⚡️МИД Армении получил уведомление России о возможности денонсации соглашения по поставкам газа и нефти в случае вступления Еревана в ЕС (с) Мария Захарова, МИД РФ

Надо не уведомлять, а повышать цены до общемировых. Армения свой выбор сделала. Сейчас вкладываемые Россией в Армению миллиарды долларов идут на укрепление русофобского режима Пашиняна.

Хватит уже этих мантр "мы не вмешиваемся во внутреннюю политику" и прочего. Ближнее зарубежье - это наша зона интересов и зона безопасности. На Украине вон доневмешивались.

Кто девочку ужинает - тот ее и танцует. Со странами та же история.

UPD. Премьер-министр Армении Никол Пашинян призвал соотечественников не бояться высоких цен на сырье:

Нелогично угрожать Армении высокими ценами, потому что на эту угрозу есть ответ: у нас будет гораздо больше денег, чтобы это не казалось нам дорогим. Сегодня Армения становится перекрестком мира, а это означает, что Армения будет страной не тысяч или миллионов, а миллиардов и триллионов.

Видите, Армения - страна триллионов. Можно смело вводить рыночные цены.

👆сейчас лох-Пашинян, повторил лоховскую мантру, лоха-Януковича... Кто понял - тот понял.

Присвоение «философу» Михаилу Эпштейну статуса иноагента прошло почти незаметно. Очередная история про «либерального публициста», наверняка подумали многие журналисты и эксперты. Хотя на самом деле именно это пополнение реестра заслуживает отдельного и серьёзного разговора. И здесь стоит поблагодарить Анатолия Черняева за его колонку: особенно важно, что эту тему поднимает именно историк русской философии, а не очередной политический комментатор. Потому что речь идёт не о бытовой политической полемике, а о вещах куда более глубоких – о борьбе за само право России на историческую субъектность.

Ошибка многих в том, что фигуры Эпштейна и ему подобных до сих пор воспринимаются как обычные оппозиционные авторы или радикальные либеральные публицисты. Но Эпштейн никогда не был интересен просто антироссийской риторикой. Его деятельность лежит совсем в другой плоскости – в плоскости производства понятий и интеллектуальных моделей, через которые предлагается смотреть на Россию.

Это вообще одна из ключевых технологий поздней Холодной войны и всего постсоветского периода. Когда прямое идеологическое давление начинает работать хуже, начинается работа с гуманитарной сферой – философией, филологией, культурологией, историей, самим языком описания реальности. Потому что тот, кто формирует язык описания страны, во многом начинает формировать и отношение к ней.

В этом смысле Эпштейн – фигура абсолютно симптоматическая. Все его конструкции про «рашизм», «антимир», «русскую патологию», «историческую аномалию» – это не филологическая экзотика и не публицистическая эмоциональность. Это вполне осознанная попытка перевести русофобию из уровня политической конъюнктуры в уровень философской нормы. Сделать так, чтобы отрицание исторической легитимности России выглядело уже не идеологией, а якобы результатом «сложного интеллектуального анализа».

Именно поэтому подобные авторы так ценятся внутри западной гуманитарной инфраструктуры. Они работают не с текущей политикой, а с демонтажем самой цивилизационной модели России – представления о России как о самостоятельной исторической, культурной и духовной величине.

И здесь трудно не согласиться с Черняевым ещё в одной вещи. Статус иноагента для Эпштейна выглядит откровенно недостаточной мерой. Потому что речь идёт не просто о человеке с вредными взглядами или очередном профессиональном критике России. Речь идёт о многолетней системной деятельности по интеллектуальному обслуживанию русофобии, по производству языка ненависти к России и оправданию идеи о том, что сама Россия якобы является исторической ошибкой.

Но, возможно, самое показательное во всей этой истории – другое. Насколько органично подобная среда существовала внутри самой России последние десятилетия. Издавалась крупнейшими издательствами, входила в академический канон, формировала гуманитарную моду, получала статус «интеллектуальной элиты». И это, наверное, один из самых тяжёлых результатов постсоветской интеллектуальной дезориентации, когда отрицание русской исторической традиции стало восприниматься как признак глубины, прогрессивности и «настоящей мысли».

Поэтому колонку Черняева стоит воспринимать не просто как текст про очередного иноагента, пусть даже и выдающегося в своей злотворной деятельности. Это, скорее, начало давно назревшего разговора о том, что гуманитарная сфера уже давно стала частью большой геополитики. И что война за язык, историю и смыслы иногда оказывается не менее важной, чем война за территории и ресурсы.

Подписаться на канал | наш МАХ

👆А КАКОГО ХУЯ ЭТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ В ЧЕРТЕ ГОРОДА??? 🤬🤬🤬 А ТАКЖЕ ВООБЩЕ ЭТО ПРОИСХОДИТ???