ДОЛЖНЫ ЛИ МЫ БРАТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ТО, ЗА ЧТО НЕ ОТВЕЧАЕМ?


Мы не отвечаем за то, что воздействует на нас. За мир вокруг. Не отвечаем за реакции других людей. Не отвечаем за наше развитие. За наших родителей. За их влияние на нас. И за те травмы, которые мы получаем по ходу. Да и много за что.


Это правда. Но вместе с тем это влияет на нас. И здесь появляется два пути:

— Ничего с этим не делать. Остановится. Мол не моих рук дело. Или — почему я должен за это отвечать, я же к этому не причастен? Это все они. Это несправедливо! Я не буду это расхлёбывать! В этом много протеста. Непринятия произошедшего. Обиды.

— Другой путь — признать эту несправедливость. Признать свою обманутость жизнью. Признать крах идеалистических представлений о мире. И увидеть, что, несмотря на влияние извне, у нас есть силы что то с этим делать. Отодвинуть безропотность, покорность и бессилие в сторону. Взять бразды правления своей жизни в собственные руки. И начать влиять на собственную жизнь. Согласиться с рисками. Воплощать в жизнь мечты и желания — может быть не полностью, но настолько, насколько это возможно.


Отличие второй позиции от первой в том, что она предполагает принятие реальности такой, какая она есть; способность выдержать гнев, горе, обиду от несправедливости, и не действовать под их влиянием; занятие активной роли в собственной жизни. Эта позиция более зрелая. И, вероятно, к ней не получится прийти, не побывав в первой. Не пережив и не смирившись.


Уже не раз я упоминал выражение Сартра: "Я — это не то, что они сделали из меня, а то, что я сделал из того, что сделали из меня".
Юнг говорил о том же: "Я не то, что со мной случилось, я — то, чем решил стать".


И у каждого из нас есть выбор каким путем идти. В каждый момент жизни.


#бытьсобой #бытьвкризисе

Из Еревана на Казбек #5


Проснулся раньше других. За окном все белое. Мы в тумане. На улице мелкая, но интенсивная морось. Как тропический душ, только на высоте почти четыре тысячи. Не холодно. И это приятно радует. Погода умиротворения и одиночества. Хочется молчать. И не издавать звуков. Чтобы не нарушать мерного звучания дождя и тишины.


Днём мы делаем акклиматизационный выход на 4015. Ира идёт быстро. Я не успеваю за ней. Пытаюсь нащупать свой темп. Идти тяжело. Иногда, останавливаясь, очень сильно пульсируют виски и затылок. Больно. Сердце подпрыгивает до горла. Меня это злит и удивляет одновременно. Горняшке все равно на то, что я бегаю марафоны. Идти вверх тяжело. Тридцать шагов — остановка. Затем двадцать — и остановка. Затем каждые десять. Мне жарко. Я ненавижу свое тело в этот момент. Я ненавижу горы. Хочу чтобы это скорее закончилось. Меня бесит, что я отстаю. Меня бесят люди, которые меня обгоняют. Другой, взрослой частью, я говорю себе, что важно прислушиваться к себе. Дать себе время адаптироваться. Да, это не так быстро, но тело привыкнет. Постепенно у меня получается ориентироваться на свои ощущения, удается снизить темп, восстановить дыхание.

В какой то момент замечаю маленький цветок. Цветок, который пробивается среди камней, пыли и сильнейшего ветра. И это даёт мне надежду. Раз у него получилось здесь вырасти — без земли, питательной почвы, среди безумных ветров и палящего солнца, сменяемого резким холодом. Раз он смог жить. То и я смогу идти дальше.


В конце дня Зура, наш гид, предлагает пойти либо этой ночью, либо следующей. Выбирать нам. И у нас есть всего одна попытка. Я понимаю, что не готов. Мне требуется ещё время. Ирине же надо на самолёт в субботу. И ей предпочтительнее пойти этой ночью. Мне не нравится спешка. Важно дать себе необходимое время на адаптацию. В конце концов мы группа — и в том числе от моего состояния завит зайдём мы, как группа, или же нет.

