Всем привет! Я к вам с новостями.

4 августа проведу лекцию про экзистенциальный кризис — о том, что это, как он устроен, и как терапия помогает пройти через него.

Лекция будет проходить в Библиотечном центре Екатеринбург.


Анонс с полным описанием и ссылкой на билеты выложу на новой неделе.


Ну а пока я хочу напомнить, что в канале много статей, посвященных разным сторонам кризиса. Читайте с удовольствием!


#анонсы

Все собрал в этом посте. Приятного аппетита 😁

Друзья, вышел анонс лекции, приходите!


#анонсы

Когда я защищал дипломную работу в институте гештальта (про экзистенциальный кризис, как раз таки), Марианна (одна из ведущих и основателей института) озвучила очень интересную мысль. Звучит она примерно так:

Экзистенциальный кризис — это больше мужская история. Искать смысл, искать себя — в большей степени характерно для мужчин. Почему? Потому что у женщин есть биологическая задача — родить ребенка. И вопрос о смысле жизни словно решен сам собой.

Это очень интересно. И я периодически думаю об этом. А ещё о том
— А что если женщина бездетна?
— Появляются ли вопросы о смысле после родов? (здесь мой ответ утвердительный, поскольку ко мне обращались такие клиентки)
— Появляются ли вопросы о смысле до появления детей?


Что думаете на этот счёт?
Есть разница между мужским и женским?
Особенно интересно узнать мнение женщин.


#бытьвкризисе

Друзья, спасибо что делитесь опытом 🙏

Очень интересно читать. Лично мне это помогает смотреть шире.


(к предыдущему посту)


#бытьвкризисе

НАМ НУЖНО О ЧЕМ ТО ГОВОРИТЬ


— Нам нужно о чем то говорить. Я не молчать пришел — говорит клиент.
— А зачем? — спрашиваю я.
— Чтобы решить проблему.
— А тебе хочется сейчас говорить?
— Нет.
— Тогда давай помолчим.


Иногда во время сессии случается молчание. Молчу я. Молчит клиент. Мы молчим по разным причинам. Я — чаще всего потому что мне нечего сказать. Клиент — по той же причине. Или — потому что внутри ещё не созрело то, о чем говорить. Или — потому что невыносимо озвучить, вынести в пространство отношений, горе. Или — потому что стыдно. Ужасно стыдно. Или — потому что внутри есть наковальня, которая ударяет по голове фразой — "Нужно быть эффективным" — и это напряжение, которое стирает всю спонтанность. Или, или, или...


Терапия — это не про разговор. Терапия — это про контакт. Контакт, в котором клиент может узнать себя. Встретиться с собой. Увидеть другого. Получить тепло. Контакт, через который он может трезво взглянуть на факты своей жизни. Прожить. Принять. Признать.

Терапия — это не про разговор. Это больше, чем разговор. Это про отношения. Молчание — такая же часть отношений. С другими людьми. И с самим собой. У меня бывали сессии, где мы с клиентом все пятьдесят минут молчали. И это были насыщенные пятьдесят минут. Мы не говорили, но мы чувствовали. И чувствовали разное. Ощущали присутствие друг друга. И включенность. Иногда — это именно то, что необходимо. Присутствие и отношение собеседника — вот что по настоящему важно.

У меня с моими терапевтами были такие сессии. В такие моменты иначе ощущаешь связь. И само пространство отношений. И собеседника. Важно допустить, что бывает так. А затем и разрешить себе существовать и в таком режиме.


Терапия — это не про разговор. Хотя именно так чаще всего проходят встречи. Но бывает и молчание. И в такие моменты стоит помнить, что и оно ценно.


#бытьвотношениях #бытьсобой

Друзья, здравствуйте! Как и обещал, высылаю презентацию ко вчерашней лекции про экзистенциальный кризис.


