучит как план возможного лечения» и оказывается, что такая связь правда есть, и даже исследования по ней. Приятно каждый раз ловить себя на том, что я не просто фантазёрка, а задаю здравые вопросы.

➰Никогда нельзя слепо доверять тому, что написано в исследованиях. Даже опубликованные в уважаемых журналах — надо каждый раз перепроверять и стараться подловить на косяке: выборка из 6 человек, корреляция выданная за причинно-следственную связь, и всё такое. Я была к такому не готова, но вот так оно работает.

ну что, время моей остановки

Как думаете, каковы шансы, что в исследованиях в качестве причины укажут высокий уровень стресса и нехватку нормального сна? 😕

Пересобирала свое резюме и решила посмотреть, какие публикации делала на самом первом месте работы, чтобы прихранить что-то полезное в портфолио, и увидела материал «Google и нейробиология: инсталляция Space for Being», который написала в 2019.

Сразу вспомнила, как тогда вдохновилась всей этой темой и даже мечтала сделать свое медиа на основе проектов в области нейроэстетики ❤️. Те, кто знает меня со времен универа, наверно, даже помнят тот период моей одержимости. Уже тогда идея персональных ощущений, работы мозга и всего этого в связке с технологиями казалась мне чем-то глубоко моим — очень отозвалась и долго не отпускала.

В самом журнале идея тогда не прижилась, материалы об этом особо не брали в публикацию, хотя пару текстов про технологии будущего все равно удалось протащить.

Но вот прошло семь лет, а я все равно вернулась к нейро. Хочется верить, что это значит, что свое все равно тебя найдет, даже если ты долго избегаешь его в погоне за денежками ⭐️

Наконец-то можно сказать, что закончился первый модуль про биологические основы ментального здоровья! А вместе с ним и мой марафон нейроанатомии и химии 😱

В конце модуля нам нужно было написать исследовательское эссе на одну из тем, с учётом всего, что мы успели изучить. Я в самом начале, когда ещё почти ничего не понимала, зачем-то выбрала одну из самых сложных тем про theory of mind.

ToM — это способность понимать, что другой человек думает, чувствует, хочет или собирается сделать. То есть когда мы можем предположить, что происходит у другого в голове и попробовать понять его намерения.

И вот к моменту, когда я уже реально приступила к написанию, я поняла, во что ввязалась, но обратного пути уже не было...опустим все подробности про страдания, потому что всё закончилось благополучно! Сегодня пришли результаты, и я получила 62 из 100 — это Merit, примерно как наша четвёрка.

Для первой такой работы в жизни я собой крайне довольна, но самое главное лично для меня, что два самых страшных критерия оценили высоко: за research и criticality поставили Distinction, ближе к отлично. Если бы я завалила их, дальше качаться было бы в разы тяжелее. А так, не безнадежна!

Следующий модуль будет про методы в нейробиологии. Так что дальше буду смотреть, как препарируют мозги мышкам и не только 🤩

Помните сцену из «Бегущего по лезвию 2049», когда Кей покупает для Джой эманатор — устройство, которое позволяет ей выйти за пределы квартиры и быть рядом с ним во внешнем мире?

Джой — это голографическая партнёрша, которую продают под слоганом: “Everything you want to hear. Everything you want to see”. Крайне реалистичная, умеющая слушать и радовать, идеальная девушка от компании Wallace Corporation.

Но Кей не воспринимает её как продукт. Он покупает эманатор, потому что хочет её порадовать. Порадовать голограмму, потому что искренне считает её кем-то близким.

▪️▪️▪️

Обычно, когда меня спрашивают, почему я пошла изучать мозг, мне хочется привести один из таких примеров, но что-то останавливает. Кажется, что люди покрутят у виска.

Но именно так я и нащупала область, которая, как мне кажется, будет развиваться в ближайшем будущем и потребует знания о работе мозга. Не голографические женщины, конечно, слава богу. А вопрос о том, насколько хрупкой и уязвимой становится наша психика, когда сталкивается с такой мощной и эмоционально убедительной технологией.