Непростой выбор. Все взвесив, предлагаю Ирине пойти завтра. Она соглашается.


Вечером Зура проводит нам альп-тренировку. Как ходить в кошках. Как опираться на ледоруб. Как останавливать себя ледорубом в случае срыва. Он очень спокоен. Он не говорит ничего лишнего. В его отношении есть какой то особый вид дружелюбия. Он не лезет со своим дружелюбием, оно у него будто встроено. Напоминает буддийского монаха. Это успокаивает.


Вечернее небо усыпано десятками звёзд. Виден Млечный путь.


☀️
Часть первая. Вторая. Третья. Четвертая.

Готовлю лекцию по мужской психологии.

Очень интересно получается — про развитие мужской идентичности сквозь призму архетипов. Про то, какие этапы мужчина проходит в своем развитие. И с какими трудностями он сталкивается. Про основные мальчишеские и мужские архетипы и их теневые стороны. Про то, что нужно делать, чтобы перейти из статуса мальчика в статус мужчины — внутренне и внешне. Про важность ритуалов в процессе развития. Про то, какой контакт помогает в становлении мужчины. Это уже гештальт.

Получается осмысление и с позиции юнгианский психологии, и с позиции гештальт-терапии.


Дату лекции пока не загадываю. Хочу в этом не торопясь повариться. Все осмыслить. Но точно это будет это полугодие.


Ставьте огонек 🔥 если хотите прийти на лекцию.

Из Еревана на Казбек #6


Утром было солнце. Впервые за все дни пребывания в базовом лагере. Рассвет над горами. Облака, которые укутывают перевалы. Минут тридцать просто сижу и созерцаю. Это встреча с природой. С Солнцем. Встреча, которая необходима. Остановиться. Очистить мысли. И просто созерцать.

Чувствую себя очень хорошо. Я адаптировался. После завтрака, ещё немного посидев посмотрев на солнце, решаю повторить акклиматизационный выход. Комфортно захожу к церкви на 3900. Чувствуюр себя сильным и бодрым. Я, мать его, супермен. Всего сорок две минуты. Обратно возвращаюсь бегом. Тренирую даунхилл. Спуск занял двадцать шесть минут. Привычное ощущение тела возвращается. Я сильный и бодрый. Какой же кайф. Вижу, что не зря предложил отложить восхождение на один день. Теперь я в себе уверен. Тело готово. Я чувствую себя сильным. Есть ощущение, что все складывается так, как должно.


День в преддверии восхождения укорачивается. Вообще я заметил, что когда но носу важное событие, день перед ним пролетает быстро. Словно он не такой важный. Всю важность забирает на себя то событие.


Договорились стартовать в два ночи. В час встречаемся с Зурой за завтраком и последними наставлениями. Тревожно. Вряд ли удастся уснуть. Вспоминаю, что могу послушать музыку. Secunda от Bethesda orchestra — саундтрек к Skyrim. Тоска перед тем, как покинуть Дом. Когда все молча сидят за столом. И все понимают, что сейчас должно произойти. Обратного пути нет. И не важно взайду я или нет. Это путь, который мне суждено пройти. И все что я могу — сделать шаг вперед. Пазл вновь складывается. Теперь я знаю зачем мне идти. И это даёт мне сил. Тревоги нет. Лишь слезы. И готовность идти. Я принимаю этот вызов. И эту дорогу.

Из Еревана на Казбек #7


Два ночи. Стартуем. Тотальная темнота. Над головой чистое чёрное небо. Небо, усаженное звёздами. Млечный путь. Идём втроём — Зура, я и Ирина. Холодный ветер, камни. Что то, что можно разглядеть в свете налобного фонаря. Где то наверху мелькают фонари других групп. Альп-секция из Подмосковья, группа Антона, парни из Ижевска. Все они стартанули раньше нас.

На леднике встречаем парней из Ижевска. Они идут без гида. Вышли раньше всех и заплутали. Я слабо себе представляю, как можно идти в одиночку в такой кромешной тьме. Там же встречаем Альп-секцию. "Надевайте пуховки! Дальше будет только холоднее!" — кричит их тренер. Старичок лет шестидесяти-семидесяти. Матёрый альпинист.

