❤"Последнее Желание" Анджей Сапковский;
💚"Тринадцатая сказка" Диана Сеттерфилд;
🧡"Чудо, тайна и авторитет" Екатерина Звонцова;
❤"Лето с Бодлером" Антуан Компаньон;
💚"Цветы зла" Шарль Бодлер;
🧡"Форпост. Беслан и его заложники" Ольга Алленова;
❤"Птицы" Владимир Торин;
💚"Замок Отранто" Гораций Уолпол;
🧡"Метаморфозы" Овидий;
❤"Гарри Поттер и философский камень" Дж. К. Роулинг;
💚"Безмолвное чтение" Priest.

💡💡💡💡💡💡💡💡💡💡
✨Сенека "Нравственные письма к Луцилию";
✨Гомер "Одиссея" и "Илиада";
✨Маргарет Митчелл "Унесенные ветром";
✨Александр Дюма "Три мушкетера";
✨Арчибальд Кронин "Три любви";
✨Габриэль Гарсия Маркес "Сто лет одиночества";
✨Оноре де Бальзак "Шагреневая кожа";
✨Жауме Кабре "Я исповедуюсь";
✨К. Г. Паустовский "Золотая роза".

🦔 Ваш дед Максим только учится говорить и снимать, поэтому будет рад обратной связи!
✨✨✨✨✨✨✨✨

🌟 "Визионер" Женя Гравис (696/696);
🌟 "Я ем тишину ложками" Майк Финкель (156/255).

Принял эстафету от Кати

🎄новогодняя история;
🫐снеговик;
🎄зимний герой;
🫐зимняя книга;
🎄новогодняя ёлка.

✨Ярославу — межкнижный скиталец;
✨Стасу — книжный панк;
✨Лёше — живу и читаю.

❤️‍🔥"В чем наше благо?" Эпиктет (23/49);
❤️‍🔥"Я ем тишину ложками"  Майк Финкель (203/255).

Во-первых, отмечу оформление: обложка первого тома — самое настоящее произведение искусства; приятно, что на форзаце есть карта, а на нахзаце имена и мелкие ии-шные портреты персонажей (оба визуальных бонуса хорошо помогают представить где и с кем происходят события). Если бы в книге ещё и иллюстрации были, я бы ей поставил 5 из 5, невзирая на содержание.
❄❄❄❄❄❄❄❄❄❄❄

Аннотация:  Новогодняя ночь 1920 года, январская Москва, веселье, подарки — и мертвая Снегурочка на площади под ёлкой. Идеально спланированное убийство: ни улик, ни свидетелей.

❄За своё первое дело берётся молодой сыщик и бойкая барышня из дворянской семьи. Может, им стоит объединить усилия, ведь кто знает, куда заведёт их поиск убийцы? Потому что на одной жертве он явно не остановится.

❄Чувство стабильности часто выделялось в обзорах на цикл о графе Аверине, как важная составляющая феномена его популярности. Здесь, в "Визионере", дела обстоят так же: это очень понятный мир, где ничего не выбивается из колеи.

❄Все герои в своих образах и характерах неизменны — это делает их до ужаса предсказуемыми, гиперболизированными, но
одновременно и роднит, помогает к ним проникнутся, понять и полюбить.

❄Нет.  Следствие идет на фоне, вы никогда не узнаете как тот или иной персонаж получил информацию, потому что он второстепенный, а чтобы сюжет двигался надо было главным героям эту информацию получить...

❄Здесь всего несколько подозреваемых за 700 стр. и автор даже не пытается увлечь вас новыми подозрениями.

❄Расследование стоит на месте практически до конца и в конце все мгновенно разрешается чудодейственным образом.

❤Если вам хочется погрузиться в эдакий "островок безопасности", забыться о делах и проблемах, а так же вы совершенно не планируете думать в процессе чтения, эта книга отлично подойдет. С ней вы сможете по-настоящему отдохнуть.

❤ Ещё к явным плюсам я отнесу любовную линию. Здесь описано неспешное развитие здоровых отношений на протяжении целого года. На фоне множественных страстей из классики для меня это глоток свежего воздуха.

Если что-то успели уже прочитать за праздники, буду рад краткому рассказу!

📚Вторая часть книжных покупок немного задержалась, потому что покупок стало больше!

✨ "Я ем тишину ложками" Майк Финкель (255/255);
✨"В чем наше благо?" Эпиктет (49/49);
✨ "Афоризмы" Эпиктет (28/28);
🗽"Наедине с собой" Марк Аврелий (108/108).

