А сюда можно спойлеры и випки кидать? Если да, то вот процессик небольшой 🤭

эта картинка должна была быть на тему «тени», но любовь к цвету меня одолела. ну и получилось, что получилось!

может скажем антиною что у него немного стрела в горле застряла???

Ваще.. это должен был быть день инктобера- близость
Ну короче как успела

Антиной устраивает прожарку, смотреть без смс и регистрации

День восемь #shrpwlftober маскарад.

Ценю каждого, кто находит время не просто пролистать ленту, а остановиться и оставить реакцию или комментарий.
В шумном цифровом пространстве отклик очень важен 😘😘

А то в последнее время совсем нет сил рисовать. Даже полноценку на сегодня не осилила😔😔😔

баля птздец

началось....

и ЕЩЁ. всё. у синнера др кстати прост с др его

Всё ещё успеваю скинуть день в день фик на 9ый день челленджа. Рейтинга не обещаю, но тут Антиной зазнавшийся подросток, а Телемах чутка айпад кид, ахха

Принц зажмурил глаза и осел на пол. Вина давила на сердце. Столько людей погибло, столько людей не вернуться домой к семьям и родным... Хотелось верить, что всё происходящее — обычный ночной кошмар и он вот-вот проснётся под смех и пьяные восклицания команды.

— Волчонок! — снова позвал знакомый низкий голос, заставив Телемаха крепче сжать в руке лук.

Следуя за голосом, Телемах медленно поднимался по лестнице на корму корабля. Чем ближе принц приближался к деревянным расписным бортикам, тем счастливее становился голос. Он даже слышал едкий и грузный смех, будто насмехающийся над тем, что Телемах, всё-таки, повёлся на его чары.

«Что ж, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!» — успокаивая самого себя, подумал Телемах и выглянул за борт.

Зовущим его голосом оказался мужчина с багровым, отливающим алым, хвостом. В коричневых глазах сирены плескались смешинки, а губы сомкнулись в надменной улыбке, обнажившей острые белоснежные клыки.

Телемах прищурился и заметил, что это существо, в противовес многим представителям своего вида, обладало темноватой расцветкой плавников и кожи, а также смоченными, но заметными чёрными кудрями.

— Волчонок, ну же, иди ко мне! — ласково пропело существо, протянув к нему руки, усыпанные перепонками между когтями.

Телемах растерялся, не понимая, что должен был сделать прямо сейчас. Высказать ему всё, что он думает об этом существе и его сородичах? Глупо и недальновидно. Тогда его единственный козырь — иммунитет к их пению, будет раскрыт и принц не знает и знать не хочет как эти твари на это отреагируют.

Притвориться, что повёлся и строить из себя влюблённого дурака? Сама мысль о том, чтобы строить из себя непонятно кого, била по самолюбию принца, но Телемаху, выросшему среди агрессивно настроеных на него женихов, было не привыкать. И в голове Телемаха тут же созрел небольшой план.

— Любовь моя, поднимись ко мне скорее, ты же простудишься в холодной воде! — обеспокоенно блеял Телемах, внимательно наблюдая за реакцией существа.

Мужчина опешил, явно не ожидая того, что его будут звать к себе, но вскоре, обнажив самоуверенную зубастую улыбку, подплыл немного ближе к кораблю. Похоже, рыбка клюнула на нескоро продуманную уловку Телемаха.

— Наоборот, волчонок, вода здесь теплее чем то, что ты называешь плащом, — хмыкнула сирена, начиная зазывающе плескаться в воде.

Телемах даже не знал смеяться или плакать в такой ситуации. Впервые ему было настолько неловко за свои же слова, но, переступая через стыд, приходилось продолжать театр двух актёров.

— Я не умею плавать, любовь моя! — воскликнул Телемах и, напустив на себя испуганный вид, продолжил: — Поймаешь меня, если я спрыгну к тебе?

Сирена глумливо рассмеялась и подплыла поближе к кораблю. Существо явно был уверено в своей победе, раз позволило себе настолько близко приблизиться к кораблю.

— Прыгай, волчонок, я словлю, — горделиво предложил мужчина и широко распахнул свои руки.