Мы идем дальше. Останавливаемся чуть выше ребят. Надеваем кошки. Зура связывает нас. С этого момента и до самого верха мы идём в связке. Расстояние между нами семь-восемь метров. Трос всегда должен быть натянут. Идём по той части ледника Гергети, где уже появляются расщелины.

Набираем плавно. Сзади и спереди огоньки других групп. Иногда кажется, что огоньки близко, но это обман. Даже если и физически расстояние небольшое, его так просто не сократить на такой высоте и при таком рельефе.

Где то в шесть подбираемся к плато на 4500. Светает. Выключаем налобные фонари. Становится понятно, что мы встретим красивый рассвет. Так и происходит где то через полчаса. Под рассветным солнцем видна группа, которая идёт на вершину со стороны России. От плато начинается сильный подъем. Образуется очередь. Все потихоньку плетутся. Мне категорически не хватает воздуха. С завистью и злостью смотрю на тех, кто обгоняет нас. Последние 500 метров идём часа три. Зура говорит мне много пить и глубоко дышать. Если вы спросите — "О чем можно думать в эти моменты?", то я вам отвечу — "Ни о чем". В голове проносится то все подряд, то просто пусто. Все существование в это время сводится к тому чтобы сделать ещё один вдох. Периодически я плачу. Как то очень душераздирающе и при этом кратко. И совершенно не понятно от чего.

Вышли на седло перед самой вершиной. Взлетка. Последние 50 метров. Оставляем рюкзаки внизу. Берём ледорубы. Сокращаем длину связки. Теперь между нами от силы метра два. Подъем занимает около сорока минут.


И вот мы на вершине. Сложно описать свое состояние в этот момент. Нет никакой радости. Может быть лёгкое чувство завершенности. А может и нет. Но основное то, что чувствую себя плохо. Сверху открывается красивый вид на кавказский горный хребет. Чистое небо. Минимальный ветер. Все сложилось так, как надо. Мы поздравляем друг друга и делаем фото.


Спускаемся вниз. Спуск даётся проще. По пути отбиваю кулачок Роме, студенту из Москвы. Он из альп-секции. Спустившись до седла, делаем небольшую остановку на перекус. Болит голова. С этого момента и до самого базового лагеря она не прекращает болеть. Ни Цитрамон, ни Кетанов не помогают.


Доходим до ледника. Как же здорово, что мы шли по нему и днём, и ночью. Это два совершенно разных ледника. Мы вновь в длинной связке. Ледник днём — это лабиринт, образованный расщелинами во льдах. Мы перепрыгиваем их.

Есть маленькие расщелины, которые можно перепрыгнуть, не меняя привычного шага. Есть большие, к которым надо морально готовиться. Надо всегда быть начеку и смотреть за тем, кто спереди и сзади. Несмотря на головную боль и истощенность, я сосредотачиваюсь. Один раз я отвлекся и Зура, идущий первым, сделал прыжок и завалился назад. Веревка была сильно натянута. Благо успел отскочить.

Слева, с горы, летят камни. Камнепады в этом месте норма. Особенно днём. Видимо, это связано с тем, что днём лёд подтаивает, и камни не так сильно связаны друг с другом.

После ледника идём по подножью горы. В основном курум и более мелкий камень. На пути нам встречается восемь речек. Вообще днём и особенно вечером речки полноводятся. Тают ледники, и они значительно увеличиваются в объемах. Почти все переходим вброд. На какой то из речек Зура пропрыгивает вперёд и говорит мне следовать за ним. Прыгаю. Из под ноги вылетает плоский камень, и я отказываюсь внутри потока. Дно таких речек состоит изо льда. Поэтому там все очень неустойчиво. Быстро выкарабкиваюсь.