Первая книга 2026, которой я без всякого рода сомнений ставлю 10 из 10

❤️‍🔥Слог Набокова всегда действует на меня гипнотически. Я очаровываюсь им и будто проваливаюсь в какое-то иное пространство, ощущаю это как иной уровень восприятия. Здесь же этот эффект был доведен до максимума.

Что ж, пей эту бурду надежды, мутную, сладкую жижу, надежды мои не сбылись, я ведь думал, что хоть теперь, хоть тут, где одиночество в таком почете, оно распадается лишь надвое, на тебя и на меня, а не множится, как оно размножилось - шумно, мелко, нелепо, я даже не мог к тебе подойти, твой страшный отец едва не перешиб мне ноги клюкой, поэтому пишу, это - последняя попытка объяснить тебе, что происходит, Марфинька, сделай необычайное усилие и пойми, пускай сквозь туман, пускай уголком мозга, но пойми, что происходит, Марфинька, пойми, что меня будут убивать, неужели так трудно, я тебя не прошу долгих вдовьих воздыханий, траурных лилий, но молю тебя, мне так нужно - сейчас, сегодня, - чтобы ты, как дитя, испугалась, что вот со мной хотят делать страшное, мерзкое, от чего тошнит, и так орешь посреди ночи, что даже когда услышишь нянино приближение, - "тиши, тише", - все еще продолжаешь орать, вот, как тебе должно страшно стать, Марфинька, даром что мало любишь меня, но ты должна понять, хотя бы на мгновение, а потом можешь опять заснуть. Как мне расшевелить тебя? Ах, наша с тобой жизнь была ужасна, и не этим расшевелю, я очень старался вначале, но ты знаешь - темп был у нас разный, и я сразу отстал. Скажи мне, сколько рук мяло мякоть, которой обросла так щедро твоя твердая, горькая, маленькая душа? Да, снова, как привидение, я возвращаюсь к твоим первым изменам и, воя, гремя цепями, плыву сквозь них.  Поцелуи, которые я подглядел. Поцелуи ваши, которые больше всего походили на какое-то питание, сосредоточенное, неопрятное и шумное. Или когда ты, жмурясь, пожирала прыщущий персик и потом, кончив, но еще глотая, еще с полным ртом, каннибалка, топырила пальцы, блуждал осоловелый взгляд, лоснились воспаленные губы, дрожал подбородок, весь в каплях мутного сока, сползающих на оголенную грудь, между тем как приап, питавший тебя, внезапно поворачивался с судорожным проклятием, согнутой спиной ко мне, вошедшему в комнату некстати. "Марфиньке всякие фрукты полезны", - с какой-то сладко-хлюпающей сыростью в горле говорила ты, собираясь вся в одну сырую, сладкую, проклятую складочку, - и если я опять возвращаюсь ко всему этому, так для того, чтобы отделаться, выделить из себя, очиститься, - и еще для того, чтобы ты знала - Что? Вероятно, я все-таки принимаю тебя за кого-то другого, - думая, что ты поймешь меня, - как сумасшедший принимает здешних родственников за звезды, за логарифмы, за вислозадых гиен, - но еще есть безумцы - те неуязвимы! - которые принимают самих себя за безумцев, - и тут замыкается круг. Марфинька, в каком-то таком кругу мы с тобой и вращаемся, - о, если бы ты могла вырваться на миг, - потом вернешься в него, обещаю тебе, многого от тебя не требуется, но на миг вырвись и пойми, что меня убивают, что мы окружены куклами и что ты сама кукла. Я не знаю, почему так мучился твоими изменами, то есть, вернее, я-то сам знаю почему, но не знаю тех слов, которые следовало бы подобрать, чтобы ты поняла, почему я так мучался. Нет этих слов в том малом размере, который ты употребляешь для своих ежедневных нужд.

🟡Почему в антиутопии нет ничего научно-фантастического и чем опасна пошлость;
🟡Приглашение на казнь.

У меня есть странный ритуал, который я не всегда произвожу с книгами по прочтению, но с этой моё сентиментальное начало взяло верх.

В горле собирался ком, глаза неприятно щипало и я взял эту черную книгу, с бабочкой на обложке, в руки, а затем крепко-крепко обнял, после чего не мог отпустить. Не мог выпустить её из рук даже тогда, когда с трудом отдалил от яро бьющегося сердца.

Так в абсолютной тишине мы и пролежали с ней минут 10-15.