​​Настроение после тяжелой недели уставшее.

Вспомнился предсмертный стих императора Адриана. Он прожил длинную жизнь, 20 лет правил огромной Римской Империей.
В числе прочего, он организовал знаменитые "валы Адриана", которые обозначили границы пика империи.

Попробуйте прочесть на латыни, звучит приятно. Перевод следом.

Animula, vagula, blandula
Hospes comesque corporis
Quae nunc abibis in loca
Pallidula, rigida, nudula,
Nec, ut soles, dabis iocos...

Перевод Мориса Ваксмахера

Душа, скиталица нежная,
Телу гостья и спутница,
Уходишь ты нынче в края
Унылые, голые, блеклые,
Где радость дарить будет некому.

Думал, что на этом стоит остановиться, но вспомнился еще стих Гумилева на уже декадентскую версию подгниваюшего образа императора.

Император с профилем орлиным,
С чёрною, курчавой бородой,
О, каким бы стал ты властелином,
Если б не был ты самим собой!
...
Жадность снов в тебе неутолима:
Ты бы мог раскинуть ратный стан,
Бросить пламя в храм Иерусалима,
Укротить бунтующих парфян.

Но к чему победы в час вечерний,
Если тени упадают ниц,
Если, словно золото на черни,
Видны ноги стройных танцовщиц?

Оказалось, что в соседнем доме с место, где я живу в Алмате, замечательный букинистический (https://t.me/oldbookkz).
Ушел с редким полным собранием Аксенова ❤️
Люди там работают чудеснейшие!

​​Шлем ужаса

Как у человек эмоционального и предвзятого, у меня есть как любимые авторы, над которыми мне приятно работать, так и те, с кем работать себя приходится несколько принуждать.

Особняком в этом ряду стоит Пелевин - я очень много раз получал просьбы сделать цикл про него. Уклоняюсь от такого дела, поскольку верю, что он напишет еще что-то толковое. Не вижу ничего плохого в серийной работе, но если великий Кинг за три десятка лет не допустил откровенной халтуры, то Пелевин последние два десятка лет становится все более блеклым.

Попробуйте перечитать «Чапаева и Пустоту» рядом с одной из свежих книг. Разница ощутится мгновенно. Впрочем, хочу верить что талант Виктора Олеговича возьмет свое и мы получим русского Борхеса. Ему около 60 - Валентин Катаев написал свои лучшие вещи после этого возраста.

Обойти сегодня, однако я его не смогу: всерьез задумавшись об образах Лабиринта и Минотавра, я не могу обойти стороной «Шлем ужаса». (Дальше цитаты оттуда)

Когда я слышу слово «дискурс», я хватаюсь за свой симулякр.

Но сначала про самого Минотавра.

Есть рациональное объяснение. Когда-то, в пике Бронзового века, в восточном Средиземноморье было несколько успешных государств, вроде Египта и Вавилона. Они предпочитали торговать, а не воевать, поэтому глобализация позволила достигнуть очень высокого уровня развития.

На Крите, центре Минойской цивилизации, ванная с горячей водой, хоть и была признаком элиты, никого не удивляла. В следующий раз такой уровень в Европе будет достигнут уже во время Рима, спустя пару тысяч лет.

Важно, что у многих из этих цивилизаций был культ быка. Точнее не быка, а тура. Это вымерший старший брат известных нам быков, куда крупнее и с очень длинными рогами. В дикой природе такой легко мог разодрать льва. На минойских и египетских фресках мы чаще всего видим именно его.

Все это великолепие закончилось вторжением варваров, так называемых «народов моря». Цивилизация была отброшена на тысячу лет назад: горячие ванны из легенд в классической Греции воспринимали как волшебство. Последующую кутерьму пережил только Египет, хоть и навсегда ослабленный.

Критскую цивилизацию после ужасного извержения вулкана добили ахейцы - предки тех самых «древних греков». Поэтому возможно, что миф о Минотавре - это просто восприятие варварами ритуалов более развитой цивилизации, а Лабиринтом им казались большие критские дворцы с сотнями комнат.

Так или иначе, образ остался очень живучим. Миф оказался очень удачным образом для отражения борьбы троицы «сознание» (входящий в лабиринт), «подсознание» (сам лабиринт) и «тень» (Минотавр). Интересно, что в некоторых версиях мифа пленники не убивались чудовищем, а умирали, блуждая по лабиринту ослепленными. Прекрасная метафора неудачных поисков себя.
Да и Ариадна, помогающая Тезею в борьбе с Минотавром - единоутробная сестра последнего.