Телемах сделал вид, что колеблется и смущается, пока в то же время незаметно натягивал лук. Натянув стрелу на тетиву, принц притворился, будто прямо сейчас спрыгнет, но, на самом деле, достал лук и одним резким движением выстрелил сирене прямо в грудь.

Существо взревело, неверяще схватившись за стрелу в груди, и гневно сверкнуло глазами в сторону принца. Как какой-то человечишка, бывший у него на крючке, сумел обмануть его самого? Существо яростно прорычало и, пробурчав что-то на своём родном языке, скрылось под водой, пропав из вида Телемаха.

— Надеюсь ты там и сдохнешь, любовь моя, — гневно и насмешливо произнёс Телемах, наблюдая за тем, как в его сторону начали медленно стекаться остальные сирены.

— Когда ваш бродяжный сын выйдет поиграть со мной?! — эхом раздался высокий голос в тронном зале.

Женихи прекратили галдёж, устремив взгляд на приоткрывшуюся щель в воротах. В ней виднелась голова с маленькими и многочисленными коричневыми косичками, при виде которой царица лишь устало вздохнула и строго прокричала:

— Не смей называть моего сына бродяжным!

Право слово, Пенелопа чувствовала, как у неё начинает болеть голова: от прибывающих женихов и их несусветной наглости, от многочисленных дворцовых дел и обязанностей, от жестоких политических интриг и распрей, а также от вишенки на торте её головной боли — маленького самоуверенного друга её единственного сына Телемаха.

— Уже посмел назвать, что вы с этим сделаете? — нагло произнёс мальчишка, не стесняясь показаться в полный рост.

Мальчонка был ростом чуть выше садовой калитки, а уже не стеснялся грубить и оскорблять всех, кроме Телемаха. Почему кроме Телемаха? Потому что с принцем, на удивление, тот был смирён и покладист, то и дело наровясь подарить ему какую-нибудь безделушку. Скорее, это Телемах его шугался и чуть ли не шипел каждый раз, когда его видел.

— Запрещу Телемаху выходить на улицу семь дней, — жёстко произнесла Пенелопа, продолжив чтение летописи.

Мальчик заределся от возмущения и уверенной походкой прошёл мимо тридцати удивлённых мужчин.

— День добрый, дядя Эвримах, дядя Амфином, — мимолётом поздоровался мальчик, проходя всё дальше к трону.

Эвримах на это лишь удивлённо открывал и закрывал рот, пока Амфином стыдливо прикрывал лицо ладонью.

«Право слово, этот малец неисправим...» — подумалось этим двоим в тот момент, но произнести это вслух они, увы, не могли.

Служанки, стоящие рядом с Пенелопой, напряжённо смотрели на приближающегося мальчишку и переводили вопрошающие взгляды то на царицу, то на маленького наглеца.

— Оставьте, — махнув рукой, коротко произнесла Пенелопа, так и не прерывая своего чтения.

— Нечестно, нечестно, нечестно! Когда Телемах выйдет погулять? Он уже неделю не выходит! — дёргая царицу за шёлковый рукав, начал истерить мальчуган. — Это вы его не пускаете, отпустите его поиграть!

— Я тут не при чём, Антиной, — устало ответила Пенелопа Антиною. — Он не хочет играть с тобой по своей воле.

— Почему? Что я сделал не так? Я просто подарил этому дурачку ракушку, а он как давай реветь! — искренне возмущался и недоумевал Антиной, объясняя ситуацию со своей точки зрения.

— Неправда! — раздался ещё один высокий голос и вскоре из-за колонны вышел его обладатель. — Ты сказал, что мой папа умер и превратился в ракушку!

Произнеся эти слова, Телемах опять юркнул за колонну, где начал опять тихонечко всхлипывать. Увидев Телемаха, Антиной оторвался от юбки царицы и побежал в сторону колонны, за которой прятался маленький принц.

Так что он приподнялся и на ватных ногах подошёл к двери. Хотелось выйти и спросить о том, не знает ли кто-нибудь где Антиной или, по крайней мере, узнать где он сейчас находится.

