Недавно мной было приобретено репринтное издание трех трудов Степана Бурнашева — тайного агента в Грузии, в чьи обязанности входило составление рапортов о Южном Кавказе. Русский полковник в итоге собрал важные материалы об административном и политическом положении Южного Кавказа, о народах и их правителях. В итоге было издано три труда по Кавказу: «Описание областей Адербижанских в Персии и их политического состояния» (1793 г.), «Картина Грузии или описание политического состояния царств Карталинского и Кахетинского» (1793 г.) и «Описание горских народов» (1794 г.).
Третий труд привлек внимание своим неоднозначным названием, и закончив первые два, я сразу приступила к его прочтению, ожидая описания нескольких народов Западного и Восточного Кавказа (для приличия хотя бы пару). Самое забавное, полковник решил ограничиться в «описании горских народов» скромным описанием одних лишь кабардинцев, с небольшой оговоркой, что все остальные народы копируют их и пытаются походить на них, дескать нет нужды описывать одно и то же десять раз.
no wonder почему у представителей некоторых народов такая позиция исключительности и стойкое убеждение, что все вокруг — их маленькие измененные версии. Однако с другой стороны, тенденция этнофантазеров подкреплять чувство собственного достоинства описанием народа в глазах «белого европейца» в этом контексте печальна и забавна. Ведь по сути — кабардинцы не особенны, они лишь одни из десятка похожих на них туземцев, которых не соизволили даже представить.
Третий труд привлек внимание своим неоднозначным названием, и закончив первые два, я сразу приступила к его прочтению, ожидая описания нескольких народов Западного и Восточного Кавказа (для приличия хотя бы пару). Самое забавное, полковник решил ограничиться в «описании горских народов» скромным описанием одних лишь кабардинцев, с небольшой оговоркой, что все остальные народы копируют их и пытаются походить на них, дескать нет нужды описывать одно и то же десять раз.
no wonder почему у представителей некоторых народов такая позиция исключительности и стойкое убеждение, что все вокруг — их маленькие измененные версии. Однако с другой стороны, тенденция этнофантазеров подкреплять чувство собственного достоинства описанием народа в глазах «белого европейца» в этом контексте печальна и забавна. Ведь по сути — кабардинцы не особенны, они лишь одни из десятка похожих на них туземцев, которых не соизволили даже представить.
Forwarded from Ханбалитский Мазхаб
Абдуррахман ибн Хасан аль Ханбали 1193-1285 г.х сказал
Поклонение могил противоречит исламу, ибо его основа это таухид и ихляс (искренность). Искренность не может быть достигнута без отрицания ширка и отречения от него, как сказал Всевышний Аллах: «Тот, кто отверг тагута и уверовал в Аллаха, ухватился за самую прочную рукоять» [Сура аль-Бакара 2:256]. Эти деяния, когда они сопровождаются ширком, подобны «подобны пеплу, над которым пронесся сильный ветер в ветреный день.» [Сура Ибрахим 14:18], и они превращаются в развеянную пыль, «подобно миражу в пустыне, который жаждущий принимает за воду, пока не подойдет к нему и не обнаружит, что там ничего нет» [Сура ан-Нур 24:39].
Ля иляха илля Аллах, как мог этот ширк укрыться от него, до такой степени, что он принял его за религию, защита которой обязательна?! Ученые, как прошлые, так и современные, от сподвижников, последователей, имамов и всех людей Сунны, единогласно согласились, что человек не является мусульманином, пока не освободится от большого ширка, не отречется от него и его приверженцев, не будет испытывать к ним ненависть и противостоять им в меру своих возможностей и способностей, посвящая все свои деяния исключительно Аллаху как сказано в хадисе Му‘аза, переданном в обоих Сахихах: «Поистине, право Аллаха над Его рабами в том, чтобы они поклонялись Ему и не придавали Ему ничего в сотоварищи».
См.Ад-Дурар ас-Санийя 11/545
Поклонение могил противоречит исламу, ибо его основа это таухид и ихляс (искренность). Искренность не может быть достигнута без отрицания ширка и отречения от него, как сказал Всевышний Аллах: «Тот, кто отверг тагута и уверовал в Аллаха, ухватился за самую прочную рукоять» [Сура аль-Бакара 2:256]. Эти деяния, когда они сопровождаются ширком, подобны «подобны пеплу, над которым пронесся сильный ветер в ветреный день.» [Сура Ибрахим 14:18], и они превращаются в развеянную пыль, «подобно миражу в пустыне, который жаждущий принимает за воду, пока не подойдет к нему и не обнаружит, что там ничего нет» [Сура ан-Нур 24:39].