А также прикрепляю ссылку на ПОСТ со статьями про кризис тридцатилетия и середины жизни. Уверен, вы найдете там нечто интересное для себя :-)


#бытьвкризисе

Вчера было очень интересно. Я вообще люблю, когда есть живой диалог. Живой диалог точно даёт больше, чем просто лекция. Он обогащает. Если даже нет ответов, то могут появиться новые вопросы. Это само по себе ценно.


Я, например, записал для себя очень прикольный вопрос. Кто то из участников задал его. Звучит так:
— Нужен ли Будде терапевт?


А может ли Будда или монах решать душевные вопросы в одиночку? Может. Другое дело — действительно ли это в одиночку? Нет, не думаю. Ведь, даже говоря с самим собой, мы говорим с кем то. Мы говорим с какой то фигурой, которая была усвоена нами. Словно погружена из внешнего мира внутрь нас. Так происходит развитие. Без этого личность не сформировалась бы. И это естественно. И когда мы говорим с собой — мы говорим разными голосами. Разными частями себя. В терапии их принято называть субличностями.


Можно ли справляться со всеми трудностями самостоятельно? Как то можно. Другое дело — как, и к чему это приведет. Я думаю, нам в целом важно разделять свое состояние с кем то. Особенно, если это критическая ситуация. Важно получать поддержку и заботу. Давать поддержку и заботу. Проявлять внимание. И быть центром чьего то внимания. Быть увиденным и принятым. И много всего еще. Это возможно, когда есть другой человек. Мы нуждаемся друг в друге.


#бытьвкризисе #бытьвотношениях

Как то странно вышло, что июль стал самым загруженным месяцем. Мне немного неловко от того, что я нарушаю свои же обещания по поводу контента. Но как есть. Ресурс сейчас на пределе.

Две недели назад была лекция про экзистенциальный кризис. И я готовился к ней. Через неделю был полумарафон. Важный старт для меня. Много фокуса уходило на него. Он, кстати, первый среди осенних (август в спортивном графике я отношу именно туда). Далее планирую пробежать ещё два.


Кроме этого мы с коллегами планируем две группы на осень. Про одну я уже писал. Группа про умение договариваться. Вторая группа — про отношения между мужчиной и женщиной. Очень классная и актуальная идея. Вот пишу об этом, и самому нравится))

Также, раз уж я говорю о планах, есть идея сделать лекцию про мужскую психологию. Про переживания. Обращение с собой и со своими чувствами. Трудности и выборы, с которыми сталкиваются мужчины в повседневной жизни. Тоже очень животрепещущая тема.


Кроме того эта неделя крайняя перед отпуском. И как то все накопилось. По ощущениям похоже на маленький Новый год — важно подвести черту, завершить процессы, составить расписание на следующий сезон — осень.


Ну и финальное — горы. Есть проект под названием "Казбек". Его также организую я. Это очень интересно и ответственно. Готовимся ещё с зимы. И сейчас — финальный этап. Наше восхождение планируется на август. Возможно, буду писать, снимать и что то публиковать. Возможно — нет. Загадывать не хочу. Пока что есть желание залечь на дно от гаджетов и цифр. И горы в этом плане — лучшее место.

Вот в такой реальности и живу последний месяц. И пошерился, и преданонсы сделал.


Организационное
С 18 августа по 1 сентября я буду в отпуске. Посты в эти две недели выходить не будут. С сентября продолжу публиковать в прежнем режиме.


А у вас получается отдохнуть этим летом?


#бытьсобой

ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ВЗРОСЛЫМ?


В последнее время эта тема часто всплывает в работе с клиентами. И вот, что я заметил — мы задаём себе этот вопрос в двадцать, в тридцать, в сорок.

И вот я думаю — кем надо быть, чтобы задавать себе этот вопрос? Ведь, в общем то и двадцать, и тридцать, и сорок — это уже взрослые люди. Из какой роли мы задаём себе этот вопрос? Чьими глазами мы смотрим на себя в эти моменты?..