В лагерь возвращаюсь совершенно обессиленным и опустошенным. Тело выжито. Ира хочет сразу же спуститься вниз. Это пятнадцать километров. 2000 метров сброса высоты. Рюкзак под двадцать килограмм. У меня на это нет сил. Торопиться и выжимать из себя последнее я не хочу. Решаю остаться на ночь в базовом лагере и уйти утром. Ирина уходит сейчас. В спешке мы прощаемся.


***
Многие из тех, с кем мы восходили, ушли. Появились новые люди. Но уже не те. С теми была связь. Опыт. Общий опыт. Опыт подготовки. Опыт акклиматизации. Опыт совместной еды и поддержки. Чувствую себя чужим. С этими людьми меня мало что связывает. Я уже был на горе. Они — ещё только собираются. Это большая разница. Из за этого одиноко. Остались лишь ребята из альп-секции. Они спускаются завтра утром. Договариваюсь спуститься с ними.


Этой ночью я крепко сплю. Впервые за четыре дня. Впервые никто не храпит. Тепло. Рюкзак уже собран.


***
Когда то жизнь настанет. Часто или нет, но я ловлю себя на этом. Где то там начнется жизнь. Когда то будет хорошо. Но жизнь вот она. Такая, какая есть. И не иначе. И сейчас я сижу в маленьком городке в Ставропольском крае. Пью кофе, греюсь на солнце, наслаждаясь утренней тишиной и размеренным воскресным темпом. Через пару часов вылет домой. К вечеру мое путешествие закончится. И я вновь окунусь в привычную рутину. Честно говоря, уже не терпится. С другой стороны, я не могу сказать, что я истосковался так, что щемит в груди.

Итоги? — спрашиваю я себя. Не хочу думать ни о каких итогах. И вообще ни о чем. Сейчас есть лишь солнце и мерный ритм маленького городка. А дальше будет видно.


***
Живу настолько, насколько хватает смелости жить. Я не назову себя смелым. Но я стараюсь. Настолько, насколько могу.


☀️
Часть первая. Вторая. Третья. Четвертая. Пятая. Шестая.

Совсем скоро будет ещё одна лекция про экзистенциальный кризис. На этот раз в "Других измерениях" (Верхняя Пышма).


6 октября я расскажу о своем взгляде на экзистенциальный кризис. О том, как он организован, и о его видах. О его признаках и причинах возникновения. Мы поговорим о влиянии терапии на человека, который находится на этом непростом этапе жизни. И попробуем вместе поразмышлять над неоднозначными, но очень интересными вопросами.


Кризисы — это не только то, что испытывает нас, но и то, что ставит перед нами задачи. Задачи, решая которые мы растем внутренне и делаем свою жизнь богаче.

Эти переломы на жизненной прямой случаются с нами примерно раз в десять лет — в двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят. И именно в это время мы особенно активно задаёмся вопросами: Кто я? В чем смысл жизни? И где мое место?


Приходите слушать, рефлексировать и делиться опытом.


Билеты:
https://drugie-knigi.ru/lectorium/68cd160ff3ac6a0d15bc4ded


#анонсы

У меня давно была идея организовать группу для чтения текстов. Сейчас я готов представить вам свою задумку.


Группа, посвященная чтению и обсуждению психологических текстов. Для практикующих психологов и терапевтов. 

Тема: мужское и женское. Будем исследовать, кто такие мужчины и женщины. 


Встречи раз в две недели. Онлайн. По четвергам в 18:30 (Екб). С октября до конца апреля. Закрытая группа из восьми человек, включая меня. Первые четыре встречи бесплатные (за это время прочитаем одну книгу). Затем стоимость одной встречи будет составлять — 1000 рублей. Пропуски оплачиваются — это гарантирует сохранение места в группе.
Длительность каждой встречи — 1,5 часа. 
Начнем 9 октября.

Список книг будет определен заранее. Ко встрече каждый участник и ведущий группы, то есть я, читает заранее определенную часть книги. Осмысляет ее. Рефлексирует. На встрече мы размеренно и поступательно обсуждаем прочитанное. 


