​​Совсем не про литературу, но думаю, что многим моим читателям откликнется.

Есть талантливый аниматор Геннади Тартаковски (да, родился в Москве), сделавший одни из самых глубоких проектов в телевизионной анимации. Самый мой любимый - Самурай Джек, недавно начали его смотреть с сыном.

Если вы не смотрели, то очень советую: на высоте и картинка, и подача вечных ценностей, и сюжет.

Помните группу Black Eyed Peas? Оказывается, что интро к сериалу записал ее солист, Will.i.am, по знакомству, еще до своей всемирной известности!

​​«... 9.7.44 г. вместе со стрелковой ротой форсировал водный рубеж и переправившись на тот берег огнем миномета обеспечил атаку противника и первые траншеи противника были заняты нашими подразделениями. Рота успешно развивала наступление, но была задержана внезапным огнем противника, который вела группа автоматчиков, накопившаяся в лощине. Товарищ ГУСЕВ быстро принял решение и беглым огнем из миномета рассеял автоматчиков противника , этим самым обеспечил успех наступления нашей роты за расширение плацдарма. в этом бою его расчет уничтожил 20 белофиннов. в течении боев за удержание плацдарма противник 10 раз переходил в контратаку на участье где действовал товарищ ГУСЕВ. Товарищ ГУСЕВ мужественно огнем миномета и из личного оружия расстреливал белофиннов, но не отступил ни на шаг. Своим примером мужества и отваги содействовал выполнению боевой задачи по удержанию плацдарма и вдохновлял бойцов на разгром врага. ...»

​​Не получается ничего сюда писать из-за плотного графика рабочих поездок.

Вспоминается "Превращение" Кафки, где ровно такая работа главного героя до насекомого и довела.

«О боже, — подумал он, — какую я выбрал хлопотную профессию! Изо дня в день — в разъездах. Коммерческие заботы куда сильнее, чем дома, в конторе, а вдобавок на меня свалились тяготы путешествий: думай о пересадках, о плохой и нерегулярной еде, о случайных, постоянно меняющихся людях, с которыми никогда не возникает настоящих человеческих отношений.»

​​Часто получаю запросы сделать что-то «про Достоевского», на которые неизменно отвечаю разной степени вежливости отказом. Одно из самых последовательных моих литературных убеждений - нелюбовь к Достоевскому.
«У меня нет принципов, только нервы» - вчера пришлось скорректировать эту позицию.

Мне очень не нравится его тяжелый слог и избыточная концентрация творчества на насаждении некоторой идеологии. Последнее менялось на протяжении всего творчества, но тяжесть испытанного им при казни определенно чувствуется в каждом тексте.
Русская массовая культура усвоила из его творчества культ «русской тоски». Без которой будто не может быть ничего творческого.
Представьте образованного, интеллигентного человека: вряд ли перед глазами появляется улыбка? Скорее сосредоточенный мрачный портрет.
Говоря проще: между страдальчеством и интеллектуальностью поставлен жирный знак равенства.
Побочный эффект: человек с нарождающейся претензией на культурность начинает непременно с Достоевского. В социальных сетях рябит от разложенных в кофейнях Карамазовых и Идиотов. Хотя, на мой вкус, Карамазовы без водки в кадре - признак недостаточного погружения в материал.
У феномена чисто эстетического есть и практические последствия. Людям, которые усвоили мысль о нормальности страдания, довольно просто предложить очередную порцию проблем. В дневниках репрессированной в 30-ые интеллигенции цитаты и ссылки из Достоевского встречаются с пугающей частотой. Как,впрочем, и далее.
Однако, любое мнение не стоит держать только ради последовательности. Недавно мне посоветовали прочитать «Поэтику Достоевского» Бахтина. Работа читается не без сложностей: местами слишком комплиментарна Достоевскому, местами - Луначарскому (примета времени). Кое-что оттуда для меня оказалось очень ценным: стоит отделять Достоевского и «достоевщину».
Федор Михайлович действительно старался изобразить автономных и разных по убеждениям персонажей. Сложно его винить за то, что его публика выбрала только определенный срез, верно?
Проблема, знакомая креативной отрасли XXI века: делаешь разное, а вирусится исключительно всякая кринжатина.

В дополнение: трек Гражданской Обороны, который очень отдает «Идиотом».

Хотел я не пить, но сегодня день рождения Бродского!
Русская литература опасна для здоровья.

​​Интересно, что свежий материал Forbes об упадке коллекционирования редких книг, проиллюстрировали автографом Зощенко для Катаева.

Обратите внимание на год - 1929.
НЭП еще не свернут. Булгаков с Катаевым ходят играть в казино на гонорар и покупают на выигрыш шампанское.
Есенина уже нет, но Маяковский еще жив, хоть его роман с советской властью входит в пике.

В МХаТ с фурором идут «Дни Турбиных».

У Катаева идет «Квадратура круга» и «Растратчики». Последнее - хит двадцатых, об ушедших в загул мелких служащих. Более дикий предвестник приключений Кисы и Остапа.