Только смеяться надо тихо, а то Астерий обидится. Он не знает, что его на самом деле нет, но иногда начинает догадываться, и это его очень пугает и злит.

Для любителей навязчивого символизма среди тех, кто знает меня по рабочей жизни. По-гречески лабиринт не «проходили», а «восходили через». «Восхождение» на языке эллинов - «анабасис».

Ровно этот противоречивый образ и подхватывает Пелевин в «Шлеме ужаса». Герои составляют коллективного Минотавра, но у каждого свой лабиринт. Блестяще, что общаются они в групповом чате - это нужно видеть. Пелевин тут блестяще поймал zeitgeist (дух времени).

«Астерия не следует бояться. Если ты боишься, это значит, что на тебе шлем ужаса и он господин твоего мира. А если ты снял шлем, Астерий исчезает и становится не над чем смеяться. И носить шлем, и снимать его – большая ошибка. С ним вообще ничего не надо делать. Хотя бы потому, что на самом деле его не существует…»

Приятного чтения и всем желаю «взойти» через свои лабиринты.

(На фото: Минотавр в исполнении Эрнста Неизвестного)

​​Восполняю пробелы в образовании.

Мне кажется, что главный смысл «Нибелунгов» в том, что любовь губит. А вам?

Нет, женщину вовек не подпустил бы к кладу разумный человек

​​Чин чином

Набоков считал, что слово «пошлость» невозможно перевести.
Я — что «волю» (даже посвятил этому несколько десятков минут в лекциях о шукшинском «Я пришел дать вам волю»).
Сегодня услышал у Лотмана: непереводимо слово «чин».

Слово „чин“ непереводимо не потому, что иерархий нет в других культурах.
А потому, что только в России статус человека почти полностью совпал с его местом в государственной машине.

Даже в императорском Китае, Японии или доколумбовой Америке для элит существовала возможность занять высокое положение в обществе без государственной службы. Например, быть просто крутым самураем, воином-ягуаром, помещиком.

В Российской империи в 18 веке, с отголосками до самой революции, без чина ты - никто. Важно отличать это и от должности, и от звания, и от рода. Были графы, которые всю жизнь подписывали письмо «недоросль такой-то» потому, что отказались идти на государственную службу.
Положение женщины в обществе также определяется чином супруга: жена бригадира подписывает свои письма словом «бригадирша» (феминитивы, которые мы заслужили).
Пушкин, будучи уже известным поэтом, ждал лошадей на станциях по дороге из Москвы в Петербург в конце очереди из-за своего невысокого чина.

Есть военная служба, статская и придворная - если ты не полезен Родине ни в одном из этих поприщ, то ты - никто.
Обращения вроде «Ваше Сиятельство», «Ваше Превосходительство» определись чином. Кстати, «Ваше Благородие» относилось к нижней части Табели о рангах, с 9 по 14 разряд. Так что госпожа Удача из известной песни - мелкая конторскаая служащая.

Как-то я читал мемуары гусарского офицера Литтаэура, который перед революцией служил в Хамовнических казармах. Последнее меня и заинтересовало - я тогда мимо них бегал каждый день.
Уже в эмиграции, в Праге, собирается очередной кружок по свержению большевиков.
Председатель начинает:

— Ваши Превосходительства…

Его поправляют:
— Никаких превосходительств больше нет.

Он разводит руками:
— Дожили. За столом — и ни одного превосходительства.

Старые оковы отмирают тяжело, особенно золоченные.

(На картинке та самая Табель о рангах).

​​Знакомство

Поскольку здесь уже пара сотен человек, с которыми я не знаком лично, будет честно представиться.

Меня зовут Денис, литература - мое главное хобби. Подкасту уже 6 лет, но с учетом вынужденной паузы в пару лет - будем считать его условно пятилетним.

Началось все с того, что ожидая встречи, я взял с полки в переговорной школьный учебник литературы и наткнулся на главу про Бунина. Там он был представлен блаженным певцом полей и лесов, восторженно любящим идиллию русской деревни. Мне стало обидно за Ивана Алексеевича - и я решил рассказать эту историю по-своему.

Я вынашивал идею некоторое время, но работа и недавно родившийся сын итак меня занимали без остатка. Наконец, в одном из винных баров на Подоле я встретился нос к носу с Цыпкиным. Посмотрел на него и понял, что насчет литературы нужен какой-то еще голос.