В коридоре туда-сюда сновались люди, останавливающиеся только за тем, чтобы приветственно поклониться ему и вернуться обратно к своим делам. Все они были одеты в древнегреческую одежду и, будто следуя тематике заведения, приоделись слугами, прислуживающими своим господам.

— Помогите пожалуйста! — окликнул он одну из служанок, выносящую корзину с бельём из соседней комнаты.

— У вас что-то болит, мой принц? — недоумённо спросила служанка, обеспокоенно осматривая его со всех сторон.

— Нет-нет, ничего, просто хотел спросить не видели ли вы человека с именем Антиной? Он такой темнёнький, ещё высокий, и с дредами! Скорее всего, вышел из моей комнаты, — ответил Телемах и заметил, как с каждым произнесённым им словом, глаза служанки расширялись всё больше и больше.

В конце концов, та бросила корзину с бельём на пол и со всех ног помчалась в сторону соседней комнаты. Телемах так и не понял причины подобного поведения, поэтому просто пожал плечами и отправился исследовать здесь всё самостоятельно.

Всё вокруг действительно напоминало стиль Древней Греции. Колонны, каменные изваяния, стены и даже двери — все они были расписаны на деревнегреческий мотив, и Телемах начал молчаливо этому восхищаться. Однако сейчас не было времени на детальный осмотр, ему всё ещё надо было Антиноя, бросившего его одного в незнакомом месте.

В конце концов, он вышел к тронному залу, в центре которого стоял большой обеденный стол, во главе которого сидел тот, которого он так искал. Но чем ближе он приближался к Антиною, тем больше глаз откровенно таращились на него. Рядом с Антиноем сидела чуть ли не толпа незнакомых мужчин и того, казалось бы, это абсолютно устраивало.

— О, Антиной, вот ты где! А ты чего не разбудил меня даже? Я уж думал ты на меня настолько обиделся, что бросил тут, — рассмеялся Телемах, не заметив удивлённый взгляд Антиноя.

Гомон толпы прекратился и в зале воцарилась мертвая тишина. Почему-то Телемаха это ни капли не смутило и он просто продолжил свою пылкую речь.

— И что на тебе надето? Ты тоже к этому маскараду присоединился? Ну, на тебя взглянешь и сразу отрезвеешь, не спорю! А мне такой костюмчик найдётся или его на заказ делают? Погоди, тут ещё и меч дают? Офигеть, — восхищённо пролепетал Телемах и наконец осознал, что все вокруг смотрели на него, как на сумасшедшего.

Антиной, до этого молча слушавший его лепетания, сильно ударил по столу и, хищно улыбнувшись, спросил:

— Это твой новый вид оскорблений, волчонок? — громко спросил Антиной, гневно сверкнув глазами в его сторону.

Телемах даже вздрогнул. Он никогда не видел Антиноя настолько взбешённым, да и в целом ведущим себя так, будто одно только существование Телемаха мешало всей его жизни. Да, они часто ругались в шутку и Антиной, этой же шутки ради, мог опустить пару комментариев, но это было по-дружески! Поэтому Телемах никогда на это не обижался, а просто добавлял свои пару комментариев в ответ.

— Оскорбляю? Что такого оскорбительного я сказал? Или ты настолько сильно обиделся на то, что я набухался? — взяв себя в руки, также громко ответил Телемах. — Да, напился немного и что? Я наконец поступил в университет, ради которого батрачил в колледже! Даже дома толком не отдыхал, везде к экзаменам готовился! И ты это, кстати, знаешь — я тебе не раз об этом плакался. А раз уж тебя так не устраивает моё состояние, мог бы, как обычно, таблетками напичкать и лекцию прочитать! Но ты просто взял и ушёл, оставив меня одного в незнакомом месте, ещё и говоришь, что я, мол, тебя оскорбляю! Сам вырядился как клоун, ещё и говорит мне что-то.

Телемах собирался обиженно покинуть зал, как вдруг его, до боли сжав руку, схватил Антиной. Телемах ойкнул, обернулся и совершенно не узнал Антиноя. В знакомом взгляде плескалась незнакомая ярость, а некогда насмешливые губы сжались в пародии кривой улыбки.