Шаламов еще просто студент юрфака МГУ.

Шолохов только начал печатать в журналах «Тихий Дон».

Олеша даже не начал спиваться. Он еще успешный автор-фельетонист.

Жив и здоров Багрицкий.

В пике славы Бабель, про которого Катаев пишет

«Под пушек гром, под звоны сабель от Зощенко родился Бабель».

Евгения Гинзбург преподает в Казани.

Пять лет до первого съезда Союза писателей.

Главный жанр - сатира и фельетон. Страна, зализывающая раны после десятилетия войн, хочет смеяться.

Рекордные урожаи зерна. В конце года начнется первая кампания по коллективизации.

Через 10 лет, в 1939 году, это время будет казаться многим героям просто золотым.
Значительная часть из упомянутых будут уже иметь опыт общения с НКВД. Кто-то его не переживет. Из всех только Катаев и Шолохов смогут ужиться с Советской властью, каждый по-своему. Шолохов, на мой взгляд, не написал ничего лучше дебютного романа. У Катаева совесть всегда была эластичной, свой талант пронесет до более нежных времен.

Такой вот «верните мне мой 2007-ой» за век до.

​​Однажды я проснулся на заре, — ответил поэт, — повторяя слова, которые не сразу понял. Это и было стихотворение. Я чувствовал, что совершаю грех, которому нет прощения.

Воскресным вечером, перед сном, прочитайте этот короткий рассказ Борхеса, «Зеркало и маска». Он был одним из первых, что я прочитал у Борхеса, еще в школе. Кажется, что я могу выучить испанский по оригинальному - так много раз перечитал я русский перевод.

Маленький комментарий. Ирландцы, о которых речь в рассказе - последняя целостная кельтская общность Европы. Независимость они, в отличии от остальных кельтов, потеряли уже в Новое время.

Мы не очень много знаем про кельтов по причине того, что все важные знания считалось допустимым передавать только в устной форме. Друиды так хранили и эпос, и религиозные предания, и законы. Заучивалось все наизусть приходилось до пятнадцати - двадцати лет. Представьте, какое значение в этих условиях приобретает рифма! Ведь она радикально упрощает запоминание этого массива.

Как следствие, аура священности переносилась и на любую рифму, и на способность ее создать. Решение вопросов между правителями поэтическим поединком вполне подтверждается источниками.

В Ирландии некоторое время сосуществовали и друиды, и христианские монастыри. Монахи успели хоть что-то записать, хоть и не без предвзятости.

Понятно, почему эти сюжеты влекли Борхеса: время, когда литература правила миром в более изящной форме, не выродившись в маркетинг и пропаганду.

Сегодня этот памятник демонтировали. Я, меж тем, где-то наполовину сделал лекцию об отношениях Булгакова с властью. Ждите летом.

​​Читал сейчас в самолете Руми и зацепился взглядом за фразу, которую стоит включать в предложения о работе.

Известно: плотью тот не отощает,
Кто на охоте льва сопровождает.

Она меня сразу навела на мысли о латинской фразе "Quia nominor leo" - "Потому что я зовусь лев". Оригинально из басни Федра.

Лев и Осел делят добычу после охоты. Лев забрал себе одну треть как царь зверей, вторую — как участник охоты, третью — потому что он лев.

У Руми сюжет схожий: животные делят добычу со львом. Только у Руми он принуждает животных самим отдать ему добычу и объяснить, почему так правильно.

Мораль в том, что шахская щедрость льва дает все равно больше, чем самостоятельная охота - но нужно сначала признать власть.

Восток - дело тонкое. Какой сюжет гуманнее? У Руми животным хоть что-то достается в итоге, но волка убивают за предложение поделить добычу "по справедливости".

Живи Руми в другую эпоху, лев бы у него не делил добычу, а избирался бы президентом зверей с результатом процентов в 95. "Кто если не Лев?" писали бы зайцы в интернете.

Но какие-то памятники Булгакову на месте

​​Три девушки кружились с телефонами над своим завтраком так лихо, что напомнили мне трех ведем из "Макбета".

Только вместо котла - штатив.

Повернулись бы ко мне и:
"All hail Macbeth, that shalt be king hereafter"

Не страстно люблю Шекспира, но "Кориолан" и "Макбет" мне очень отзываются.

Пришла беда откуда не ждали 😂. Хотя был вариант хуже, мог назвать Достоевского.

​​В редакцию часто поступают вопросы: «А что же с современной литературой?». Редакция не может оставить вопросы народа без внимания и представляет вам горячо любимого, мастера внутренних органов поэта - лейтенанта Пидоренко В.П.

Наш поэт соединяет народную простоту и доступность формы с глубиной мысли, лишенной псевдотворческой шелухи.