Хотелось рассказать о тех героях, кто редко попадает в софиты современных медиа. Толстой, Достоевский и Булгаков хороши, но заслуживают внимания и Шаламов, Стругацкие, Катаев и Бабель.

В общем, на этом празднике жизни я захотел стать голосом аутсайдеров.

Поэтому вся эта работа - исключительно некоммерческая: я никогда не брал денег даже за свои выступления, оставляя все организаторам. К слову, если у вас где-то есть подходящая площадка - давайте знать! У меня недавно вернулся вкус к очным выступлениям.
Прошлое было в последней квартире Бунина перед эмиграций, стоя на месте, где он правил черновики молодому Катаеву. Вот запись на YouTube.

У меня нет профильного образования: я - самоучка. По основному образованию - математик, карьера связана с коммерческими ролями в ИТ. Правда, есть еще второй диплом с журфака, но никак не филологический.

Канал я удалял на несколько лет, поэтому сейчас это его уже вторая версия. Сам подкаст, судя по статистике сервисов послушали несколько тысяч человек. Наверное, можно было бы большего добиться регулярностью, но я стараюсь быть педантом. Прежде чем начать писать выпуски о писателе, я читаю все, что он написал, и более-менее все важное о нем.
Спешки мне хватает в работе, поэтому тут я даю возможность делать пока не сделаю как хочу.

На Шаламова ушло 6 месяцев, на Стругацких - 9, на Шукшина пару лет. Но там особенная история, я о ней рассказываю в выпусках, не буду забегать вперед себя же.

Название подкаста пришло из моей рабочей жизни. Когда-то я составил немного провокационную анкету для кандидатов в менеджеры по продажам. Там был вопрос «Назовите всех русскоязычных лауреатов Нобелевской премии по литературе?». Даже хорошо образованные кандидаты называли только пятерых: Бунина, Пастернака, Шолохова, Солженицына и Бродского. Забывали шестую, белоруску Алексеевич, пишущую прекрасные книги на русском.

Свою первую книгу я издал в конце 2021 года, вторую - в конце 2025. Ироничным образом оба раза издание книги шло параллельно разводу. Если в этом и есть какой-то знак судьбы, то я его еще не разгадал. Если вам захочется их прочесть - просто напишите мне, я поделюсь в электронном или бумажном виде.

Контакт для обратной связи @dguseff.

Приятного вам чтения и прослушивания и огромное спасибо тем, кто слушает и читает меня уже не первый год! Ваши отзывы сильно мне помогают.

(На фото второе мое большое увлечение - вино)

​​Балет

Недавно писал о своих впечатлениях о крайне плодовитой во всех отношениях династии Бенуа.

На этот раз в Петербурге у меня с ними вышло сразу две встречи.

Начну чуть издалека. В начале XX века балеты «Русских сезонов» Дягилева были, пожалуй, самым модным европейским развлечением. Парижские богачи использовали дипломатические связи в России, чтобы достать билеты на гастроли.

На могилу Дягилева в Венеции до сих пор приносят пуанты. К слову, расположена она в нескольких метрах от могилы еще одного Петербургского гения - Иосифа Бродского.

Никто до этого не привлекал художников первой величины к работе над декорациями и костюмами. Музыка тоже была полна инноваций. В общем, то, что балет стал уважаемым искусством, — во многом заслуга «Русских сезонов». Дягилев и его товарищи из объединения «Мир искусства» проделали огромную работу. Идейным лидером объединения был один из династии Бенуа — Александр.

Между встречами удалось сходить в Мариинку на «Спящую красавицу». Как оказалось, именно этот балет Чайковского так поразил Александра Бенуа, что он посетил его несколько десятков раз. Это впечатление и стало зерном, из которого позже выросли «Русские сезоны».

Вторая встреча — корпус Бенуа Русского музея, где сейчас проходит выставка Архипа Куинджи. Удалось забежать всего на полчаса, но несколько работ снять смог — прикладываю.

Я знал, что он мастер работы со светом по «Лунной ночи на Днепре», но здесь почувствовал это почти физически, в объёме. Не могу вспомнить никого с такой изящной работой с тончайшими оттенками заката, с каждой точкой на небе.

Картины со степными пейзажами и Днепром могу разглядывать бесконечно.

И балет, и выставку советую всем, у кого будет такая возможность.

​​Застрял почти на сутки в аэропорту из-за закрытого неба в Пулково.
Когда оказываешься в небольшом пространстве на десяток лишних часов, сильно обостряется наблюдательность.

