Человек счастлив, покуда обнимает его материнская рука.

Кстати я сейчас как раз-таки в Гяндже, в местности которого и была сконцентрирована большая часть переселенцев из Германии, и в этой связи хочется написать небольшой пост-вывод.

Среди особенностей немецкой колонизации на Южном Кавказе можно выделить несколько интересных аспектов:

Главной причиной немецкой колонизации данного региона Российской империи выступала религиозная причина — большая часть немцев относились к секте, притесняемой в Германии ввиду доктринальных различий. Царским правительством было опубликовано разрешение на переселение в регионы Южного Кавказа всех желающих из среды пиетистов, что отвечало интересам РИ в решении локального «восточного» вопроса.

Интересом же РИ выступало желание колонизировать Южный Кавказ ментально, насаждая образ и присутствие «европейского цивилизованного» человека в условиях политической напряженности в регионе с подавляющим мусульманским большинством. Самыми известными восстаниями против колониального ига были: восстание 1826 года в Гяндже и в Кахетии, 1830 года в Джаро-Белоканском джамаатстве, 1831 г. в Ленкоране, в 1837 г. — в Губе, и наконец, в 1838 году в провинции Шеки.

Сложнее всего для немцев была адаптация к новой этноконфессиональной среде, когда подавляющее большинство окружающего их населения принадлежало к исламу и православию. Любое сближение с иноэтнической и иноконфессиональной средой немец-лютеранин рассматривал как угрозу его этнической идентичности. По этой причине количество переходов от одной веры к другой или же межнациональных браков было незначительно.

Анализ жизнедеятельности немецких колонистов в период со второй половины ХХ века и до 1941 года свидетельствует о том, что немцы к этому времени на новом месте окончательно адаптировались, и Южный Кавказ стал для них настоящей родиной. Отношения между азербайджанцами, грузинами и немцами являлись симбиозными, то есть эти народы сотрудничали в сфере экономики, обменивались культурными достижениями, при этом не вмешивались в духовную жизнь друг друга.

Северный и Южный Кавказ, по большей части представляющий из себя исламский регион, стал объектом волнения относительно его непримиримости с экспансией. Царское правительство одним из методов смягчения сопротивления избрал политику христианизации местного населения. Главным образом данная политика осуществлялась через деятельность иностранных христианских миссионерских организаций.

В 1802 году представители Эдинбургского миссионерского общества основали на Северном Кавказе колонию Каррас. В 1803—1805 годах к миссионерам присоединились 21 переселенец из Шотландии, а в 1809, 1810 и 1813 годах сюда переселились немцы — колонисты из Поволжья, желавшие участвовать в миссионерской деятельности. С целью установления контактов с местными народами миссионеры оказывали помощь горцам, было отпечатано Евангелие на татарском [азербайджанском] языке. Африканский миссионер Генри Бронтон в совершенстве владел арабским языком, что придавало его фигуре некий авторитет в глазах местного населения.

Также в политике христианизации были задействованы миссионеры из базельского евангелического общества — базельские евангелические священники Август Дитрих и Фелициан Заремба в 1821 году обратились к министру внутренних дел России с просьбой учредить колонии на Кавказе, «завести там училища и типографию с целью распространять в том крае между язычниками и мухаммеданами учение слова божья…». Прошение было удовлетворено, и в 1823 году священники прибыли в Азербайджан, обосновались в Шуше, где и открыли религиозную школу. Миссионеры базельского вероучения предпочитали мягкую политику в вопросе распространения христианства и активно занимались переводом религиозных текстов на татарский язык, в чем им активно помогали местное армянское население, владеющее азербайджанским языком. В 1828 году начал действовать собственная типография в Шуше, где была напечатано сравнение Корана с Библией на двухстах семидесяти страницах.

Однако политика искусственной христианизации Кавказа не принесла нужных плодов: по словам барона Розена базельские миссионеры не только не христианизировали мусульман [ни одного за 13 лет], но и способствовали возникновению конфликта между самими христианами. По его словам миссионеры «вместо язычников и мухаммедан устремили, как кажется, виды свои на армянское юношество». Действительно сотрудничество армянского духовенства с миссионерами продолжалось до тех пор, пока несколько армянских дьяконов не перешли из армяно-григорианской веры в лютеранскую, за что потом они были убиты до разбирательства их дел по пути в Эчмиадзин. В итоге власти беспокоились, что миссионеры могут повлиять не только на армян, но и на грузин и раскольников. С 1835 года Положением Комитета министров базельским миссионерам в г. Шуше воспрещалась миссионерская деятельность.

Деятельность шотландских миссионеров также не принесла ожидаемых результатов, и с конца 20—х годов XIX века они стали покидать Северный Кавказ. Коренные народы не только не проявляли интереса к христианству, но и с оружием в руках боролись против иноземной христианской экспансии. В этом отношении особую непримиримость проявляли мусульмане ногайцы и кабардинцы.

Таким образом, миссионерский контингент на Кавказе не имел никаких успехов за абсолютным неимением интереса в христианстве у местного мусульманского населения, враждебно отвергающего и до того физическую экспансию. Более того, европейские миссионеры привнесли раскол в христианском обществе, вызвав конфликт между лютеранами и григорианцами, вследствие чего несколько человек были убиты. Данные события взбудоражили царское правительство, воспринявшее деятельность иностранных миссионеров как вредоносной для устоев царизма, вследствие чего иностранная миссионерская деятельность на Кавказе была полностью свернута.

وَمَكَرُوا وَمَكَرَ اللَّهُ ۖ وَاللَّهُ خَيْرُ الْمَاكِرِينَ

[Неверующие] хитрили, и Аллах хитрил, и Аллах — лучший из хитрящих.

3:54