Ля иляха илля Аллах, как мог этот ширк укрыться от него, до такой степени, что он принял его за религию, защита которой обязательна?! Ученые, как прошлые, так и современные, от сподвижников, последователей, имамов и всех людей Сунны, единогласно согласились, что человек не является мусульманином, пока не освободится от большого ширка, не отречется от него и его приверженцев, не будет испытывать к ним ненависть и противостоять им в меру своих возможностей и способностей, посвящая все свои деяния исключительно Аллаху как сказано в хадисе Му‘аза, переданном в обоих Сахихах: «Поистине, право Аллаха над Его рабами в том, чтобы они поклонялись Ему и не придавали Ему ничего в сотоварищи».
См.Ад-Дурар ас-Санийя 11/545
Гаммер среди черт горцев, сыгравших существенную роль в борьбе с РИ выделяет следующие: чрезвычайная привязанность к свободе и решительное отвержение любой власти вне племени; обычай кровной мести, уносивший жизни целых общин; воинственный характер воспитания, сопровождавшийся превосходным владением клинками и стратегией маскировки, которые восхищали царские войска, отстававших в этих сферах.
pétales de vie
Photo
Наука имеет куда большее значение для человечества, чем поле сухого анализа и описания мыслительных процессов отдельных личностей, внесших вклад в развитие человечества. В науке есть некое спасение в том, чтобы человек структурировал то, что пережил, успел пережить.
Человек не думающий ни о чем будто не живет — он не задается вопросами, которые трепещут душу.
Страсть к знанию открывает бездну того, что ты не знаешь, сковывая одних страхом и заставляя засыпать в невежестве, или же придавая смелости черпать частичку другим, переполняясь и истощаясь одновременно.
so make your choice.
Человек не думающий ни о чем будто не живет — он не задается вопросами, которые трепещут душу.
Страсть к знанию открывает бездну того, что ты не знаешь, сковывая одних страхом и заставляя засыпать в невежестве, или же придавая смелости черпать частичку другим, переполняясь и истощаясь одновременно.
so make your choice.
«Прелести» цивилизации.
Контакты с Россией привели и к другим изменениям, подрывавшим местные традиции и саму структуру общества. Одним из важнейших стало массовое распространение спиртных напитков — намеренное или случайное. Это имело быстрые результаты.
В 1819 году, например, Ермолов восхвалял жителей Акуши «за их нравственность, добродушие и трудолюбие…Но распущенность уже проявилась вслед за крепкими напитками», за что, конечно же, им пришлось благодарить русскую
«цивилизацию».
M. Gammer. Muslim resistance to the tsar: Shamil and the Conquest of Chechnia and Daghestan. Ch. 2.5.The Naqshbandiyya-Khalidiyya.
Контакты с Россией привели и к другим изменениям, подрывавшим местные традиции и саму структуру общества. Одним из важнейших стало массовое распространение спиртных напитков — намеренное или случайное. Это имело быстрые результаты.
В 1819 году, например, Ермолов восхвалял жителей Акуши «за их нравственность, добродушие и трудолюбие…Но распущенность уже проявилась вслед за крепкими напитками», за что, конечно же, им пришлось благодарить русскую
«цивилизацию».
M. Gammer. Muslim resistance to the tsar: Shamil and the Conquest of Chechnia and Daghestan. Ch. 2.5.The Naqshbandiyya-Khalidiyya.
О деятельности Мухаммада аль-Яраги.
В то время как сверкающий круг русских штыков смыкался со всех сторон, влияние Мулы Мухаммада [аль-Яраги] неуклонно росло с каждым годом. Неосязаемое, нематериальное, оно уверенно и безмолвно проходило сквозь ограду ощетинившейся стали, как корабль-призрак сквозь противостоящие скалы […]. Две силы, материальная и моральная, двигаясь концентрическими кругами в противоположных направлениях, шли вровень, и как раз когда, казалось бы, последняя искра свободы была растоптана в Центральном Дагестане солдатами царя, священное пламя было готово вспыхнуть и озарить землю со всех сторон, вплоть до самых дальних её границ.