Заметил, что у администратора лаунжа очень четкая дикция — как у гида. Угадал: выпускница местного института культуры, со специализацией на антиквариате.

Рассказала, что в Эрмитаже великолепная коллекция средневекового церковного серебра — даже более обширная, чем аналогичные собрания во Франции. Получилось это во многом из-за Великой французской революции: Екатерина II предусмотрительно организовала через дипломатов скупку антиквариата, который тогда буквально выбрасывали на улицы.

Впрочем, карма это или нет, но уже сами коллекции Петербурга пострадали схожим образом. Петербургский институт культуры, по словам моей собеседницы, создавался Надеждой Крупской — чтобы не допустить распродажи за бесценок предметов искусства из реквизированных дворцов.

К чему я это?
От той же собеседницы узнал, что сегодня день работника культуры. Поздравляю всех причастных.

Не уверен, что сам могу к ним относиться.

Революции и войны хоть и кормят антикваров, но культура их переживает. Сейчас торчу в аэропорту из-за БПЛА-тревоги, а вчера смотрел на Днепр у Куинджи — и на «Чумацкий шлях у Мариуполя».

Дроны улетят, а Куинджи останется.

В эту тему у Сокурова есть великолепный "Русский ковчег" - фильм про Эрмитаж, снятый одним кадром. Прикладываю!

​​Свой Петербург

В последние годы у города Петра вышел корично-плюшевый образ. Задумчивые девушки едут сюда «пропитываться вайбами», фотографироваться на мостах и в парадных и, возможно, даже переехать в поисках себя. Город получил репутацию трепетного юноши-переростка с претензией на творчество. Как главный герой в фильме «Питер FM»: пассивная, отстраненная созерцательность.
Есть и другая сторона этого дискурса - смехотворная стихотворность. Бубнить самые завывающие строчки Ахматовой, чтобы придать своей пустой тревожности ложную глубину. Самому хочется завыть от этого, но мои связки настроены на рык.
Какой ужасное это опошление образа. Как лживо сравнение с Москвой как более деятельной!

Как внимательный зритель, я не могу отделить декорации от воспоминаний о спектаклях, игравшихся на них.

Этот город был построен буквально как прифронтовой - торчащая в Европу заноза. Здесь из почти ничего, зарывая в болота бородатых мужиков, был построен великий флот. Российская имперскость в Петербурге имеет римский оттенок, а в Москве - привкус восточной деспотии. Хоть покоренному не так важно, наступила на него калига легионера или мягкий сапог янычара, но житель разницу чувствует без труда. Первый проект направлен в созидание, а второй разваливается помягче на шелковом диване.

Не случайно мраморные львы с державной осанкой на московских улочках жмутся по углам как бедные родственники.

Царю животных нужен простор проспектов, переходящих в слияние моря и неба, чтобы было куда направить амбицию. Как плечи Петра развернулись бы на узких московских улочках? В Кремле хорошо отсиживаться, а молодой царь рвался на простор.
В полном смысле это «Петра творение», наполненное его рвущейся созидательностью. Там где сейчас мечтательно смотрят на Неву с капучинкой, раньше стучали копыта гвардейских полков. За пряничными стенами дворцов поднимали на штыках царей. Поэты пропивали поместья и стрелялись за уязвленную честь, сочиняя бессмертные стихи. Создавались наука и искусство, гремевшие на весь мир.

Узнай Петр о том, как его любимое детище выстояло блокаду - он был бы горд. Спасибо моему прадеду, что внес свою лепту в этот подвиг.

XIX век был направлен гордо: вперед и вверх. Может быть слишком гордо, за что XX век и стал временем потери смысла. Великие ужасы, безумное потребление, утрата веры и эрозия всех возможностей ценностей и норм - все это оставило человечество к XXI веку полностью растерянным. Силы Добра остались только во «Властелине Колец» и «Трансформерах». Герои европейской интеллектуальной литературы - депрессивные люди, сквозь пальцы пропускающих великое наследство.
Люди, что Золотого, что Серебряного века русской литературы бродили у Невы с куда большим ощущением цели, чем герои «Питер ФМ». Неправильно сказать, что этот опошленный взгляд на Петербург - московский. Скорее он органичнее пристроился в лабиринте переулков Садового кольца, прижился в культуре потребительства, лукаво прикрытой растяжками «выбирай себя» и «просто живи».

