История с обысками в Конфедерации труда России. Почему на ней надо остановиться...

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+

Потому что профсоюз — это не всегда защита людей, а иногда инструмент давления?

Все началось с того, что указанный профсоюз обвинили в растрате помощи, собранной для СВО первичными организациями.

Но это все становится второстепенным, когда начинаешь смотреть на фон, а потом вникать в структуру данной Конфедерации. Как пишут СМИ, обыски прошли и в офисе Российского профессионального союза моряков (РПСМ), который подозревают в сотрудничестве с признанной нежелательной международной организацией — Международной федерацией транспортных рабочих (ITF). По версии силовиков, ITF блокировала российские суда в иностранных портах, а средства из членских взносов, которые делал в том числе и РПСМ, шли на поддержку ВСУ.

По сути, мы говорим о том случае, когда профсоюзы или были задуманы не как организация с социальной миссией - защита прав работников, или трансформировались в систему с совсем другими целями - политическими. А значит, стали инструментом гибридной войны против России.

Почему это опасно.

1. Профсоюз даёт сеть. Не толпу, собранную на один митинг, а постоянную организацию с активом, связями, кассой, обучением, внутренней дисциплиной и каналами коммуникации.

2. Он даёт моральную легитимность: выступать «от имени трудящихся» всегда выгоднее, чем «от имени политической группы».

3. Он даёт доступ к узлам экономики: порты, железная дорога, логистика, энергетика, крупные предприятия. А в гибридной войне тот, кто может нажать не на идеологию, а на снабжение, уже владеет половиной поля. ITF в своих материалах рассуждает о глобальной логистике, транспортных узлах и уязвимости цепочек поставок как о пространстве для усиления влияния профсоюзов.

Первый механизм превращения профсоюзной сети в политическое оружие: перенос конфликта из сферы труда в сферу управления государством. Сначала организация спорит о зарплате, графике, коллдоговоре. Потом о «системных изменениях». Потом о «необходимости политической реформы». А затем под лозунгом защиты работников начинает участвовать в делегитимации институтов власти, блокировании инфраструктуры и международном давлении на страну. Джин Шарп подробно описывал, что политическая сила строится на источниках власти и на отказе от сотрудничества — социального, экономического и политического. То есть профсоюзная среда для такой технологии подходит почти идеально.

Второй механизм — интернационализация внутреннего конфликта. Когда профсоюз встроен в международные конфедерации, конфликт мгновенно выходит наружу. Включаются зарубежные акторы. У КТР такая международная встройка зафиксирована открыто: и на сайте самой КТР, и в списках ITUC. В логике гибридной войны это создаёт канал внешнего влияния на внутреннюю повестку.

Третий механизм — контроль над транспортом и логистикой. Кто влияет на транспортные профсоюзы, тот получает возможность не просто протестовать, а останавливать движение товаров, бить по экспортным доходам, создавать дефицит и запускать вторичную медийную волну: «власть не справляется». И сливать информацию, например о портах на севере страны...

Четвёртый механизм — выращивание кадров. Профсоюз — это школа организатора. В материалах, связанных с КТР и ITUC, прямо говорится об «органайзинге», обучении профактива, национальных и международных кампаниях солидарности.

Пятый механизм — гуманитарное прикрытие.

Если подняться на уровень стратегии, то профсоюзная конфедерация становится ценным инструментом гибридной войны там, где совпадают пять условий.

Ещё раз: я не утверждаю, что именно это доказано в нынешней истории с КТР. Но если это так, что можно констатировать, что силовики выходят на новый уровень гибридного противоборства и уже копают там, где раньше не видели, но где много возможностей для борьбы с Россией.

Честь имею 💬Роман Алехин. Канал в МАХ - здесь