В то время как сверкающий круг русских штыков смыкался со всех сторон, влияние Мулы Мухаммада [аль-Яраги] неуклонно росло с каждым годом. Неосязаемое, нематериальное, оно уверенно и безмолвно проходило сквозь ограду ощетинившейся стали, как корабль-призрак сквозь противостоящие скалы […]. Две силы, материальная и моральная, двигаясь концентрическими кругами в противоположных направлениях, шли вровень, и как раз когда, казалось бы, последняя искра свободы была растоптана в Центральном Дагестане солдатами царя, священное пламя было готово вспыхнуть и озарить землю со всех сторон, вплоть до самых дальних её границ.
przeglad_islamski_1935_001-002.pdf
1.1 MB
Статья Вассан-Гирея Джабаги [министр финансов Горской республики] ‘Ислам и меч’ в журнале ‘Исламское обозрение’, Варшава, 1935г.
pétales de vie
Wassan-Girej_Džabagi_(1937).png
Довольно интересная статья в этом сборнике про Ислам и национализм. В статье под названием ‘Ислам и национализм’ пишут:
Далее рассуждая о будущем мусульманских народов, автор пишет:
Одной из существенных особенностей ислама является его универсальность, охватывающая все человечество. Это не религия арабов, турок, персов, индийцев или малайцев, а религия свободного человека, объединенного узами веры со всеми своими братьями. Ислам по своей сути является отрицанием понятий родины и национальности, заменой их идеей одной общей для всех веры.
‘В исламе нет разницы между арабом и турком, египтянин или перс, и никто другой более достойный в речи или происхождении. Оно только возвышает богобоязненных’.
Далее рассуждая о будущем мусульманских народов, автор пишет:
Подводя итог всему этому, невольно возникает вопрос: по каким путям пойдет в будущем Восток, разбуженный громкими криками о самоопределении наций, и на каком основании он построит свою борьбу за освобождение? Нам нужно искать ответ на этот вопрос и глубоко копаться в древнейших свидетельствах истории. В домусульманскую эпоху араб или турок был кочевником, не привязанным к земле своих предков и подчинявшимся племенному строю. Несмотря на многочисленные примеры из соседних стран с высокоразвитыми государствами, понятие политических границ или чувство расовой общности ему всегда было чуждо. Только ислам смог навязать ему дисциплину, обуздать и направить на путь великих побед. Сегодня, как и в прошлом, Восток, потрепанный иностранцами и ленивый, ощущает потребность в сильной идее, которая могла бы оживить его и продвинуть вверх. Однако эту задачу не сможет выполнить духовно чуждый национализм, лишь временно используемый в качестве оружия против европейских захватчиков. Для этого мы должны снова опираться на доминирующий элемент восточного человека – религию. Дальновидные мусульманские политики это прекрасно понимают и настаивают на восстановлении халифата.
1
Искусство существует не только потому, что отражает действительность. Оно должно еще вооружать человека перед лицом жизни, давать ему силы противостоять жизни, обрушивающейся на него всей своей тяжестью, стремящейся его подавить. Для искусства не обязательно иметь готовые ответы на вопрос, поставленный в произведении, и даже в программном романе «Братья Карамазовы» Достоевский не дал ответа на поставленные им самим вопросы.
Но, не предлагая готовых ответов, искусство оставляет нам ощущение веры. «Ура Карамазову!» — говорит Достоевский в финале романа. Говорит тогда, когда провел нас с героем сквозь все его страдания, падения, ошибки и довел нас до такого состояния, что мы полны любви к герою и благодарности, признательности ему за его благородство, за верность себе, за перенесенные им муки. Он стал одним из нас. Мы черпаем в нем веру.
Искусство дает нам эту веру и наполняет нас чувством собственного достоинства. Оно впрыскивает в кровь человека, в кровь общества некий реактив сопротивляемости, способность не сдаваться. Человеку нужен свет. Искусство дает ему свет, веру в будущее, перспективу.
Андрей Тарковский. Уроки режиссуры.
Но, не предлагая готовых ответов, искусство оставляет нам ощущение веры. «Ура Карамазову!» — говорит Достоевский в финале романа. Говорит тогда, когда провел нас с героем сквозь все его страдания, падения, ошибки и довел нас до такого состояния, что мы полны любви к герою и благодарности, признательности ему за его благородство, за верность себе, за перенесенные им муки. Он стал одним из нас. Мы черпаем в нем веру.
Искусство дает нам эту веру и наполняет нас чувством собственного достоинства. Оно впрыскивает в кровь человека, в кровь общества некий реактив сопротивляемости, способность не сдаваться. Человеку нужен свет. Искусство дает ему свет, веру в будущее, перспективу.
Андрей Тарковский. Уроки режиссуры.