И если вы на секунду подумали, что это всё фантазии о будущем, то я напомню историю человека по имени Dennis Biesma (одну из многих), который общался с AI-персонажем “Eva”. По его словам, Eva не уставала, не спорила, всегда была доступна, хвалила и говорила то, что ему хотелось слышать. Через несколько месяцев он поверил, что AI становится сознательной, вложил €100 000 в стартап на основе этой идеи, был госпитализирован трижды и пытался покончить с собой.

А ещё вы наверняка уже слышали про несколько нашумевших стартапов с ИИ, которые предлагали AI-девушек «для общения». Особенно интересно слушать слова основателей о том, что самыми популярными становились модели, которые имитировали общение с настоящей девушкой: они слушали, поддерживали, отвечали мягко и были всегда рядом.

👁️ Сцена с Джой уже не кажется такой далёкой фантастикой, да?

Что если и правда поверить в то, что технологические продукты всё глубже интегрируются в наше сознание и уже способны менять наше восприятие мира и собственной идентичности?

И тогда главный вопрос уже не в том, верить ли в такое будущее, а в том, как создавать и развивать такие продукты с чётким пониманием работы психики уже сейчас. Хотя бы начать смотреть на них с этой стороны.

Мне кажется, эту часть уже не стоит пускать на самотёк, как с привычными нам продуктами — они всё-таки не так опасны: пока, мы в любой момент можем закрыть компьютер и пойти трогать траву. Здесь важно осознанно подходить к проектированию опыта взаимодействия с ними. Просто анализировать последствия этого взаимодействия и писать об этом шокирующие новости уже недостаточно.

Этот опыт нужно намеренно проектировать с пониманием того, как человек воспринимает, привязывается, доверяет, теряет опору или, наоборот, удерживается внутри продукта, теряя связь с внешним миром и социальные связи. И это как раз та самая область прикладных нейронаук.

А ещё интереснее становится, если заглянуть в область того, как мозг начинает давать сбой и автономно пытается выйти из опыта, когда чувствует опасность. Но об этом расскажу в каком-нибудь другом посте (слишком много читала про лечение ПТСР и сонные параличи в последнее время).

💯

Так и как же я оказалась в этой точке?

Почти 8 лет работы с разными продуктами, любовь к фильмам про технологии будущего и вот ты уже поступаешь на нейронауки, чтобы, когда всё это окончательно выйдет из-под контроля, у тебя были знания и опыт, которые сделают тебя востребованной в мире, где ИИ намеревается заменить всех вокруг.

Но главное, чтобы понимать, какие риски эти технологии создают для нас и какие риски мы сами можем принести пользователям.

Хочу начать серию постов о компаниях, за которыми я сейчас внимательно слежу и в которых было бы очень круто оказаться однажды ⏭︎

Все продукты серии связаны тем, что участник проживает в них определённый опыт, который меняет его состояние, поведение и ход терапевтического процесса.

Ключевое различие в них то, что помимо классического продуктового цикла, в них есть ещё один слой — нейрокогнитивный, который позволяет оунеру влиять не только на бизнес-метрики, но и на то, что человек чувствует, осознаёт и делает после.

▪️▪️▪️

Сегодня расскажу про Jimini Health — компанию, которая встроила ИИ-ассистента как часть общего терапевтического процесса, чтобы лечение не заканчивалось после выхода из кабинета психотерапевта.

Внутри Jimini связка из двух частей:
🖤есть живой терапевт, который ведёт классическую психотерапию,
🖤и есть Sage, ИИ-ассистент, который работает с пациентом в промежутках между сессиями: помогает проговорить то, что накопилось, напоминает важные смыслы и даёт отработать навык из последней встречи.

При этом Sage не действует сама по себе, а получает инструкции от терапевта и следует его стратегии, а обратно приносит терапевту картину того, что происходило с пациентом всю неделю.

🧉В чем особенности:

Команда уделяет много времени тому, чтобы научиться выстраивать доверительные отношения пациентов с моделью, что особенно интересно для меня. Доверие к модели здесь несущий элемент всей конструкции, потому что в уязвимом состоянии человек раскрывается ровно настолько, насколько чувствует себя в безопасности, и без этого весь опыт посыпался бы как карточный домик.