Вероятно, здесь есть ожидания какой то требовательной и ругающей фигуры. А также стыд и вина за несоответствие другой, которая оправдывается. Как родитель и ребенок. Только те, что живут внутри нас.


Кажется, что взрослость когда нибудь наступить. Когда мы будем ответственны. Когда будем работать, несмотря на усталость. Когда начнем выстраивать "здоровые" отношения. Когда будем любить себя и ценить. Когда начнем отстаивать себя. Когда, когда, когда...


Взрослость ли это? Я думаю, нет. На мой взгляд — и вы можете с этим не согласиться — но я в этом убежден — во взрослости много детскости. Взрослость — это про разрешение себе быть ребенком. Про разрешение себе быть неидеальным. Про знание разного себя. Разных субличностей. Про знание себя в разных ипостасях и ролях. Про умение не подавлять их, а давать им пространство проявиться. И тогда они не будут стучать из клетки и стремиться вырваться наружу. Не будут вытворять дикость в самый неподходящий момент.

Взрослость — это про знание своих уязвимостей. Про умение говорить о них. Вносить в пространство отношений. Про знание своего "нездоровья" и своих травм. И про отход от иллюзии, что есть что то "здоровое" и "нездоровое". Это и есть любовь к себе. К такому, каким я, ты, мы являемся. Это и есть уважение к себе — и, как следствие, отстаивание себя. Ведь если уважаешь свой внутренний мир, будешь его беречь.

Это и есть ответственность. Только не та, о которой говорится в догматичных фразах и призывах. А та, что перед собой. Та, что перед отношениями, которые ценны. И эта ответственность не придет сама. Ее можно либо взять, либо не брать. Другого не дано.

Взрослость — это про сомнения. Сомневаться это нормально. Мы живём в быстро меняющимся мире. Нас окружает множество людей, которые влияют на нас. С чего бы не начать сомневаться?.. Взвесить, учитывая разные факторы, и сделать выбор. По-моему, в этом взрослость. И уж точно не в безапелляционных фразах и слепом отстаивании позиции. Взрослость — это про опору на факты. Факты внешнего и внутреннего мира. Про гибкость.

Взрослость — это не про возраст. И не про то, что наступит в будущем. Взрослость — это про отношение к себе. Сейчас.


#бытьсобой #бытьвкризисе

Друзья, я вернулся из отпуска, и уже приступил к работе.

В конце прошлой недели мы успешно взошли на Казбек. Затем был весёлый спуск и пересечение границы. А до этого — долгожданный и любимый Ереван.

Во время отдыха я ничего не выкладывал, но у меня накопилось много заметок и интересных наблюдений. Сейчас я составляю единый текст, который скоро опубликую. Ждите :)


С началом осени! Не забудьте перевернуть календарь 😄


#бытьсобой

Из Еревана на Казбек #1


Тоскливо. Перед отъездом, даже если он очень желанен, мне всегда тоскливо. Я обмотал свой рюкзак восемьюдесятью метрами пищевой пленки. Теперь я готов стартовать. 

Дорогой в самолёт успокоился. На борту познакомился с парнем. Релокант. Живёт в Армении. В Екате жена и ребенок. Сам он из Каменска. Очень жизнерадостный и позитивный. В Ереване до субботы. Также, как и я. Мы договарились встретиться выпить в баре. 

На границе меня застают врасплох. Неожиданное внимание обескураживает. Это не допрос. Но и не рядовой случай. "Куда вы едете?",  "С какой целью?", "Где будете жить?", "Какой точный адрес?". На адресе я теряюсь. Я не помню его. Интернет не ловит. В гугл-картах не сохранена метка. В Яндекс-картах не подгружена офлайн-версия. Звоню своему армянскому другу. Он где то здесь, в аэропорте. Я это знаю. Два гудка — нет ответа. Начинаю нервничать. Ещё два гудка — ответа по-прежнему нет. Напряжение нарастает. Ещё гудок — он снял трубку. Вопрос с адресом решен. Выдыхаю. В какой то момент замечаю, что все уже прошли погранконтроль, и я остался один. Пограничник смотрит в маленький листик, выдвинув его из под клавиатуры. На нем ручкой написаны вопросы. Для таких, как я. "С какой целью были в Азербайджане?" — вот он, главный вопрос. "Сколько вы у нас пробудете?", "Куда поедете потом?"... На этом он останавливается. Я прошел входной тест. С доброжелательной улыбкой сотрудник погранслужбы приветствует меня — "Проходите. Добро пожаловать!" Мне не показалось, что он был включен в это лично. Это его работа. От этого мне легче. 

