Женщины Кавказа — отдельная тема романа Бланш.

По ее словам, горянки отличаются исключительной грациозностью и женственностью в своих поведении и физиологии, однако при этом сочетают в себе воинственность и отчаянную отвагу в защите чести. Одним из самых романтичных отрывков книги является описание обычая, связанного с женским одеянием, в частности, — с корсетом:

«Среди кавказских девушек был обычай затягивать себя в замшевый корсет, который формировал их узкие тела, но на действие которого, безусловно, приходится немалая часть их грации. Корсет церемониально надевался примерно в восемь лет и не снимался вплоть до свадьбы, которая обычно следовала в четырнадцать или около того. Это была привилегия жениха — снять его с помощью кинжала. Как элемент утонченного сластолюбия в некоторых свадебных церемониях, наряду с маркерами девственности, принятыми повсеместно на Востоке, жених мог детально изучать неповрежденную шнуровку корсета — узелок за узелком. Это сложное действие было придумано, чтобы продемонстрировать самообладание жениха в условиях нарастающего возбуждения. Излишнее нетерпение или недостаточная ловкость сразу роняли его уважение в глазах невесты и всего общества».

Другим прекрасным, но печальным воспоминанием Кавказской истории любви является история сына Шамиля, Гази Мухаммеда и его жены Керимат, скончавшейся от болезни. Бланш приводит следующие слова:

«Особенно он [Гази Мухаммед] сожалел о потере любимой Керимат. Климат способствовал скоротечной чахотке, и она умерла у него на руках. Его последнее и самое дорогое сокровище».

По словам Бланш, его чувства никогда не были взаимными, и ее смерть спасла семейство Шамиля от возможной трагедии.

Человек счастлив, покуда обнимает его материнская рука.

Кстати я сейчас как раз-таки в Гяндже, в местности которого и была сконцентрирована большая часть переселенцев из Германии, и в этой связи хочется написать небольшой пост-вывод.

Среди особенностей немецкой колонизации на Южном Кавказе можно выделить несколько интересных аспектов:

Главной причиной немецкой колонизации данного региона Российской империи выступала религиозная причина — большая часть немцев относились к секте, притесняемой в Германии ввиду доктринальных различий. Царским правительством было опубликовано разрешение на переселение в регионы Южного Кавказа всех желающих из среды пиетистов, что отвечало интересам РИ в решении локального «восточного» вопроса.

Интересом же РИ выступало желание колонизировать Южный Кавказ ментально, насаждая образ и присутствие «европейского цивилизованного» человека в условиях политической напряженности в регионе с подавляющим мусульманским большинством. Самыми известными восстаниями против колониального ига были: восстание 1826 года в Гяндже и в Кахетии, 1830 года в Джаро-Белоканском джамаатстве, 1831 г. в Ленкоране, в 1837 г. — в Губе, и наконец, в 1838 году в провинции Шеки.

Сложнее всего для немцев была адаптация к новой этноконфессиональной среде, когда подавляющее большинство окружающего их населения принадлежало к исламу и православию. Любое сближение с иноэтнической и иноконфессиональной средой немец-лютеранин рассматривал как угрозу его этнической идентичности. По этой причине количество переходов от одной веры к другой или же межнациональных браков было незначительно.

Анализ жизнедеятельности немецких колонистов в период со второй половины ХХ века и до 1941 года свидетельствует о том, что немцы к этому времени на новом месте окончательно адаптировались, и Южный Кавказ стал для них настоящей родиной. Отношения между азербайджанцами, грузинами и немцами являлись симбиозными, то есть эти народы сотрудничали в сфере экономики, обменивались культурными достижениями, при этом не вмешивались в духовную жизнь друг друга.