Я познал глубины ада
Сердце самой черной тьмы
Смерть теперь моя награда
Вместо блядской кутерьмы

В царство мертвых я с медведем
Отправляюсь на постой
Там кикимора нас встретит
Мрачная как Лев Толстой

Нас в избе поселит страшной
Кашу сварит и компот
Злом засеем в полночь пашню
Вот и все. Ебитесь в рот

Тут и уважение к традициям русской литературы, и к славянской мифологии. Вы ведь понимаете, что медведь в качестве провожатого в царство мертвых выбран отнюдь не случайно? Так бы мог написать Блок, проведи он чуть больше времени в соприкосновении с народной руганью.

Нельзя не заметить, насколько витальны его стихи.

Я в Чертаново поеду
Буду там пиздато жить
Щами постными обедать
Бабам головы кружить

Бандоту всю расхуярю
Выебу я всех чертей
Всем нерусским плюну в харю
Созову на пир гостей

Но не боится автор дистанцироваться от своего лирического героя.

На завалинке сидели
Пидоренко, смерть и я.
В горизонт втроем глядели,
занималась где заря.

Слезы лились по ланитам
Пидоренки и моей.
Скоро стану киновитом
русских всех монастырей.

На завалинке сидели
Пидоренко, смерть и он.
Птицы сумрачные пели,
солнце грело небосклон.

Кто этот «я» и «он»? Внимательный читатель увидит подсказку во втором четверостишии.

То ли Бог, то ли смерть - можно угадать в обе стороны. Может в этом и драматизм русской души: то ли плачущий на заре нового века Иисус, то ли сожалеющая смерть?

Тут Николай Копейкин случайно нарисовал обложку к моей второй книге, «Лабрису».
Хотя он нарисовал в 2019, так что вероятно я написал книгу к его картине.
Что, конечно, в масштабе вечности одинаково х**ня.

​​Если вам нечего почитать, то можно зайти в Вавилонскую библиотеку Борхеса.

"На каждой из стен каждого шестигранника находится пять полок, на каждой полке – тридцать две книги одного формата, в каждой книге четыреста страниц, на каждой странице сорок строчек, в каждой строке около восьмидесяти букв черного цвета."

Иронично, что написал он это, будучи сам директором национальной библиотеки.

"Это мое сочинение – многословное и бесполезное – уже существует в одном из тридцати томов одной из пяти полок одного из бесчисленных шестигранников – так же, как и его опровержение."

Некоторое время назад умельцы сделали сайт, воплощающий эту идею. Можете сходить на сайт и попробовать поискать книгу для себя.

Можно погадать и разглядеть послание для себя в случайной книге, как гаруспик в рисунке печени жертвенного животного.

Пристрелите, если увидите, что я читаю лекцию с такой рыготной темой. Ей-Богу, хуже инфоцыганства

Сейчас читаю Аксенова. Мой любимый писатель, Катаев, дал ему и дорогу в жизнь: в катаевской «Юности» вышли дебютные «Коллеги». За аксеновский же «Звездный билет» Валентин Петрович потерял должность главного редактора.
Когда бываю в Переделкино, обязательно подхожу к дому Катаева мысленно дать салют. Все-таки у меня есть и благодарность, и основания записываться в литературные наследники.

​​Попалась песня «Девочка, наступившая на хлеб» группы Краснознаменная Дивизия Имени Моей Бабушки.
Песня с отчетливым настроением средневекового карнавала на ратушной площади. Такую песенку мог бы спеть Тиль Уленшпигель. Стало интересно, что за сюжет и, удивление, - это сказка Ганса Христиана Андресена.
Мотив очень простой - горделивую девочку, слишком избалованную, наказывают и усмиряют. Такие сказки есть у многих народов, для которых хлеб был основным источником калорий - в первую очередь для германских и славянских (но схожее есть у азиатов про рис). Даже если не брать в расчет христианского восприятия хлеба как «тела Божия», это все равно была самая важная еда.
Для меня славяне и германцы через запятую здесь не случайно. Искру земледелия предки жителей Восточной Европы получили от проходивших через степи Украины готов. «Хлеб» восходит к готскому «hlaifs», а слова «плуг» и «plough» происходят от общего германского предка и спустя полторы тысячу лет звучат довольно схоже.

Понятно, что как любая теория в гуманитарных науках, она не на 100% доказана, но мне довольно многое объясняет.

Не могу удержаться от остроты: готские княжества сохранялись в Крыму до 15 века, говорили там преимущественно на древнем германском.
Посмотрите, где находится Готланд, откуда они изначально пришли. У санаториев Ялты был хороший маркетинг уже пару тысяч лет назад.
В Рейхе был пунктик насчет Крыма, многие лидеры нацистов мечтали возродить там германское население и использовать как плацдарм для колонизации Украины и Юга России.

«Чей Крым?»

Kırım kimin?
Qırım kimniñ?
Bu jer kimniñ?
Weß ist die Crim?
Чей Крымъ?
Cuia est Taurica?
Τίνος ἡ Ταυρίς;
Ում է Ղրիմը;

Однако, к хлебу насущному.
Как бы нарисовал эту сказку Андерсен сегодня? Думаю, что в рилсе девочка бы прыгала на хлеб, чтобы спасти свои кеды Golden Goose, а на фоне звучало бы «он пашет/я красивая».