На выходе из аэропорта меня встречает Мкртыч. Всегда приятно, когда тебя кто то встречает. Это мелочь, но она добавляет тепла. У Мкртыча в том году я прожил месяц. Сам он занимается искусством. Дом, который он сдает в аренду — хаб для артистов и кочевников. (Артистов — в английском понимании этого слова — деятелей искусства).

По дороге из аэропорта я замечаю, как изменился город. Или же я стал смотреть на него иначе? Или же я изменился? Удивительно. Я чувствую себя легко и свободно. Ощущаю опору под ногами. Ту, что внутри, а не снаружи. Может быть это связано с тем, что в этот раз я приехал в отпуск, и мне не нужно держать под контролем много жизненно важных моментов, как это было в том году. В том году я был терапевтом-кочевником. Менялись места, но не менялась работа. 

Я соскучился по Еревану. И встречаю его с теплом. Он стал мне родным. Многие места, которые мы приезжаем, мне знакомвы. Я связан с ними своей историей. Мы связаны совместной историей. Важная часть моей жизни переплетена с этим городом. Я чуть ли не плачу. Пока едем, замечаю новые дома, на "своей" улице. И мы живо обсуждаем с Мкртычом, как застраивается Ереван и как он изменился за год моего отсутствия. 

Прежняя квартира. Знакомая и близкая мне. Чувствую спокойствие, когда заселяюсь. Это важный признак. Я снимал ее год назад, и за это время она немного изменилась. Стало как то пусто. Чего то не хватает. Для Мкртыча у меня есть небольшой подарок. Серия фотографий маяка на Сахалине. Это маяк Анива, к которому мы шли по Охотскому морю. 

Мкртыч приглашает на ужин. Он живёт большой семьёй — он, жена, четыре дочери, его мать и, возможно, брат — Арарат. На счёт брата я не уверен. Мы пересеклись с ним лишь однажды и то бегло. Я очень голоден. Сегодня был только завтрак. Мы ужинаем. К нам присоединяется иранец. Его имени я не помню. Но помню, чем он занимается. Он — инженер, и работает онлайн. Также в этот период у Мкртыча гостят Эффи — китаянка, которая преподает английский китайским детям. Норман и его девушка. Он — венгр. Она — итальянка. С его девушкой я так и не познакомился — она была на буткемпе. Он же работает в американской фирме. Занимается кибер-безопасностью. После Еревана они планируют двинуть в Штаты.

Мкртыч желает мне хорошего отдыха. Но я его останавливаю и напоминаю о фото. Трепетный момент для меня. Я рассказываю про свое путешествие на Сахалин. Мы говорим об искусстве. О черно белых кадрах. О том, что чёрное-белые кадры более эмоциональны. Они больше выражают автора. А потому это уже искусство. Приятно встретить человека со схожим взглядом. Затем он показывает работы других художников. Тоже черно-белые кадры. В основном Карабах и его жители. Работа иностранки. Кажется, она европейка. И это удивляет меня.

Все стены в доме Мкртыча завешены картинами. Картинами художников со всего мира. А также скульптурами и произведениями искусства. Это та обстановка, в которой я чувствую себя очень комфортно. Это возбуждает мой интерес. Каждую скульптуру, предмет, мелочь хочется разглядывать. Я тайно надеюсь, что и мои кадры займут место на стене. Ну или хотя бы он будет показывать их следующим постояльцам. 


