Святость составляется из двух начал: из дара Божия и из му­жества, из верности человеческой. И поэтому святость не может измериться достижениями, а может измеряться только великодушием человека и безграничной милостью Божией.

Нет больших и малых святых; есть только люди, которые сумели себя без остатка отдать в руку Божию. Одним было дано совершить много; другим, как будто, меньше. Имена одних известны везде, имена некоторых почитаются поместно; одни сияют на весь мир, а другие, как лам­пада, как скромная свеча горят перед лицом Божиим и освещают не­многих. Святость одних понятна всем; святость других таинствен­на, порой непонятна, порой непостижима.

И все эти люди, которые выросли в полную меру того, что задумал о них Господь, когда державным словом Он их вызвал из небытия, все они были люди, как мы: хрупкие, порой колеблющиеся, часто грешные; и единственная разница, по слову Серафима Саровского, между святым, вырастаю­щим в полную меру человеческого роста и призвания, и грешником, который гибнет — в решимости. В решимости стоять в себе самом за все самое благородное, самое высокое, самое чистое и прекрасное, в решимости, когда какое-либо слово Божие тронет наше серд­це, отозваться на него не только чувством, но жизнью, всем…

Казалось бы, так это легко. У каждого из нас есть какая-то свет­лая, прекрасная сторона. В каждом из нас есть порывы благородства, красоты, величия: если бы только мы нашли решимость изо дня в день жить для этих прекрасных свойств нашей души, то мы выросли бы в меру такого величия и красоты, о которых мы не имеем понятия!

Если бы каждый из нас, которого коснулось слово Божие, в какой-то момент, отозвался бы, сказав: Боже! Как это прекрасно! И в этом простом, незатейливом я могу быть за­одно с Тобой, одной душой, одной жизнью? Боже, как это легко!…

Если бы только могли мы так отозваться и продолжать так жить, то мы были бы Богу свои, родные, не только по Его любви, но по нашему ответу…

Задумаемся над этим, потому что путь этот прост, и полон радости, полон света, хотя требует он и мужества, и отречения от себя, и жертвы порой… Но как это всё прекрасно, и как это всё просто, и как это достижимо; и какой мир был бы вокруг нас, если бы один из нас сумел так отозваться и сиять в нашей среде, сиять благодатью, сиять любовью, сиять радостью и милосердием, сиять строгостью подвига, который делает человека подобным Богу.

Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский

Сердце человеческое — это поле битвы. Чтобы очистить его от терния страстей и взрастить плоды Духа, нужно непрестанно орошать его молитвой. Молитва Иисусова — «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго» — есть меч духовный, которым ты рассекаешь всякое зло, нападающее на тебя. Произноси ее со вниманием, со смирением, со страхом Божиим и с сердечным сокрушением. Пусть ум твой соединится со словами молитвы, а сердце твое да ощутит их силу. Не ищи сладких чувств или видений — это сети прелести. Ищи слезного покаяния и смирения. Начинай с устного произнесения, потом понемногу переводи молитву в ум и сердце. Постоянство и терпение — вот ключ. Даже если кажется, что ты стоишь на месте, даже если ум твой рассеивается — не отступай! Само стояние на молитве, само усилие — уже победа.

Старец Клеопа (Илие)

не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. (1 Кор. 2, 9)

Что самое главное в духовной жизни? Самое главное, - я думаю, - хранение мира в сердце. Любой ценой не допускайте в сердце тревогу. В нем должны царить безмолвие, мир и тишина.
Мир должен установиться в наших душах, тогда и вокруг нас будет мир. Пока мы не сделаем этого - не будет мира. Нет мира в семье, где хозяин беспокоен мыслями. Для главы семьи особенно важно - стараться сосредоточить свои мысли на тишине и мире, а свои беды и заботы - возложить на Господа. Господь взял на Себя все наши бремена и сказал, что Он Сам будет заботиться, что нам есть и что нам пить, и что одеть, а мы судорожно хватаемся за свои заботы и создаём смятение себе, семье, и всем окружающим.

Архимандрит Фаддей Витовницкий (Штрбулович)

🌿 Избегайте дурного расположения. А когда возникает проблема или накаляются отношения с окружающими, проявите любовь и призовите на помощь Бога, произнеся молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Он гораздо лучше нас знает, как решить наши проблемы и как удалить препятствия с нашего пути, благодаря Своему вмешательству.

Схиархимандрит Ефрем Филофейский, Аризонский (Мораитис)

Умейте молчать. Пусть болтовня отступит, даст место глубокому, собранному, полному подлинной человеческой заботливости молчанию. Молчанию научиться нелегко... Но только так в какой-то момент люди становятся способными говорить, — говорить серьезно, говорить глубинно, произносить то немногое, что сказать стоит.

Митрополит Антоний Сурожский

Я назвал эту последнюю главу «Несвятые святые». Хотя мои друзья — обычные люди. Таких много в нашей Церкви. Конечно, они весьма далеки от канонизации. Об этом нет даже и речи. Но вот в конце Божественной литургии, когда великое Таинство уже свершилось и Святые Дары стоят в алтаре на престоле, священник возглашает: «Святая святым!» Это означает, что Телом и Кровью Христовыми будут сейчас причащаться святые люди. Кто они? Это те, кто находится сейчас в храме, священники и миряне, с верой пришедшие сюда и ждущие причащения. Потому что они — верные и стремящиеся к Богу христиане. Оказывается, несмотря на все свои немощи и грехи, люди, составляющие земную Церковь, для Бога — святые.

Митрополит Тихон (Шевкунов) «Несвятые Святые»