Структура разбора:
— осмысление содержания (что хотел сказать автор/как я услышал(ла) автора)
— обмен эмоциональными откликами (какие чувства и реакции вызывает прочитанный материал)
— осмысление применительно к практике (как это приложимо к практике/как это можно использовать на практике/как сквозь призму этого можно посмотреть на практику)


Эти встречи призваны помочь погружаться вглубь исследуемого текста. Замечать то, как это влияет на профессиональную идентичность, индивидуальную концепцию терапевтических отношений, индивидуальную концепцию клиента и терапевтической помощи. А также обмениваться профессиональным опытом и взглядом на происходящее. Эта практика призвана помочь смотреть шире на терапевтический процесс и жизнь в целом. 

Первая книга — Юджин Моник "Фаллос. Священный мужской образ".


Приглашаю в увлекательное путешествие, коллеги. Пишите напрямую мне.


#анонсы

Вот и закончилась очередная лекция про экзистенциальный кризис. Спасибо всем, кто пришел 😌 вы — прекрасны 🤗

Презентация 😌

Как уже говорил ранее, сейчас я занят подготовкой лекции по мужской психологии. В данный момент читаю занятную книгу про мифы о мужчинах. Мифы в данном случае — установки о том, как мужчина должен поступать в тех или иных ситуациях.

Расскажите, какие мифы знаете вы)

Терапию часто воспринимают, как нечто утилитарное. Как то, что призвано помочь отладить механизм, починить то, что сломано, исправить поломку. Словно душа человека — прибор.

Утилитарное отношение к терапии отражает утилитарное отношение к своему внутреннему миру, душе. Словно она имеет прикладное назначение. Для отношений, семейной жизни, карьеры.

Но душа — это и есть мы. Если в душе война, то войною мы и будем жить. Если в душе есть страдание, то это страдание будет присутствовать в жизни. Если в душе есть любовь, то жизнь будет наполнена любовью. Если мы относимся утилитарно к своему внутреннему миру, то и к внутреннему миру другого человека — мужа, жены, друга, ребенка — мы будем относиться утилитарно.

Утилитарно — это значит без любви. Без уважения, признания, принятия. Как кого то любить, если не любишь себя? В таком случае в отношениях будет не любовь, а функциональная нужда.

И роль терапии состоит в том, чтобы помочь клиенту относиться к своему внутреннему миру с любовью и интересом. Чтобы бессознательное было не инструментом, который нужно отлаживать для "жизни", а активным участником жизни. Роль терапии — помочь клиенту встретиться с бессознательным, то есть с самим собой.


#бытьсобой

Юваль Ной Харари в "Краткой истории будущего" рассуждает о роли изучения истории. Дальше приведу выжимку из его рассуждений.

Мы рождаемся в определенном социальном, политическом, экономическом контексте. И этот контекст, кажется нам постоянным, существовавшим всегда. Этот контекст можно назвать средой. Так вот среда формирует сознание. Как говорил Маркс: "... общественное бытие определяет сознание". То есть среда влияет на наши страхи, мысли, потребности и мечты. Среда побуждает нас смотреть на мир определенным образом.

Польза от изучения истории в том, что мы можем увидеть, под влиянием чего сформировалось наше сознание, взгляд на мир. И это даёт возможность смотреть на мир иначе.

👇

"Изучение истории не подскажет нам, какой выбор сделать, но оно, по крайней мере, снабжает нас вариантом выбора" (Ю.Н.Харари).

и

"Они (историки) изучают прошлое не для того, чтобы мы его повторили, а для того, чтобы мы от него освободились" (он же).

Теперь переложим это на терапию. Знание истории себя — своей семьи (это та же среда, микрообщество, в котором появляется и развивается личность; среда, в которой фигуры интериоризируются психикой — и становятся частями личности), детства, травм — формирует идентичность. Проясненная история позволяет сказать: Я — такой то.

Терапевт помогает клиенту назвать происходящее в его истории, а значит происходящее в нем самом.


Об этом же говорит Каролин Эльячефф: "...вы (терапевты) лишь выявляете и обозначаете причины его (клиента) страдания, воскрешая его короткую жизненную историю, чтобы ребенок (она работала с грудными детьми) осознал себя, свою идентичность, свое происхождение, свои корни и свои возможности как субъекта".

