Про задержания в Росмолодежи хочу дать такой комментарий. У меня есть давнее эмпирическое наблюдение: есть две очень близкие по типу сферы государственного управления — рыба и молодёжь. Вышел новый закон о рыбных квотах — жди новый закон о молодежной политике. Сняли кого-то в ведомстве по рыбе — жди перестановок в начальстве по молодежи. Создана концепция развития... ну и так далее. Верно в обе стороны.

Почему так? А хрен его знает. Наверное, дело в том, что с чиновничьей точки зрения два этих предмета регулирования очень похожи. Что-то где-то плавает, косяками и стаями, пускает пузыри, звуков не издаёт, но является важной государственной ценностью («стратегическим ресурсом») и подлежит всяческой начальственной охране и заботе. А поскольку результаты заботы в обоих случаях является делом сугубо подводным и даже, не побоюсь этого слова, глубинным, регуляторами всегда оказываются те, кто хотят, чтоб было лучше и глубже.

Ни на что не претендую, просто заметки натуралиста. Кстати, говорят, икра подорожала.

❗❗❗ НАЛОГОВАЯ БУДЕТ СЛЕДИТЬ ЗА ВСЕМИ ПЕРЕВОДАМИ ГРАЖДАН

Минфин предложил ко второму чтению законопроекта № 617-9 обязать ЦБ передавать в ФНС сведения о гражданах, чьи операции по счетам имеют признаки систематического получения «доходов» от других физлиц. По сообщениям СМИ, после такого сигнала налоговая сможет запросить у банков выписки по счетам человека.

Самый тревожный вопрос — где проходит граница между «доходом» и обычной жизнью?

Люди постоянно переводят друг другу деньги: родственники помогают семье, родители собирают средства на нужды класса или группы в детском саду, друзья скидываются на лечение и поездки. Волонтёры и инициативные группы собирают деньги на помощь фронту и благотворительность — иногда без фонда, НКО или другого юридического лица. А сбор благотворительных средств на больных детей!!!

Если деньги регулярно поступают от разных людей, а критерии отбора будут широкими или непрозрачными, такие бытовые и общественные сборы могут привлечь внимание автоматического анализа.

Для обычного человека серьёзной проблемой может стать уже сама необходимость разбираться с запросом, восстанавливать историю переводов, искать чеки, объяснять назначения платежей и доказывать, что собранные средства ушли на общую цель, а не в личный карман.

Особенно уязвимы ситуации, где всё держится на доверии и неформальной организации: один родитель собирает деньги в чате класса; сосед принимает переводы на закупку оборудования; волонтёр координирует помощь через личную карту. Для участников это может быть очевидная взаимопомощь. Для системы регулярные поступления от многих людей могут выглядеть как поток денег, требующий проверки.

Именно здесь возникает риск социальной напряжённости: семьи и волонтёры могут почувствовать, что привычная взаимопомощь стала подозрительной и что им заранее придётся оправдываться за каждый сбор.

По опубликованному сообщению, Минфин предложил включить в статью 85 НК РФ передачу сведений в ФНС о гражданах, чьи операции имеют признаки систематического получения доходов от других физлиц. Конкретные признаки, формат и периодичность передачи предполагается определить соглашением ЦБ и ФНС. Пока эта часть механизма публично не прояснена.

Если поправки примут в описанном виде, норма, по сообщению агентства, может вступить в силу с 1 января 2027 года и распространяться на операции после 1 января 2026 года. Это создаёт риск ретроспективного анализа поступлений за прошедший период — но не означает автоматического начисления налога за каждый перевод.

Инициатива пока описывается как предложение ко второму чтению, а не как вступивший в силу закон. Окончательный текст и критерии, если проект будет принят, могут отличаться.

Но неопределённость — сама по себе проблема. Когда государство получает новый канал для выявления «подозрительных» поступлений, а критерии заранее неизвестны людям, под потенциальную проверку могут попасть не только те, кто действительно скрывает коммерческий доход, но и миллионы обычных семейных сборов и добровольческой помощи. Чем шире и менее прозрачны критерии, тем выше риск ошибочных подозрений и общественного недоверия.