Послушать с помощью каких приемов они это делают можно тут: How can we design mental health tools people actually use and trust

Кроме того, процесс должен казаться непрерырным опытом, проживая который, человек начинает меняться.

Один из их подходов — переустроить то, как у LLM работает память. Для работы с ментальным здоровьем мало просто запоминать факты из диалога, потому что модель должна отслеживать, как человек меняется со временем.

Поэтому Sage не только хранит информацию, но и понимает, в какой момент терапии и что ей нужно напомнить, следит за тем, повторяются ли кризисы и как часто, а также как развиваются отношения человека с окружающими в процессе терапии. В итоге Sage старается не просто помнить что было, а выводить на поверхность сам паттерн, чтобы его можно было проработать.

Если интересно, подробнее об этом они рассказывают тут LLM Memory for Mental Health Applications.

Так по крупицам Jimini собирают не просто чат-бота, а продолжение терапевтической среды, где:
• доверие помогает человеку раскрыться и воспринимать подсказки как безопасную часть процесса,
• непрерывность — переносить новые мысли и приёмы из сессии в повседневные ситуации, где обычно включаются старые реакции,
• память — замечать повторяющиеся схемы и вовремя возвращать их в терапевтическую работу.

То, что делают Jimini, пока только начало, потому что проектировать этот слой берётся сейчас лишь небольшая доля компаний, но для меня это хороший знак, что область зарождается.

Ну приветик, третий и долгожданный фаундейшн ⭐️

Второй просто хочется забыть как страшный сон. Даже писать о нем не хотелось. Сдала на жалкий Pass проклятые методы клеточной нейробиологии и слава богу. Да простят меня возрастные мыши, о чьих мозгах мне пришлось писать.

Зато вдоволь насмотрелась, как подготавливают и нарезают мышиные мозги для разных видов экспериментов, и еще раз убедилась, что в лабе работать я бы не смогла.

Проходила первые лекции по истории формирования когнитивной психологии как науки и обратила внимание, что там не встретилось ни одной женщины.

И я конечно, понимаю, какие это были годы, и слышу такое не в первый раз, но стало интересно, правда ли их не было в этой цепочке теорий.

И оказалось, что, конечно, были. Просто те вехи, о которых обычно рассказывают в этой череде лекций, связаны с мужчинами с докторской, чьи работы вошли в официальный научный канон, что логично для того времени, но эта история...

Мэри Уитон Калкинс, работала в те же годы, что и Уильям Джеймс (она буквально продолжила представленную в лекции линию исследований памяти и разработала метод парных ассоциаций, ставший классическим способом её изучения). Она выполнила абсолютно все требования для докторской степени, включая защиту диссертации — но Гарвард отказался выдать ей диплом только из-за пола.

Даже после того, как в 1927 году тринадцать видных выпускников — включая психологов Йеркса, Торндайка (он как раз был в лекции!) и Вудворта — подали Гарварду петицию с просьбой присвоить Калкинс степень, университет снова отказал, заявив, что нет "достаточных оснований" это сделать. Ей так и не присвоили степень посмертно, несмотря на последующие попытки добиться пересмотра этого решения.

Захотелось после этого получить эту тупую докторскую просто потому, что могу, особенно когда дочитала до этого:

Последний мужской колледж Оксфорда и Кембриджа — кембриджский Магдален — начал принимать женщин только в 1988 году. То есть всего 38 лет назад.

Моей маме было 15 лет когда это произошло 😐

〰️ если вы давно занимаетесь медитациями, можете пропустить этот пост 〰️

Вы наверняка слышали про то, что медитации и способность «быть в моменте» помогают поддерживать ментальное здоровье. Но я, честно, всегда относилась к этому довольно скептически. Понимала, что это в какой-то степени успокаивает разум, но мне всегда казалось, что это слишком несерьёзно для моего уровня тревожности.

Так вот. Читаю вчера перед сном лекцию Emotion regulation: top-down cognitive processes on emotional responses, где нам рассказывают про то, как когнитивные процессы могут регулировать эмоциональные реакции.