Хочется сорвать эту пелену и снова открыть окно в Европу, чтобы проветрить этот душок. Ведь в отсутствии созидательного смысла русская культура обернулась в прошлое, бесконечно пережевывая прежние достижения и пытаясь вписать себя в уже случившееся.

Я иду по набережной и слышу рядом шаги: Ломоносова, Пушкина, Стругацких, Сперанского, Ахматовой, Гумилева, Бродского, Довлатова, Бенуа и Дягилева. Петербург, который они нам оставили, - не декорация для меланхолии, а напоминание о том, каким созидательным смыслом были наполнены их жизни.

Если сто лет назад гремела Великая Депрессия, то сегодняшнее время я бы назвал Великой Тревожностью.

Хочу помочь каждому в это неспокойное время вскинуть голову, как невский лев, и найти новый смысл посреди мятежного мира. Ведь иначе популисты напичкают людей самыми мусорными смыслами: ненавистью, отчуждением, войной. Эти чудища уже поднимаются и как говорил Бродский «Долг смертных - ополчаться на чудовищ».

​​Договорились с арт-клубом «Кандинский», что прочитаю в апреле лекцию с Ташкенте.
Решили на «Б»: Бунин или Булгаков.

Подскажите, а что про них интересно слушать? Идей масса, отфильтровать сложно.

​​Много что идет не по плану, но есть и немного хорошей новости.
Пригласили прочитать лекцию по Шукшину в его музей-заповедник в Сростках.
Фото сделано там, на горе Пикет, 4 года назад, когда я только начал готовить шукшинский цикл.

​​Я много времени посвятил вышедшим из Одессы писателям 20-30-х, а началось все с этой фотографии.

На похоронах Маяковского: Михаил Файнзильберг (брат Ильи Ильфа), Валентин Катаев, Михаил Булгаков, Юрий Олеша, Иосиф Уткин.

Фото Ильи Ильфа. 17 апреля 1930.


Если честно, сначала мне стало любопытно: что за хмыри с Булгаковым?

Оказалось, что в то время все они сотрудничали с газетой «Гудок». Она есть и сейчас, это издание железнодорожников. Сейчас это просто беззубая корпоративная листовка, а в 20-ые - модное актуальное издание.

Первым там обосновался Валентин Катаев, уже популярный за своих «Растратчиков». Потом подтянул своего лучшего друга и соседа по комнате, Олешу. Дальше появились Ильф и младший брат - Евгений Катаев. Бабель и Булгаков не были постоянными авторами, но сотрудничали с изданием. Евгений взял псевдоним «Петров», чтобы не путали с уже известным братом.

Валентин познакомил их с Ильфом и дал идею, которая превратилась в «12 стульев». Взамен дуэт подарил золотой портсигар и придал Бендеру много черт Катаева.

Меня потому радует, когда в фильме Остап поет «Белеет мой парус такой одинокий» - явная отсылка к самому популярному произведению Катаева.

Коротко напомню про остальных.

Олеша написал «Три толстяка», которые сделали его известным и «Зависть», которая гремела в свое время наравне с Буниным и Набоковым.

Бабель придумал и отразил в «Одесских рассказах» образ города, который живет до сих пор. Даже в сериале «Ликвидация» часто используются образы из Бабеля.

Валентин Катаев под партийный заказ написал много хорошего, но по-настоящему сильные вещи сделал после 60. Мой любимый писатель, на которого я сильно равняюсь.
Вы его знаете, скорее всего, по школьной программе. Кроме «Паруса», это еще и «Сын полка».

Ну а Булгакова вы смотрите минимум раз в год. Ведь по его произведению снят «Иван Васильевич меняет профессию».

Такая вот концентрация таланта в одной профсоюзной газетке.
Если стало интересно, как они жили, то советую автобиографическую книгу «Алмазный мой венец» Катаева.

​​Запоздало вспомнил насчет Таро!

Я несколько лет назад делал выпуск насчет каббалы и таро у Бабеля. Кажется, тогда такого количества тарологов не было и тема забылась.

В «Конармии», сборнике рассказов о Польском походе Красной армии, порядок рассказов довольно хаотичный. Ни хронологического, ни тематического порядка там нет. Считалось, что это прихоть Бабеля.

Однако, израильский исследователь Зеев Бар-Селла смог доказать, что порядок рассказов - это порядок карт в колоде Таро.

Больше рассказывать не буду - остальное в выпуске

Yandex
Apple
Soundclud

Иллюстрация нарисована для очень удачного издания Антона Ломаева.