***
Следующий день. Во время зарядки я повреждаю спину. Буквально не могу сгибаться. Это очень знакомая для меня история. Вероятно, тело говорит мне, что я взял на себя большую ношу. Я сильно встревожен. Через пару дней мне предстоит идти в горы с двадцати килограммовым рюкзаком. Из за этого отменяю совместную тренировку с ереванскими приятелями. Надо поберечь себя. Весь день сижу дома. Читаю. Честно говоря, и выходить особо никуда не хочется. 


***
За предыдущий день мне удается восстановить спину. Так что утром я выхожу на пробежку. Озеро Вардавар. Небольшое и прямо в городе. Вокруг возвышаются холмы, застроенные небольшими домами. Дорожка вокруг озера асфальтовая. Без подъемов. Километр двести. Есть два пулпулака — один прямо на дорожке, другой — через дорогу от входа на стадион. Я бы сказал, что это большая удача, ведь жара стоит с самого утра. На Вардоваре я тренировался в том году. В памяти всплывают теплые воспоминания. 

По возвращению домой у меня возникла идея отметить отъезд. Приглашаю ребят и Мкртыча. С ребятами мы едва знакомы, но мне хочется всех собрать. Мкртыч пообещал угостить нас домашним вином. Все соглашаются. Карты складываться. 

Днём мы гуляем с Эффи. Весь день я говорю только на английском. С Эффи, с Норманом, с дочерьми Мкртыча. Старшие дочери говорят по русски. Младшие — в основном по английски. Жена тоже больше по английски. Целый день на английском — настоящий марафон для меня. Но я этому рад. Рад, что есть язык, который помогает наладить связь. Пожалуй, только сейчас я увидел для чего стоит изучать языки.

Идём с Эффи в сторону Матери Армении. Это километра два от нашего дома. По пути она рассказывает про особенности китайцев, про свои путешествия (она путешествует уже три года и три года не возвращалась в Китай), про отношения китайцев и японцев. Я понимаю процентов семьдесят-восемьдесят. Она очень терпимо относится к моему английскому. И, как настоящий учитель, объясняет мне некоторые слова. Я учу ее русским словам.

От Матери Армени мы спускаемся на Каскад. Там как всегда много людей. Гул, в котором едва ли можно выхватить отдельные слова. Закат. Каскад тает в последних лучах солнца. Багровое, оно лениво сползает в низ. Кажется, что оно прячется за окраины города. Включается подсветка скульптур. Мужчина, обнявший колени руками. Красный, желтый, оранжевый, синий, зеленый. Люблю эту инсталляцию. На Каскаде мы встречаемся с моим беговым другом. И гуляем втроём. Он свободно говорит на английском. Это даёт мне возможность отдохнуть.

Вечером мы собираемся в общей гостиной. Эффи, Мкртыч, жена Мкртыча, Норман и я. Говорим обо все подряд. На английской вперемешку с русским и армянским. Норман показывает нам фото из Гранд Каньона. Эффи говорит Мкртычу, что у меня талант к английскому (я же всем сердцем не люблю его учить). Я рассказываю ребятам про особенности бега зимой. Показываю кадры, где я с заснеженными ресницами и бровями бегу в минус двадцать пять. Мы показываем друг другу загранники и пьем вино. Ребята желают мне хорошего восхождения.

Это моя последняя ночь в Ереване. И снова я чувствую тоску. Все началось также быстро, как и угасло. Хотел бы я, чтобы это продлилось хотя бы ещё пару дней.


Я поражен тем, с какими людьми мне довелось познакомиться. Мы родом из разных стран. Воспитывались в разных культурах. Переняли совершенно отличное мировоззрение. Мы живём в разных вселенных. Которые никак не пересекаются. Но тем не менее пересеклись. Каким то совершенно необъяснимым образом. В маленьком доме где то в трех километрах от центра Еревана.