Вдохновлено сказками-нелепицами Игоря Поночевного в фейсбуке
Так сказать, все совпадения просто совпадения.

***
Как-то послала мама девочку с пирожками куда подальше — ну, ссорились они. Девочка была очень послушная, расстроилась, конечно, немного, но обняла маму и пошла, куда глаза глядят. Дошла до леса, села на пенёк, думает, где это подальше-то. Она была девочка современная, спросила ChatGPT — тот говорит, иди к психологу, он скажет. Она и пошла.

Час идёт, два идёт — а психолога всё нет. Зато вдруг, видит — волк ей навстречу. Волк этот как раз выходил из десятидневной очищающей голодовки, так что шерсть у него блестела, изо рта хорошо пахло, весь он такой просветлённый был. И очень голодный.

Девочка была вежливая, поэтому сразу предложила волку пирожок. Тот хотел было его слопать, но потом подумал, что девочка питательнее. А чтобы она не убежала, надо втереться к ней в доверие, и от пирожка отказался, типа тоже из вежливости. И заговорил с ней по методу эмпатического слушания С.Кови:
— Куда идёшь девочка?
— К психологу.
— К психологу? Какая ты осознанная. Какая ты смелая. Не каждая девочка решится встретиться с собой. Можно и я с тобой пойду?
— Пойдём, — сказала девочка. — Вместе веселее.

Идут они по лесу. Волк помогает девочке через ручейки прыгать, цветами восторгается, солнышком. Говорит он девочке:
— Девочка-девочка, а может, не надо тебе к психологу? Ты и так большая молодец. Вон сколько уже прошла. Вон какая ты добрая. Вон какая красивая. Всё у тебя уже есть.
Девочка молчит, слушает.
— А я, — продолжает волк, — мог бы о тебе позаботиться. Через ручейки бы носил. От обидчиков защищал. Меня в лесу все боятся.
Хотел ещё добавить что-нибудь про то, что и от мамы может защитить, если потребуется, мол, даже съесть её, но вовремя сообразил, что это пока рано.
— Пойдём лучше ко мне в берлогу, — сказал он. — Будешь там жить в безопасности
Девочка подумала-подумала. И отказалась. Она много сидела в фейсбуке, и читала, что если кто-то слишком быстро предлагает идти в берлогу, то это повод насторожиться
— Ты, может, и хороший, — сказала девочка, — но мне сначала надо научиться опираться на себя.

А тут как раз и домик психолога. Психолог вышел на крыльцо, увидел девочку с волком и сразу сказал:
— Беги девочка, это же волк!

Но девочка не побежала. Она сначала посмотрела на психолога, потом на волка, потом снова на психолога. И сказала спокойно:
— У каждого должен быть шанс на духовный рост.
Тогда психолог мягко спросил волка:
— Вы девочку хотели съесть?
Волк потупил глаза. Потом взглянул на психолога. Психолог, надо сказать, тоже был ничего. Спокойный, внимательный.
Волк сам удивился собственной честности, но вдруг выпалил:
— Да. Хотел.
— Это уже неплохо, — сказал психолог. — По крайней мере, вы признаёте проблему.
Девочка кивнула. Она чувствовала, что ясность — это важно.
Потом они ещё поговорили. Психолог кое-что ей объяснил про границы, опору на себя и про то, что спасать волков — не базовая настройка здоровой психики. Девочка всё внимательно записала и перевела оплату на карту.

А волк стоял рядом и вдруг прослезился – он понял, что больше на девочек его не тянет — лучше он психолога съест. Хотя тот и хороший.
Но девочка тут же строго подняла палец.
Волк вздрогнул.
И пошли они обратно через лес: впереди девочка, за ней волк. Только волк на кого-нибудь посмотрит с гастрономическим интересом — на зайца, на белку, на ёжика, — девочка сразу поднимает палец. Волк вздыхает и идёт дальше.

Идут они идут, дошли до дома, где девочку мама ждала. Мама с дочкой помирились, пошли в дом чай пить. А волка в дом так и не пустили – мол, он не научился экологично размещать свои импульсы. Волк расстроился, но думает, ну зато хоть пойду поем. Но теперь, даже когда девочки не было рядом, он видел, как она строго поднимала палец, когда он смотрел на зайцев. Застрял он в общем между аффектом и запретом, и помер с голоду.

P.S. А портрет той девочки потом повесили в лесу, чтобы волки знали, кого опасаться. Девочку это немного огорчило: всё-таки духовный рост волка она представляла себе не совсем так. Но потом она ещё раз сходила к психологу и поняла, что чужой духовный рост — дело тёмное, а вот быть несъеденной всё-таки как-то практичнее.
Заодно она познакомила психолога с мамой. Те друг другу понравились, поженились и вскоре все вместе переехали в другую страну. Там про волка стали вспоминать всё реже, а потом почти совсем забыли. И жили все, кто остался, долго и, по возможности, осознанно.

P.P.S. Для тех, кто сопереживал волку.
Девочка выросла, и как-то у неё начала болеть спина. Да и вообще жизнь у неё была осознанная, но какая-то всё равно несчастная. Врачей всех обошла, от психолога того, ясное дело, она уже устала. И подруга одна рассказала ей про созависимость и всякие программы помощи для тех, у кого жизнь как-то не складывается. Тут-то девочка вспомнила, что дедушка у неё был алкоголик, значит и её в такую программу возьмут. Пошла на программу — стала историю про волка разбирать и поняла, что вина у неё до сих пор в теле, так сказать, сидит. Пришлось, как говорят алкоголики, делать вечную девятку тому волку и людям вокруг — попросить прощения, нормально себя вести и пальчик строго не поднимать. Спина вскоре и прошла. Да и вообще всё как-то наладилось. Девочка стала снимать об этом рилсы, разбогатела и нашла трёх мужей — теперь они ведут блог вместе и по запросу помогают взрослым девочкам и волкам, чтобы те тоже не вляпывались.