То есть, помогая клиенту увидеть его историю, терапевт "освобождает" клиента от его истории. То есть помогает встать рядом со своей историей, взглянуть на нее, и выбрать следовать ей или чему-то другому.


И тут впору вспомнить слова Юнга: "Если мы не осознаем, что происходит у нас внутри, то извне нам кажется, что это судьба".


#бытьсобой

Уверенность — это не непробиваемость. Уверенность — это доверие к себе, способность на себя положиться и знание себя.

На мой взгляд, в настоящей уверенности есть принятие. Она базируется на нем. Принятие себя, своих особенностей. И своей неуверенности. Парадоксально, но уверенность предполагает неуверенность. Содержит ее в себе.


Мысли после встречи с клиентом.


#бытьсобой

Наблюдать — это искусство, это одно из самых больших дел в жизни. Это — разрешать себе не вмешиваться в происходящее. Это — давать право миру происходить так, как он происходит. Это — давать право другому быть Другим. И выдерживать это. Это — давать возможность происходить жизни внутри себя. И быть этому свидетелем. Можно не принимать происходящее, но все равно давать ему возможность Быть. Давать возможность быть себе. Быть, несмотря на горе, отчаяние, невыносимость. И давать шанс горю, отчаянию и невыносимости зарождаться, жить и угасать. И это непросто. Порою это невозможно. Наблюдать — это процесс. Это путь.
Наблюдать — одно из самых больших дел в жизни. Наблюдать — это искусство.

2023


#бытьсобой

Мужской мир насыщен интроектами. (Интроекты в переводе с гештальтистского — установки.) В гештальте традиционно считается, что интроект — это сопротивление. То есть то, что мешает циклу контакта — удовлетворению потребности. Однако, если посмотреть на мужскую психику и роль интроектов в ней с точки зрения Юнгианского подхода, все не так однозначно.

Интроекты могу быть пагубными. Это те, которые мы внутренне не разделяем, а потому активно или пассивно боремся с ними. И в этом сосредоточено внутреннее напряжение. Перлз говорит об этом через метафору непереваренной пищи, от которой организм стремится избавиться. Но, если интроект (установка) переваривается, то его компоненты становятся частью организма. Они входят в его состав, питают его, поддерживают структуру организма. Тогда мы можем говорить об интроектах, которые оказывают благоприятное влияние.

Интроекты — это то, что организует психику. То, что вносит порядок во внутренний мир.
Роберт Мур (юнгиаский аналитик) в своем исследовании мужских архетипов выделяет архетип Короля. (Архетип можно определить как бессознательную энергию, которая влияет на психику.) Король, как образ и воплощение архетипа, ответствененнен за порядок в своем царствие. Например, Нед Старк или Джон Сноу, которые были королями севера в Игре престолов. И этот порядок он поддерживает через себя. Реальный мужчина, в ком воплощается эта сила, реализует порядок в своем внутреннем мире. И тогда в мире внешнем — отношениях с людьми — этот порядок также имеет возможность реализоваться. Король сначала становится королем для себя, а затем для своего царства. Вспомните, что и Нед, и Джон сами руководствовались теми принципами и нормами, которые требовали от людей.

Именно здесь видна положительная роль интроектов. Интроекты в данном случае — это свод правил, система, священное писание, в соответствии с которым живёт Король и его царство. Это то, что организует психику и придает ей порядок. Это что то стоящее Над ним и его потребностями. Это те ценности, которые транслирует мужчина своей семье. Те принципы, которых он придерживается в работе и на которых зиждется жизнь. Это то, что что в мужчине могут опираться остальные — жена, дети, подчинённые, коллеги и друзья.

Если взглянуть на интроекты шире, то можно увидеть, что они могут организовать контакт. Задавать ему определенную рамку. Ценностную и мировоззренческую. В широком смысле это духовные ценности, которым служит Король, как архетипическая энергия, и мужчина, как тот, кто ее реализует.


#бытьсобой