И натыкаюсь на исследования про контроль внимания (attention control).

В 2002 году Derryberry и Reed исследовали людей с разным уровнем тревожности и обнаружили интересную штуку: тревожные люди, которые лучше умели произвольно контролировать внимание, легче переключались с угрожающего стимула, а тревожным людям с более слабым контролем внимания было сложнее от него отделаться.

Пример, который точно вам знаком: пытаешься читать, но мысли постоянно уходят к переживаниям о завтрашнем собесе, и ты снова и снова крутишь в голове все пугающие сценарии, и это невозможно остановить.

Тут уже стало интересно, но дальше было ещё интереснее.

В 2007 году Eysenck и коллеги предложили Attentional Control Theory, согласно которой тревога сильнее мешает нашей способности управлять вниманием, особенно когда когнитивные ресурсы уже чем-то заняты.

А Berggren, Koster и Derakshan потом проверили эту идею экспериментально и выяснили, что, когда участников дополнительно нагрузили второй задачей, людям с высокой тревожностью стало сложнее игнорировать эмоциональные лица в основной задаче.

То есть когда у тревожного человека ресурсов становится мало, эмоциональные сигналы начинают сильнее захватывать внимание. У людей с низкой тревожностью в этом эксперименте такого ухудшения не наблюдалось.

Помнишь, как делал задачу, параллельно отвечал в чате, тут же начиналась встреча и в какой-то момент любое новое сообщение или чужая реплика начинали бесить непропорционально сильно, а вечером всё никак не получалось успокоиться?

Примерно об этом и речь: чем сильнее загружены когнитивные ресурсы тревожного человека, тем сложнее ему контролировать, какие эмоциональные сигналы будут захватывать его внимание.

Скорее всего, поэтому в такие моменты всё начинает ощущаться гораздо острее. Мне всегда казалось, что это проклятье, с которым надо просто научиться жить. Но! Оказывается, эту штуку можно хотя бы частично приручить, если прокачать контроль внимания! Привет моему психологу, которая говорила: «Настя, а вы не пробовали медитации?», а я тогда просто отмахнулась и подумала, что это всё фигня, хотя по сути это как раз один из способов научиться удерживать внимание и возвращать его обратно.

Но есть и экспериментальные подходы, где людей специально учили замечать, когда угрожающая информация захватывает их внимание, и возвращать над ним контроль. После такой тренировки участники лучше высвобождали внимание от угроз и быстрее эмоционально восстанавливались после стрессора, то есть быстрее успокаивались после того, как пережили что-то негативное.

И вот тут у меня наконец сложилось, зачем вообще могут быть нужны все эти «быть в моменте». Прокачать свой контроль внимания = дать мозгу ещё одну мышцу для управления тревогой. Не потому что нужно сидеть на коврике и магически перестать тревожиться, а потому что способность сказать своему вниманию «мы сейчас здесь» — это один из механизмов, который может не давать тревоге бесконечно таскать тебя за собой.

Так что для всех, кто, как и я, делает пять задач параллельно, отвечает на сообщение во время встречи, одной рукой ставит чайник, а другой уже открывает следующую вкладку: возможно, мы не такие крутые из-за своей многозадачности, как нам кажется. Об этом, кстати, много пишет Арина в «личное дело каждого».

Так что, коллеги, сегодня листаем рилсики, пока смотрим фильм, а завтра чур не жалуемся, почему какая-то фантастическая причина для тревоги никак не отпускает наше внимание.

Мало кто помнит, но до айтишки я работала в глянце. Недавно ко мне вернулись бывшие коллеги и задали пару вопросов, чтобы добавить описание на сайт, потому что за время работы там под моим авторством накопилось аж 154 поста!

Хвастаюсь и оставлю тут ссылочку на случай, если захотите заглянуть 🐸🍂🤎

Ну что ж, третий модуль сдала лучше остальных, но всё ещё не хватило 2 баллов, чтобы дотянуть до нижней границы пятёрки 🐱

Возможно, однажды я смогу уместить в 1650 слов всё, что хотят тичеры, но пока радуемся и этому, потому что это самый высокий балл, который я пока получала!