Март 2026

Делюсь записью эфира с основательницей студии арт-терапии САМО.
Очень люблю манеру Ани строить диалог! При этом в этот раз мне хотелось говорить ещё и ещё. Кажется, что про самое важное так и не поговорили — что конкретно можно сделать в комнате, кабинете, зале, чтобы помочь клиенту или участникам мерпориятия почувствовать себя безопасно, а затем либо расслабленно, либо собранно. Без текста на эту тему не обойтись (ну или видео! всё ещё привыкаю к этому формату).

Вернулась из мегапутешествия по родным местам. Только к концу поездки осознала, что я проехала аж пять мест, которые я могу назвать Домом.

Дом, где знаешь, как решить любую проблему
Дом, где собираются друзья
Дом полный семейных баек и ароматов из детства
Дом, который твой дом в выписке из ЕГРН 😂
Дом, рядом с которым растёт посаженный тобой кедр
Да и, на самом деле, ещё пяток-десяток разных форм дома.

Грелась, украшала, слушала, намывала, играла, любовалась, решала-порешивала дела, строила планы. Как будто бы собрались воедино опыты многих лет — пропало ощущение разорванности отдельных периодов жизни, —все они вдруг собрались в красивые бусы. Прям такое удовлетворение внутри.

Год завершения и интеграции продолжается.

P.S. Шоколадка от мамы как ещё один гостинец из далёких краёв.

Вчера был день рождения моей бабушки, которая уже давно ушла из жизни. Часто в этот день сожалею, что сохранила так мало её историй. Теперь вместо них лишь зыбкие воспоминания, пересказы, догадки. Ну и всегда со мной от неё — щёчки и любовь к книгам.

Одна из целей на этот год дособрать байки бабушки и дедушки, которые всё ещё живы (им на двоих недавно исполнилось 177 лет!)— перевести из аудио и видео в текст, отредактировать, чтобы получился небольшой сборник рассказов и распечатать без какой-либо сложной вёрстки. С развитием нейросетей сделать всё это стало гораздо проще.

Я знаю, что многие мои друзья и товарищи уже реализовали похожие проекты или в процессе их завершения. Кто-то только задумывается о том, как что лучше сделать. Кто-то может вдохновиться этим постом.

Если вы, как и я, хотите довести начатое дело до бумажной версии — предлагаю объединиться в небольшую группу в телеграме и поддержать друг другая, сверяясь 1-2 раза в неделю в чате. Мой план вернуться к этому примерно 13 апреля и всё доделать к концу июня или раньше. Если захотите присоединиться, напишите мне в личные сообщения или в комментариях к посту.

А те, кто уже реализовали нечто подобное (я знаю, здесь тоже есть несколько таких человек!), расскажите о том, что вам удалось, чем вы гордитесь, какие бы советы дали тем, кто замышляет похожее.

Дуракаваляние, Соловки, блокадный Ленинград, "Картёжные игру уголовников" (1930) и труды о "Слове о полку Игореве" — всё это уместилось в жизни Дмитрия Сергеевича Лихачева, с которым хочется сверяться как с камертоном. Послушайте, что Дмитрий Сергеевич считает основной творчества.

Вот небольшой кусочек из интервью этого удивительного человека.

00:21:40 «В этот период я жил весёлой жизнью. Потому что интеллигенция любила шутить. Все были шутники. И Чуковский был шутник. И Пуни был шутник. И Анненковы были шутники. Понимаете, это было большое весёлое селение, которое устраивало балы, концерты, оркестры. Все были между собой знакомыми.

И вот эта шутливость, это отношение к жизни, которое было у русской интеллигенции, оно меня спасло от всех мрачных впечатлений в последующей жизни. Потому что я подвергался и гонениям, меня не выпускали за границу. Даже с Соловков меня одно время не выпускали — считали таким важным преступником (смеётся). Потому что мы шутили. И вот эти шутки не понимались властями. Я был арестован за кружок, за участие в кружке “Космическая академия наук”. Я был академик по кафедре “Старая орфография”. Представляете? И следователь никак не мог понять: “У нас такое серьёзное время. Мы перестраиваем. А вы-то что делали? Вы дурака валяли?” Он не понимал, что дуракаваляние — это и есть настоящая культурная жизнь. Комедия.

Потому что система Лобачевского вышла из шутки. Система Вернадского вышла из шуточных докладов в Узком... Смех, веселье — это и есть творческое начало».

И буквально в следующем предложении:

«Меня пришли арестовывать, чтобы расстрелять... Была неразбериха... Я вышел, сказал, что меня вызывают на ночные работы, — и спрятался между поленницами дров. И я просидел всю ночь между дровами. А когда утром вышел, я слышал выстрелы на кладбище. Расстрелы кончились. Значит, вместо меня кого-то расстреляли.

И я лишь сделал из этого два вывода. Первый: я должен жить за того человека, которого расстреляли. Я должен прожить достойную жизнь, чтобы ему не было стыдно, потому что я живу его жизнь. И второе: каждый день для меня был подарок. Я перестал бояться. Я не думал о завтрашнем дне даже. Потому что я считал, что то, что я живу, — это мне подарок судьбы.

И у меня развилось на этой основе своё мировоззрение, своё отношение к жизни — не легкомысленное, но лёгкое. Отнюдь не легкомысленное, но лёгкое».